ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Прекрасная мысль, — сказал доктор после минуты раздумья. — Однако, мадемуазель Колетта, я и не подозревал за вами таких политических способностей!

— А! Колетта не только замечательный политик, но могла бы быть и генералом во главе армии. Если бы вы ее видели в этих огромных равнинах, в непроходимых лесах, — там она нам всегда давала хорошие советы и находила способы выйти из тяжелого положения, и все так спокойно, не теряясь в трудных обстоятельствах… Ле-Гуен часто говорил:

— Мамзель Колетта! Да она нам командир; ей повинуешься охотно не только потому, что ее глубоко уважаешь, но и потому, что знаешь, что она не ошибается в своих суждениях!

И добрый парень всегда заканчивал так:

— Жаль, что она девушка! Какой бы славный капитан вышел из нее со временем!

— Нет, нет, нечего сожалеть! — воскликнул господин Массей, кладя руку на белокурую головку дочери. — Пусть наша Колетта остается для нас такой, какова она есть!

— А пока, — сказал Жерар, — я вижу, что моя сестра совсем забыла обо мне в своем прекрасном плане. Нельзя ли и мне найти какую-нибудь работу или должность?

— Не беспокойтесь, и вашими трудами воспользуются, — сказал доктор. — Во-первых, если хотите, то с сегодняшнего же вечера вы будете моим помощником, как на «Дюрансе».

— Ах! Как я рад! — воскликнул Жерар. — Что может быть интереснее фокусничества!

— А Колетта и Лина что будут делать?

— Для них достаточно бы было служить украшением нас всех, что тоже не последняя вещь. Но если барышни пожелают заняться чем-нибудь, то они могут принести большую пользу туземным женщинам, внушив им идеи порядка, чистоты, домашнего хозяйства и прочего.

— Мы согласны от всей души, не правда ли, Лина? — спросила Колетта.

— О, да! — ответила девочка. — Я сделаю все, чего захочет Колетта!

— В таком случае вот что я вам посоветую для начала, — сказал господин Массей, — устройте мастерскую шитья. В этих местах произрастает масса деревьев, так называемый «лен матабелов», волокно которых так же крепко, как нитки лучшего голландского полотна. Заметив эти деревья, мы уже кое-что сделали.

— Вебер приготовил ткацкий станок, хотя совсем простой, но вполне отвечающий цели. Потом его гениальный ум сообразил, как обращаться с ним, и тогда, выбрав из этих обезьян четырех самых понятливых, их засадили к станку. Дело пошло недурно. Теперь уже наткано несколько дюжин метров полотна. Остается только кроить и шить. И мне кажется, это для вас самое подходящее занятие, как вы думаете, девицы?

— Ах, Боже мой! — воскликнула Лина, — но ведь у нас нет ни ножниц, ни иголок! У Мартины был рабочий несессер, но он остался у нее!

— Ну, ну, об этом-то вам нечего тревожиться, Лина, — сказал господин Массей. — Разве вы забыли, чья вы дочь? Не так ли, месье Вебер?

— Э!.. Что? — спросил изобретатель, прерванный в своих мечтаниях.

— Ничего, ничего. Извините, что я помешал вам. Но дело в том, что эти барышни очень были бы рады иголкам, ножницам, наперсткам и прочему. Ведь вы наготовили всех этих вещей, как будто предчувствуя, что они скоро понадобятся!..

— О, да! Конечно! — сказал Вебер, думая совсем о другом. — Я к вашим услугам. — Порывшись в своих карманах, он вытащил оттуда связку всевозможных инструментов и, выбрав пару щипцов и коробку с гвоздями, с любезной улыбкой предложил их Колетте; потом, заметив, что он ошибся, он подал ей пробочник и связку ключей. Десять раз начинал он сызнова искать, нисколько не смущаясь, после чего опять погрузился в свои мечты о новых изобретениях и усовершенствованиях.

Колетта с Линой были в восторге. Иголки, ножницы, наперсток, — все это драгоценности для каждой рассудительной девушки, любящей опрятность. Но надо пожить в пустыне, чтобы понять, какое важное значение приобрели эти вещи в глазах девушек.

Поэтому добродетельные иголки они сочли за самое важное изобретение Вебера, а когда доктор принес им еще клубочек ниток, изготовленных из «льна матабелов», восторгу их не было пределов: они сейчас же начали зашивать на себе все дыры.

Между тем послышались звуки бубнов.

— Это сигнал к обеду, — сказал доктор. — Пойдемте! Брандевин положительно превзошел самого себя.

Суп из черепахи, крокетки из ужей, котлеты из антилопы, жареные попугаи, не говоря уже о целой горе превосходных фруктов, — все было на столе, даже посуда из тыкв всевозможной величины. Были тут и цветы, размещенные с большим вкусом.

— После обеда будет спектакль! Как видите, мы совсем светские люди, — сказал доктор, объясняя в это время Жерару, что он должен будет делать, как его помощник в фокусах.

— Вы в этой зале устраиваете спектакль? Но здесь не поместиться всему племени!

— Нет, но мы устроимся: их будут приглашать группами, и каждое приглашение они должны считать как награду за какую-нибудь оказанную услугу…

— Ну-с, за работу; уже пора начать приготовления к торжественному сеансу!..

ГЛАВАXIX. Фокусы доктора Ломонда. Свадьба Мии-Мии

Залу разделили на две неравные половины. С одной стороны устроили места для публики, а на другой — водворили стол и все необходимые аксессуары фокусника.

Вскоре начали появляться приглашенные и, как только европейцы заняли почетные места, матабелы стали входить по одному, почтительные и проникнувшиеся чувством торжественности. По мере того, как они проходили, доктор представлял тех, которых хотел вы делить своим особенным вниманием.

— Вот Мбололо — это достойный молодой человек, признательное сердце, помнящее добро; у него ловкие руки, голова дельная… Самое лучше место для Мбололо!..

— Нгаи-Аи — неблагодарная и несимпатичная личность, но влиятельная особа, которую следует беречь. Пусть Нгаи-Аи встанет подле Мбололо!..

— А вот Мака-Ту — невеликий ростом, но с прекрасным сердцем; Бра-Шита — обладатель самой большой головы из всего племени; Угого — человек хитрый и коварный. Но все они хороши для своего народа. Хорошие места всем троим!..

— А!.. Почтенный Мзи-Шеше — отец многочисленного семейства. Честь и слава патриархам. Посторонитесь и дайте место Мзи-Шеше!..

— Но, кажется, я ошибся! Там как будто протискивается Сугаро, который третьего дня украл обед одной бедной вдовы и хотел высосать черепашьи яйца, приготовленные ею!.. И тебе не стыдно, Сугаро, показаться здесь? Ну, уж так и быть, я тебя прощаю на этот раз! Но пойди, спрячься подальше! Чтобы мои глаза не видели такого бессовестного человека!..

Понемногу все ряды заполнились. Как только за последним гостем захлопнулась дверь, доктор встал перед своим столом и тотчас открыл сеанс.

— Я узнал, — сказал он, — что между вами есть дурные люди, которые сомневаются в могуществе белых людей, благодаря которым ваше племя теперь благоденствует. «А ведь доктор не мог бы отрубить нос и сделать другой?» — говорят эти скептики.

— А заставить вырасти выдернутые зубы? А если бы какому-нибудь воину снесли голову, небось он не мог бы заменить ее? Ха-ха! Раз он ничего этого не может сделать, значит, он не всемогущий!..

— Конечно, эти люди говорят так по невежеству, и им можно простить. Нет ничего легче доказать им, как они ошибаются. Но если и после моих операций найдутся еще недовольные и ворчащие, то пусть с этими несчастными расправятся «добрые духи».

Эти «добрые духи», то есть уверовавшие в могущество белых людей, остались очень довольны речью оратора, другие же чувствовали себя пристыженными.

— Кто хочет, чтобы я вырвал ему все зубы? — продолжал доктор, потрясая страшными щипцами.

По всему собранию пробежал трепет; даже самые убежденные в силе белых не решились подвергнуть себя такому страшному испытанию.

— Я вижу, что из Больших Голов никто не соглашается предоставить себя для опыта. Но белых людей ничто не испугает. Наш великий изобретатель огнестрельных орудий, наверное, не откажет оказать свое содействие.

Вебер, у которого все зубы до единого были вставные, поднялся с места и с геройским видом предоставил себя в распоряжение оператора.

41
{"b":"18074","o":1}