ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мастер Ветра. Искра зла
Эрта. Личное правосудие
Путь самурая
Забей на любовь! Руководство по рациональному выбору партнера
Фартовый город
Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины
Беги и живи
Фаворитка Тёмного Короля
Urban Jungle. Как создать уютный интерьер с помощью растений
A
A

Он был теперь совершенно спокоен и отдавал свои приказания тем же невозмутимым тоном, так просто и толково, как некогда при абордажах с капитанского мостика на «Геркулесе».

— Погодите! — вдруг воскликнула Розетта, до этого момента не отходившая от своего отца. — У меня появилась мысль!.. Выслушайте меня… Прошу вас, ради Бога, выслушайте меня!

Стоя подле отца и выпрямившись во весь свой рост, она держала одной рукой руку коменданта, а другой нервно сжимала свой хлыст, поднятый ею с травы. Девушка была бледна, но лицо ее дышало такой решимостью, такой несомненной отвагой, что один вид ее невольно возбуждал восхищение; кроме» того, лицо ее светилось победной, лукавой улыбкой, как видно, под влиянием той мысли, которую она хотела сообщить всем нам.

ГЛАВА VIII. Мысль Розетты

Все мы, подняв головы, приготовились слушать ее с вниманием. Но это внимание сильно смутило девушку, и она слегка покраснела.

— Моя мысль, быть может, просто совершенно детская, — робко начала она, — но тем не менее, мне кажется, она может оказаться подходящей. Я часто применяла ее в монастыре, играя в прятки с подругами, — и всякий раз это мне удавалось… Почему же не попытаться применить ее и теперь, если только она окажется полезной для нас?

— Но в чем же, собственно, дело? — спросил довольно резко мой отец.

— Вот в чем… Главное дело — спасти отца, не правда ли? Ведь ему одному грозит опасность попасть в плен к этим негодяям, не так ли? Так вот, пусть господин Жордас наденет его платье и шляпу и займет его кресло, делая вид, что пытается бежать вместе с Клерсиной, со мной, Флоримоном и господином Нарциссом в том самом направлении, где находятся эти люди… Видя, что мы намереваемся прорвать их цепь и уйти от них, они, конечно, пустятся за нами в погоню, в конце концов нагонят нас и остановят… А тем временем господин Белюш, посадив отца перед собою в седло, будет уходить от них в противоположном направлении, пока не встретит надежного убежища. А мы в то время постараемся как можно дольше подурачить этих господ. Когда же наш обман обнаружится, мой отец будет уже далеко… А мы, если и попадемся, чем, собственно говоря, рискуем? Ведь нас-то им не надо!..

— Приди, дитя мое, дай я от души поцелую тебя! Это гениальная мысль! — воскликнул мой отец в полном восторге.

— Да, а что, если они станут стрелять в вас? — с озабоченным видом заметил комендант.

— Об этом, папочка, не беспокойтесь: они стрелять не будут, не будут уже потому, что хотят захватить вас живым! — с торжествующим видом возразила Розетта.

Белюш улыбался с довольным видом.

— Это очень разумно, очень умно придумано, — одобрил он по обыкновению протяжным тоном. — Стоит только добраться до Черной речки, а это дело какого-нибудь получаса, а там всего одна барка. Если мы переправимся на ней, то до свидания, господин Вик-Любен! Мы долго не увидимся с вами!

— Ну, живо, господа! Нам нельзя терять ни минуты… все за дело! — воскликнул мой отец, чтобы прекратить всякие возражения. — Белюш, давай сюда мулов!.. Живо!.. Корбиак, снимай скорее свой халат и шляпу; мы завернем тебя в эти пледы и привяжем к Белюшу! Нарцисс, скорее веди моего коня, он лучше остальных! Эх, черт возьми, я не совсем ловкая камеристка! Клерсина, помоги укутать коменданта! Вот так, так… теперь отлично! Главное — успеть, так или иначе! Эх, бедный мой Корбиак, не совсем-то удобно тебе будет! Ну, да уж делать нечего, придется потерпеть!

Разговаривая таким образом, мой отец стащил с коменданта Корбиака широкое белое одеяние и шляпу и укутал его с помощью Клерсины в теплые одеяла, а сам вырядился в полный костюм Корбиака. Тем временем подоспел и Белюш с парой серых мулов и носилками для кресел коменданта. В одну минуту последние были укреплены на жердинах, и мой отец поместился на них, низко надвинув на глаза шляпу. Я подвел лошадь, на нее подняли коменданта и крепко привязали его к верному слуге Белюшу.

Покончив со всеми этим, мы вскочили на коней, причем Розетта все-таки успела крепко обнять и поцеловать отца; Флоримон, с помощью Клерсины, сделал то же, и затем мы образовали два отдельных отряда.

Наш отряд, гораздо более многочисленный, состоял из десяти человек, считая в том числе слуг коменданта, Розетту, Клерсину, Флоримона, моего отца и меня. Другой отряд состоял только из Жана Корбиака и Белюша на одном коне. Наш отряд должен был выступить из леса с юго-западной стороны в том самом направлении, какое недавно избрали обезумевшие стада животных, спасавшихся от пожара, а отряд Жана Корбиака двинулся прямо к северу, оставаясь все время под прикрытием леса.

— Прощай, папа, или вернее, до завтра, мой дорогой! — прошептала вполголоса Розетта, когда Белюш сворачивал в сторону от нас. — Что бы ни случилось, не останавливайтесь нигде, пока не доедете до Сан-Марко! — добавила она многозначительным тоном, обращаясь к Белюшу.

— Будьте спокойны, барышня! — отвечал преданный слуга.

Затем мы разделились, и в тот момент, когда уже двинулись в путь, Розетта подъехала ко мне и, склонившись, проговорила:

— Дайте мне ваш пистолет, Нарцисс!

— Охотно, но что вы думаете с ним делать? — спросил я.

— Я хочу также быть вооружена, как все вы, вот и все!.. Ведь вам вполне достаточно вашего ружья!.. Заряжен этот пистолет? Прекрасно, теперь покажите мне, как стреляют из него!

— Надо нажать вот таким образом собачку! — сказал я, наглядно показывая ей, как это делать.

— Благодарю, я понимаю! — промолвила девушка и, взяв оружие из моих рук, спокойно опустила его в карман платья.

— Вперед! По одному направо, марш! — скомандовал отец.

Выехав из леса, мы пустили своих лошадей крупной рысью, направляясь прямо к юго-западу. Мы представляли из себя на громадном открытом пространстве, где только что промчались бесчисленные стада животных, довольно заметную группу, среди которой резко выделялся белый полотняный паланкин с моим отцом в наряде Жана Корбиака.

Таким образом, наша военная хитрость должна была вполне удастся нам. Мы уже более десяти минут скакали крупной рысью по открытой равнине, оставив за собой тот лесок, за которым так недавно приютились у ручья, когда на опушке соседнего леса стало заметно какое-то движение, послышались крики, голоса, призывы, звуки оружия, и затем из леса выскочили один, два, пять, десять, двадцать вооруженных всадников, а за ними еще и еще. Все они пустились за нами в погоню, одни нагоняли нас сзади, другие, описывая полукруг старались перерезать нам путь к западу. Заметив это, отец приказал нам немедленно свернуть немного к югу, и при этом пустить лошадей галопом.

Тогда началась у нас бешеная скачка. Мулы, которых что есть мочи погонял Купидон, до того обозлились, что скакали наравне с лошадьми вместе со своим паланкином. Мы подгоняли их все время, не давая ни минуты отдыха, и бедные животные, прижав свои длинные уши, неслись что есть духу с быстротой оленей.

— Вот было бы забавно, если бы нам удалось уйти от этих мерзавцев! — сказал я, несясь рядом с Розеттой и держа маленького Флоримона перед собою на седле.

— Нет, — возразила она самым спокойным тоном, — этого не должно быть. Самое лучшее, чтобы они наконец нагнали нас, когда их лошади будут уже совершенно замучены, и чтобы затем они как можно дольше провозились с нами, прежде чем успеют убедиться в своей ошибке.

Действительно, мчавшиеся за нами всадники быстро нагоняли нас. Во главе этой банды я признал Вик-Любена по его громадному росту и большому сомбреро. Я указал на него Розетте. Он ехал на маленькой, но горячей и сильной лошади, и его громадные длинные ноги в полосатых нанковых штанах почти волочились по земле.

— Придержим немного наших лошадей, чтобы нам первыми попасть им в руки! — проговорила моя отважная молодая спутница, — все же это задержит их на несколько минут… А вы, господа, продолжайте уходить как можно быстрее и не останавливайтесь до самого последнего момента! — крикнула она слугам, с Купидоном во главе окружавшим паланкин моего отца.

25
{"b":"18076","o":1}