ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Значит, вы одержимы женатым мужчиной? – спросила она.

– Одержима? Я не говорила, что «одержима», – передразнила я. – Я сказала просто, что много о нем думаю.

Но она попала в точку. Так и есть. В тот момент я наконец оставила данную конкретную «дисфункцию» в покое и нашла себе дисфункцию, которая, по крайней мере, не была жената. Неважно, что он был самым привлекательным, восхитительным, сексуальным, высоким и талантливым голливудским кинодекоратором в моей жизни. Неважно, что, увидев его, я наконец осознала смысл фразы «любовь с первого взгляда». Неважно, что он постоянно звонил мне, чтобы сказать, как сильно он меня любит (и как сильно он любит свою жену, он, правда, тоже не забывал упомянуть). Он должен был уйти. Я должна была освободиться. Церемония сжигания писем и фотографий – пришло твое время.

Потом они начали описывать «зону комфорта». (А теперь – внимание!) Она нарисовала на лекционном плакате схематичного человечка, под которым подразумевались все мы. Затем она обвела его в кружок.

– Это – все то, что нам комфортно делать или с чем иметь дело, а область снаружи круга – наше развитие. – Эээ, да? – У каждого из вас есть своя зона комфорта, и у каждого есть точка, в которой вы начинаете чувствовать дискомфорт при мысли о риске. – Моя соседка уже добралась до своей точки, как мне показалось. Все эти дни она пыталась взять себя в руки и подойти к микрофону, но так до сих пор и не произнесла ни слова. – Поэтому каждый раз, как вы оказываетесь на краю зоны комфорта и испытываете неудобство – рискните.

То есть, я не только должна отказаться от своих чудовищно непродуктивных привязанностей, но еще вырасти? Постепенно я перестала быть циничной и начала метаться между страхом и восторгом. Моя зона комфорта становилась все меньше и меньше, пока я не превратилась в просто безработную мать-одиночку. У меня появилась привычка почти не выходить из дома. Буквально. Как я могла начать выбираться из этого болота и тренировать в себе мужество? У меня в голове возникло несколько мелочей, которые мне бы хотелось осуществить: переехать в другой дом, найти новую работу, завести новые отношения. С этого следовало начать.

Обучение было пугающе понятным, но с неизменным юмором. Как-то вечером она рассказала нам историю.

– Пока я училась в старшей школе, увидеть Европу было для меня голубой мечтой, – начала она. – Я копила и копила, и наконец пришел великий день, когда я могла осуществить эту поездку. Лондон был первой остановкой, и я была в восторге. Я прилетела в Лондон и отправилась в отель. Но, добравшись до него, я обнаружила, что по дороге у меня из сумки вытащили кошелек. У меня там было всё – паспорт, деньги на всю поездку, дорожные чеки, страховка, авиабилеты и путеводители, всё. Я села на пол в своем отеле и заплакала. Мне пришлось отменить поездку, которой я так долго ждала. – Она замолчала и улыбнулась. – Разве я не заслужила сочувствия? Все скажите «Ах».

Мы согласно повторили:

– Ах...

– Это история жертвы. У нас у всех они есть. Я хочу, чтобы вы выбрали себе партнера и рассказали ему одну из своих историй.

Я повернулась к привлекательной блондиночке в льняном костюме, щедро политом «Chanel № 5». Ее ярлычок с именем дал мне знать, что ее мама выбрала для дочери имя Шарлотт-Энн. Она ободряюще взглянула на меня. Я начала рассказ:

– В прошлом году я в виде одолжения приняла у себя постояльцем знакомого своего друга. Он был актером и работал в шоу в Уэст-Энде. Мой друг – директор этого шоу, и он отчаялся найти жилье для своего актера. Я сказала, что могу впустить его на три недели, никаких проблем. Я была с ним очень любезна, но когда этот парень съехал, он нанял фургон, украл у меня в доме все, что ему понравилось, и был таков. Я пошла в театр жаловаться, но там мне недвусмысленно дали понять, что ничего не будут делать. Мой дружок директор сказал всего лишь: «Ах, прости, дорогая». Как тебе такое? Шарлотт-Энн рассказала свою историю:

– На прошлой неделе я шла среди бела дня по улице, и у меня с руки сорвали золотые часы стоимостью в десять тысяч фунтов стерлингов. На меня набросились двое парней, сбили меня с ног и украли их. Это были часы моего покойного отца. Я была потрясена.

Я посочувствовала ей, как того требовала ситуация. Затем заговорила американка.

– Итак, рассмотрим мысль о том, чтобы быть более ответственными. Сейчас я хочу добавить к своей истории пару деталей, которые опустила раньше. Для начала, я прекрасно знала, как глупо было класть важные документы и все деньги в один кошелек. Но я не послушалась предостережений, звучавших у меня в голове: «Не будь дурой, нельзя класть все это в одно место». Таким образом, подобные предупреждения мы называем красными флажками. – Она нарисовала на плакате красный флажок. – У меня был рюкзак, и, укладывая вещи, я подумала, что, скорее всего, это плохая идея – класть бумажник в маленький кармашек за спиной, из которого кто угодно может его украсть. Я вполне могла повесить кошелек на пояс или убрать его в дальний карман сумки, который трудно открыть. Это был мой второй красный флажок. Я проигнорировала его. Когда я спустилась в лондонскую подземку, я увидела порядка десяти предупреждений «Опасайтесь карманников» и подумала, что, наверное, стоит вытащить кошелек из заднего кармана. И не сделала этого. – Ряд красных флажков постепенно пополнялся. – Наконец, я заметила, что в поезде очень много народу, и кое-кто даже толкнул меня. Мысль пронзила мой мозг: «А ведь кому угодно ничего не стоит вытащить у меня кошелек в такой толчее». – Четыре красных флажка. – И знаете что? Когда я приехала в отель и обнаружила, что кошелька нет, я удивилась. – Мы засмеялись. – Теперь я хочу, чтобы вы снова рассказали свои истории и добавили детали, которые опустили в первый раз. – Мы зашевелились на своих местах.

Я начала:

– Должна сказать, что на самом деле мой друг директор не просил меня вписывать этого актера. Я сама ему предложила. И директор сказал мне, что его выставили из предыдущего номера, который он снимал. Полагаю, это надо расценивать как красный флажок? – Моя партнерша согласилась, что любой человек, не являющийся дальтоником, так бы и поступил. – А когда я вынесла это предложение, он на самом деле был против, сказав, что не так уж хорошо знает этого актера и не уверен, можно ли ему доверять. Когда парень въехал ко мне, он не заплатил обещанные мне изначально деньги, каждый раз придумывая все новые отговорки, так что, думаю, я должна была что-то немедленно предпринять. – К тому моменту она уже подняла три пальца. – Я знала, что глупо было дать ему собственный комплект ключей, но я все равно это сделала. – Четыре пальца. – А когда я уезжала на выходные, как раз накануне окончания шоу, я подумала: «Если я уеду в эти выходные, он может попросту сбежать, прихватив все, что ему приглянется, из моих вещей». И, когда это действительно произошло, я была потрясена. Наверное, мне стоило быть более ответственной? – К моему удивлению, она согласилась. Но ее история казалась при этом совершенно непохожей на мою.

– На тебя правда напали среди бела дня?

– Да. Но есть пара моментов, которые я не рассказала.

– Да ты что! – Это было любопытно.

– Во-первых, я, конечно, понимала, что не стоит носить часы такой огромной ценности – материальной и эмоциональной. В то утро мама предупреждала меня, что их прекрасно видно у меня на руке, и прямо спросила: «Ты правда хочешь их надеть?» Так что, по-моему, она помахала передо мной красным флажком. Кроме того, я уже чувствовала себя неуютно, так открыто демонстрируя их, поэтому я проигнорировала голос разума. – Она помолчала. – Я ведь не упомянула, что место, где на меня напали – это очень опасный и бедный район Лондона, правда?

– Нет, – улыбнулась я, – ты об этом не говорила.

– Я сказала «среди бела дня», но на самом деле уже смеркалось. Я прекрасно видела двоих парней, которые стояли без дела и внимательно смотрели на меня. Мне пришло в голову, что они выглядят опасными, и я завернула в кондитерскую. Стоя внутри, я сказала себе: «Не нужно идти этой дорогой, поверни назад». Но потом я проигнорировала этот совет, сказав себе, что просто становлюсь параноиком. Я даже подумала о часах... но все равно пошла этой дорогой. – Я уже потеряла счет красным флажкам. – Интересно, что я вспомнила эту историю. Тогда я действительно ощущала опасность. – Я поблагодарила лишившуюся часов, пахнущую Chanel Шарлотт-Энн за то, что она была моим партнером.

4
{"b":"18100","o":1}