ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Urban Jungle. Как создать уютный интерьер с помощью растений
Разбивая волны
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
Азиатский стиль управления. Как руководят бизнесом в Китае, Японии и Южной Корее
Огонь и ярость. В Белом доме Трампа
Возвращение
Укрощение дракона
Опасная улика
Крушение пирса (сборник)
A
A

— Вещи сложены, сыночек. — Сеньора Леонор складывает тюки, свертки, постели, сеньора Леонор составляет список вещей, сдает дом. — Не уложены только пижама, бритвенные принадлежности и зубная щетка.

— Очень хорошо, мама. — Панта несет чемоданы в агентство «Фосетт», сдает вещи в багаж. — Удалось поговорить с Почей?

— С трудом. — Сеньора Леонор телеграммой заказывает номер в пансионе на фамилию Пантоха. — Было плохо слышно. Приятная новость: завтра она едет в Лиму вместе с малышкой Гладис показать ее нам.

— Приеду, пусть Панта повидается с малышкой, но предупреждаю, этой последней пакости я вашему сыночку в жизни не прощу, сеньора Леонор. — Почита слушает радио, Почита читает журналы, выслушивает сплетни, чувствует, как на улице на нее указывают пальцем, думает, что стала посмешищем всего Чиклайо. — Все газеты только и пишут о том, что было на кладбище, и знаете, как его называют? Сутенером. Да, да, сутенером. — Никогда не помирюсь с ним, сеньора. Никогда в жизни.

— Как хорошо, я так хочу повидать малышку. — Панта обегает магазины на улице Лима, Панта покупает игрушки, куклу, нагруднички, платьице из органди с небесно-голубой лентой. — Изменилась она, наверное, за год, как ты думаешь, мама?

— Поча говорит, Гладис как пышечка, толстенькая, здоровенькая. Я слышала по телефону, как она играла, моя милая внученька. — Сеньора Леонор идет в Хранилище креста в Моронакоче, сеньора Леонор обнимает «сестер», покупает медальончики с изображением младенца-мученика, открытки со святой Игнасией, крестики брата Франсиско. — А как Почита обрадовалась, когда узнала, что тебя переводят из Икитоса, Панта.

— Вот как? Ну что ж, это естественно. — Панта входит в цветочный магазин «Лорето», Панта выбирает орхидею, идет на кладбище, кладет орхидею в нишу Бразильянки. — Но уж, наверное, не так, как ты. Ты, как узнала эту новость, помолодела на двадцать лет. Того гляди, пойдешь петь и плясать по улицам.

— А вот ты, наоборот, ничуть не рад. — Сеньора Леонор переписывает рецепты амазонской кухни, сеньора Леонор покупает ожерелья из семян, из чешуи, из клыков, цветы из птичьих перьев, луки и стрелы из разноцветных ниток. — Никак этого не пойму, сыночек. Вроде как опечален, что бросаешь грязную работу и снова становишься настоящим военным.

— Тут пришли солдаты и прямо рты раскрыли, бандиты, как увидели его, мертвого, на кресте. — Пичуга играет в лотерее, Пичуга переносит воспаление легких, работает служанкой, просит милостыню на папертях. — Иуды, ироды проклятые. Что вы наделали, сумасшедшие, что натворили, казнился этот, из Орконеса, который теперь лейтенант. А братья его и не слушают, все на коленях, руки кверху и молятся, молятся.

— Не то чтобы опечален. — Пантосик всю последнюю ночь бесцельно бродит понурившись по пустынным улицам Икитоса. — Как ни говори, три года жизни. Мне дали трудное задание, и я его выполнил. Несмотря на все сложности, на непонимание, с которым встречался, я, можно сказать, хорошо поработал. Создал живое дело, оно росло, приносило пользу. А теперь его одним ударом разбивают вдребезги, и мне даже спасибо не сказали.

— Значит, грустишь? Просто привык якшаться с этими разбойницами, с этим сбродом. — Сеньора Леонор не знает, что делать с гамаком, и решает забрать с собой в ручную кладь, вместе с чемоданчиком и папкой. — Другой бы радовался, что уезжает отсюда, а ты грустишь.

— А ты зря размечталась. — Панта вызывает лейтенанта Бакакорсо попрощаться, отдает стоящему на углу слепцу ношеную одежду, заказывает такси, чтобы в полдень ехать в аэропорт. — Очень сомневаюсь, что место, куда нас пошлют, будет лучше Икитоса.

— Я рада куда угодно, лишь бы тебе не пришлось заниматься таким свинством, как здесь, — сеньора Леонор считает часы, минуты, секунды, остающиеся до отъезда. — Хоть на край света, сыночек.

— Хорошо, мама. — Панта ложится на рассвете, но так и не смыкает глаз, Панта встает, принимает душ, думает: «Сегодня я буду в Лиме» — и не чувствует радости. — Я выйду на минуту проститься с приятелем. Тебе надо что-нибудь?

— Вижу, он выходит, сеньора Леонор, и думаю, вот случай подвернулся. — Алисия дает ей письмо для Почи и подарочек для малышки Гладис, Алисия провожает ее в аэропорт, целует на прощанье и обнимает. — Заскочим на минутку на кладбище, чтобы посмотреть, где похоронена эта девка? Давай, Алисия, заскочим. — Сеньора Леонор пудрит нос, сеньора Леонор надевает новую шляпку, вся трясется от гнева в аэропорте, садится в самолет, пугается при взлете. — А потом давай сходим к Святому Августину попрощаться со святым отцом Хосе Марией. Только вас двоих из всего Икитоса я и буду вспоминать с любовью.

— Голова свесилась на грудь, к самому сердцу, глаза закрыты, лицо заострилось и побелело. — Рита устраивается к Сморчку, Рита работает семь дней в неделю, за год делает две чистки, три раза меняет сутенера. — Дождем всю кровь с креста смыло, но братья собирали эту святую воду кто чем — кто ведрами, кто платками — и пили ее, очищались от грехов.

— К удовольствию одних и к слезному горю других, ненавидимый и любимый расколовшимся надвое обществом, — декламирует Синчи на фоне рокочущих моторов, — сегодня в полдень отбыл в Лиму ставший причиной стольких споров капитан Панталеон Пантоха. Его сопровождала мать и противоречивые эмоции лоретанской общественности. Мы же, со своей стороны, со свойственной жителям Икитоса вежливостью ограничимся пожеланием: счастливого вам пути, капитан, приличного пути!

— Какой стыд, какой срам. — Сеньора Леонор видит внизу под собой зеленую простыню, сеньора Леонор видит густые тучи, снежные пики Кордильер, песчаные пляжи, море. — Все икитосские девки в аэропорту и ревмя ревут, обнимают тебя. Этот город и напоследок припас мне подарочек. До сих пор все лицо горит. Надеюсь, никогда в жизни не увижу больше никого из Икитоса. Ой, смотри-ка, снижаемся.

— Прошу прощения, что опять беспокою вас, сеньорита. — Капитан Пантоха берет такси до пансиона, капитан Пантоха отдает выгладить форму, является в Управление Административной, Интендантской и другими службами Сухопутных войск, просиживает в приемной три часа, наклоняется. — Вы уверены, что мне следует ждать дальше? Меня вызвали к шести, а теперь уже девять. Нет ли тут ошибки?

— Никакой ошибки, капитан. — Сеньорита на минуту перестает полировать ногти. — Они там совещаются, а вам велели ждать. Потерпите немного, скоро вызовут. Может, дать вам еще один фотороман Корин Тельадо?

— Нет, спасибо. — Капитан Пантоха листает все журналы подряд, читает все подряд газеты, тысячу раз смотрит на часы, его бросает в жар, в холод, знобит, хочется есть, пить. — По правде говоря, что-то не читается, нервничаю немного.

— Конечно, а как же иначе, — строит глазки сеньорита. — Решается ваше будущее. Надеюсь, наказание не будет суровым, капитан.

— Спасибо, но дело не только в этом. — Капитан Пантоха краснеет, капитан Пантоха вспоминает праздник, на котором он познакомился с Почитой, как ухаживал за ней, как в день свадьбы товарищи чествовали их. — Я думаю о жене и дочке. Наверное, они уже приехали из Чиклайо. Я так давно их не видел.

— Так точно, мой полковник. — Лейтенант Сантана прочесывает сельву, лейтенант Сантана доходит до Индианы, теряет дар речи, связывается по телефону с начальством. — Уже несколько дней как умер и разлагается. Смотреть страшно, волосы дыбом встают. Оставить, пусть его заберут фанатики? Или похоронить на этом самом месте? Перевозить его никуда нельзя, дня два или три он тут, вонь такая — тошнит.

— А вы не дадите мне еще один автограф? — Сеньорита протягивает ему тетрадку в кожаном переплете, ручку, сеньорита улыбается ему с обожанием. — Совсем забыла про двоюродную сестру Чаро, она тоже собирает знаменитостей.

57
{"b":"18090","o":1}