ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец, нас попросили снять повязки. Я открыла глаза. Это были руки Саймона. Ему каким-то образом удалось занять место рядом со мной. (Позже, я узнала, что он сказал кому-то из организаторов, что мы – пара.)

Его попытки завоевать меня потихоньку начинали приносить плоды. Он начинал мне нравиться. Саймон улыбнулся. Мы огляделись вокруг и увидели, что находимся в комнате заполненной свечами и прекрасными статуями бога Шивы, занимающегося любовью с богиней Шакти.

Также там было множество многоруких символов любви и воплощений сексуальности и плодородия. Мое внимание привлек большой орнамент из розового хрусталя, в форме эрегированного пениса. Я представила себе, как поставлю такой на кофейный столик у себя в гостиной, на зависть соседям. Я бы сказала: «Вот это, миссис Джонс? Ааа... это! Я привезла эту безделушку в качестве маленького сувенира из Харфорда. Милая вещица, не правда ли? Вам нравится?»

Но здесь, в отблесках свечей, эта «безделушка» смотрелась потрясающе. Сдается мне, что на долю мужского члена выпадает множество трудностей. Женщины жалуются на то, что его неправильно используют и что он управляет мужчиной, а не наоборот, смеются над ним, когда он не встает, и рассказывают неприличные анекдоты. Мужчины, в свою очередь, сетуют на недостаточно большой размер, на то, что он не слишком хорошо функционирует, становится причиной кучи неприятностей, слишком чувствителен к настроению или, наоборот, не чувствителен вовсе. Здесь же пенис был назван гордым именем Ваджра (что означает «удар грома»), и ему следовало поклоняться и воспевать его красоту и силу.

Итак, мы некоторое время услаждали наши взоры созерцанием эрегированных членов, затем обнялись, словно дети, и разошлись спать по своим номерам. Так закончился первый день.

За завтраком, другие участники семинара интересовались вместе мы или нет.

– Мы еще не уверены... – сказал Саймон.

– Нет, для нас это скорее эксперимент во время уикенда, – отвечала я, улыбаясь.

Иллюзия получилась превосходной. Все были абсолютно уверены, что мы давно вместе, но притворяемся будто бы это совсем не так.

Мы прикасались друг к другу так, словно были давно вместе, и вели себя соответственно. Это оказалось веселой и весьма увлекательной игрой.

Большую часть утреннего времени, занял уже хорошо знакомый мне процесс знакомства и рассказов о себе. Нас было двадцать два человека участников, сидящих в кругу на подушках.

Надо отдать должное организаторам, они постарались сделать так, чтобы количество мужчин и женщин было равным. Оба ведущих семинара представляли собой несколько странное зрелище, но не были парой. Мужчина однозначно был претендентом на звание самого непривлекательного из присутствующих.

Ему было слегка за пятьдесят, полный, с длинными всклокоченными волосами, которые он, судя по всему, давно не мыл. Его нос венчали очки кошмарной формы, а между передними зубами зияла широкая щель. Я точно не собиралась брать у него частные уроки.

Ведущая, в свою очередь, сообщила, что она – мать шести детей от разных отцов. Весьма впечатляющий результат. Подождав немного, она продолжила:

– Я всегда интересовалась сексуальностью...

Нетрудно догадаться, после ее первого заявления. Она тоже была полной, но стремилась подчеркнуть свой лишний вес, как часть своей сексуальности, что придавало ей еще больше объема. Эти двое явно не прошли бы по конкурсу ни в одно соревнование по фитнесу.

Но, с другой стороны, если бы они выглядели копиями Барби и Кена, и эта мать-героиня начала бы знакомство с того, что рассказала нам про очередную подтяжку лица, они оба вряд ли стали бы заниматься тренингами, на которых людей учат принимать себя такими, какие они есть. Ведущие были предельно честны и открыты; они прекрасно знали свое дело, и как все люди, пропагандирующие философию нью-эйдж, излучали любовь.

Рассказы о себе были, как всегда, очень трогательными. Счастливые семейные пары, которым приелся обычный секс. Пожилые люди, вообще потерявшие всякий вкус к чувственным удовольствиям. Молодые ребята, приехавшие поразвлечься. Одинокие люди, достаточно смелые, чтобы научится чувственному восприятию себя и мира, не дожидаясь прекрасного принца или принцессы. Были там и те, кому хватило смелости признаться в том, что они чувствовали себя в сексе неуклюжими и смешными или просто не ощущали достаточной уверенности в себе. Саймон и я сказали, что приехали для того, чтобы получить новый интересный опыт и применить его на практике. Это прозвучало достаточно убедительно.

Оставшуюся часть утра мы провели, играя в игры, нацеленные на то, чтобы раскрепоститься. Начали мы с танцев, иногда энергичных, иногда медленных, затем нам предложили покорчить рожицы, пошлепать друг дружку по заднице, поспорить на несуществующих языках и так далее. Нас даже попросили послать друг друга по известному адресу, в качестве снятия внутренних блоков и запретов.

Это было просто и весело. После этого был ленч. Вегетарианский, разумеется. Саймон умчался в номер, где его ждал срочный звонок из Нью-Йорка. Я села за один столик с молодым человеком китайского происхождения – профессором из Оксфорда. Его воспитывали священники-иезуиты. Он был обижен на них за то, что они обделили его сексуальным образованием и, кажется, вовсе забыл, что во всем остальном был образован настолько хорошо, что в столь юном возрасте стал ведущим специалистом в своей области.

Я посоветовала ему написать следующую кандидатскую по теме тантрического секса.

Внезапно его глаза загорелись, а перспектива стать академиком, видимо, показалась вовсе не такой уж скучной и безрадостной.

Саймон и я старательно игнорировали друг друга. Мы же, в конце концов, были парой.

Когда пришло время для первого дневного занятия, от руководителей поступила инструкция: «Те, кто приехали в паре, работают вместе, остальные выбирают себе партнеров».

Саймон подошел прямо ко мне. Разумеется, я могла бы отказать ему. Но он предложил мне бескорыстную любовь и поддержку, а изучив получше его пальцы, я уже и сама не хотела отказываться от такого дара.

Урок был посвящен раскрытию мужской и женской сексуальной энергии.

«Ходите по залу и демонстрируйте как можно ярче принадлежность к своему полу. Как только вы встречаетесь с кем-нибудь взглядом, говорите: «Я – женщина», если вы женщина и: «Я – мужчина», если вы мужчина. Говорите это каждому, с кем вы сталкиваетесь. Это может быть игриво, застенчиво, грубо, агрессивно, сексуально, соблазнительно, как угодно, по вашему выбору. Обращайтесь и к мужчинам, и к женщинам».

Большую часть времени, принимая участие в подобных семинарах, я чувствую, как меня наполняет ощущение полного взаимопонимания. Я стараюсь использовать то, чему меня научил семинар по Поиску Сути и видеть внутреннюю красоту в себе и в других. Но это удается не всегда. Порой старый бывалый циник во мне все-таки дает о себе знать. Когда некоторые из присутствующих подходили ко мне и говорили: «Я – мужчина», я думала в ответ: «Нет, боюсь, я с этим утверждением не согласна. У меня есть некое представление о том, что такое настоящий мужчина, и ты, приятель, скажу я тебе, к этому виду не относишься. У тебя лицо, как у женщины, энергетика – женщины, даже голос скорее женский. Ты когда-нибудь ездил на мотоцикле? Ты хоть раз в жизни замутил что-нибудь стоящее? Толкнул кого-то? Пил пиво? Трахался? По тебе не скажешь...» Разумеется, я не говорила ничего этого вслух. Я просто улыбалась и давала требуемый ответ: «Я – женщина».

Затем наши проповедники заявили:

– Это лишь часть правды, потому что в каждом мужчине живет женщина, а в каждой женщине живет мужчина.

Итак, нам предстояло повторить упражнения, но на сей раз, поменявшись ролями. Мой мистер Внутренняя Мужественность был счастлив, наконец-то получив право голоса. Ходить по залу, заявляя во всеуслышание, что я – мужчина, было легко и правильно, все равно, что утверждать, что дважды два – четыре.

Женственные и чувствительные мужчины, должно быть думали: «Да, Господи, помоги нам!»

20
{"b":"18100","o":1}