ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ведьма по наследству
Моя девушка уехала в Барселону, и все, что от нее осталось, – этот дурацкий рассказ (сборник)
Женщина начинается с тела
Последнее дыхание
Я скунс
Академия невест
Земля живых (сборник)
Я ненавижу тебя! Дилогия. 1 и 2 книги
Наследие великанов
A
A

Американка приступила к объяснениям:

– Мы не говорим о том, что, если вы попали впросак, это ваша вина. Дело не в том, чтобы винить себя. Но мы утверждаем, что можем быть более ответственными и перестать играть роль жертвы в этой жизни. И мы говорим, что нам следует взять на себя ответственность за то, как мы реагируем на происходящее с нами. Мы просим вас обратить внимание на свою «ответственность». – Она написала это слово на плакате, чтобы убедиться, что все мы ухватили суть.

Я подумала о своей жизни. Не моя вина в том, что вся моя семья отправилась в мир иной. Без сомнения, в том, что мой брак рассыпался, и агент отправила мои данные в мусорную корзину, была лишь половина моей вины. Тем не менее, то, как я реагировала на все это, было моей проблемой. Могла ли я принять эти ситуации как способ «учиться, расти и развиваться»? Очевидно, они были умны, эти сумасшедшие калифорнийцы, создавшие такой семинар.

Потом они взялись показать нам, как мы относимся к окружающим нас людям. Не знаю, как относитесь к людям вы, но я не сомневалась, что подавляющее большинство из них совершенно безнадежны. В какой-то момент появлялся кто-то, непохожий на других, который мне безумно нравился, и с которым мне постоянно хотелось общаться. Мать Тереза говорила, что в человеке мы должны искать «образ Христа» и любить в нем уникальное проявление Высших Сил. Все это прекрасно в теории. Но есть такие люди, которые умудряются извратить образ Бога практически до неузнаваемости. Последним местом, где я могла ожидать, что мне преподадут урок, как следует смотреть на мир глазами Матери Терезы, был зал в отеле «Белсайз Парк».

Упражнение было простеньким. Мы должны были бродить по залу и, но на этот раз, встретившись с кем-то взглядом, следовало просто сказать: «Внутренняя красота, которую я вижу в вас, состоит в...» – и затем описать ему качества, которые можно было распознать в человеке, исключительно глядя на него. Это было на удивление легко. Передо мной стоит толстый мужчина с прыщавым носом и огромным дипломатом. Но, вместо того, чтобы дать себе время поразмыслить, «Почему бы вам не заняться гимнастикой и мыться почаще?», я говорю ему:

– Внутренняя красота, которую я вижу в вас, состоит в... – А потом я посмотрела на него. Его прямо-таки переполняет желание любить и быть любимым. Я могу сказать, что он преданный и трудолюбивый, в нем есть чуткость и глубокая доброта. И я говорю ему все это, используя шаблонные слова упражнения. Когда я сказала: «и я вижу, что вы страстно желаете любить и быть любимым», его глаза наполнились слезами. Ему сказали, что следует ответить. Они дают готовые ответы, потому что стандартной реакцией на это было бы: «Знай вы меня лучше, вы не стали бы говорить обо мне так хорошо». Как будто каким-то образом наше знание собственных изъянов сводит на нет все хорошее, что в нас есть. Поэтому, чтобы дать понять, что комплимент принят, он должен был просто сказать: «Я знаю».

Я шла по залу. Люди говорили мне: «Внутренняя красота, которую я вижу в вас, состоит в огромном запасе энергии, вашей жажде жизни, любви, способности к состраданию», и я отвечала: «Я знаю», как будто это самая что ни на есть естественная реакция на свете. За пределами семинара я бы, скорее всего, ответила: «Спасибо» в случае, если кому-нибудь пришло бы в голову сделать мне комплимент. Но даже это могло бы означать: «Спасибо за ваше мнение, но я с ним не согласна». Сказать «Я знаю» после того, как кто-то говорит тебе о твоих достоинствах, значило признать, что все, сказанное им, правда, и что ты и сам это прекрасно понимаешь. После тридцати с лишним человек, сказавших мне, что они видят во мне честное и теплое существо, пришлось признать, что, возможно, то, что они во мне видят, во мне действительно есть. После замужества, ставшего учебником моих промашек, услышать все эти приятные вещи стало настоящим подарком. Я ощущала, что мои честность и тепло стали чуть сильнее в результате того, что их заметили и оценили.

В упражнении была вторая часть. После фраз о «внутренней красоте» теперь следовало добавлять «а способ, которым, как мне кажется, вы это скрываете...» В обычных обстоятельствах такую ремарку можно было бы счесть отрицательной, но здесь все было иначе. Я подошла к женщине, показавшейся мне очень напряженной, в формальном деловом костюме.

– Внутренняя красота, которую я вижу в вас, состоит в вашей детской непосредственности и игривости, а способ, которым, как мне кажется, вы это скрываете – держать людей на расстоянии и пользоваться своей физической властью как щитом.

Женщина, похоже, очень удивилась. Ответ, который следовало выдать на эту фразу, нам тоже сказали:

– Спасибо за то, что так любезно разделили это со мной.

Фраза была, очевидно, тщательно продумана. Этот второй ответ означал, что мои впечатления могут соответствовать действительности, а могут и не соответствовать. Они могут вполне оказаться моими личными домыслами, но слушатель принял их к сведению и поблагодарил за то, что я их составила. Если информация была точна, ей это могло пригодиться. Но она не должна была в своем ответе отчитываться, угадала я или нет.

Настала моя очередь. Она внимательно посмотрела на меня.

– Внутренняя красота, которую я в вас вижу, – это умение заботиться и ранимость. – Начала она. Уже неплохо. – А способ, которым вы, как мне кажется, это скрываете, – превосходство и своего рода высокомерие, которое, хотя и основано на истинной уверенности в себе, все же отталкивает от вас многих людей.

Я стояла и смотрела на нее в упор. Я просто потеряла дар речи, пока не вспомнила, что нужно сказать в ответ:

– Ой... Спасибо за то, что так любезно разделили это со мной.

Я подошла к следующему человеку, который сказал мне:

– Внутренняя красота, которую я вижу в вас, – ваша мягкость, а способ, которым вы, по-моему, это скрываете, – ваша самоуверенность.

«Это и есть, – подумала я, – то, что называется "ускоренное обучение"!» Значит, люди считают меня высокомерной? Они не смогли увидеть уязвимость? Что ж, похоже, что смогли, но вопреки тому, какой я казалась.

Их даже не оглушила моя беспрерывная болтовня. Они увидели все это, просто взглянув на меня. Именно этого я не учитывала, взаимодействуя с окружающими.

Поиск внутренней красоты в людях – фокус, в котором я тренируюсь ежедневно. Например, на омерзительных мелких домашних деспотах. Каждый раз, поймав себя на мысли: «Этот хмырь вдыхает слишком много воздуха», я смотрю на него и думаю: «Внутренняя красота, которую я вижу в тебе, это, ну, это то, что ты хочешь быть любимым, и совершенно очевидно, что ты не представляешь, как этого добиться». Тогда я становлюсь с ними очень мила, неважно, насколько низменно он себя ведет. Он мгновенно меняется и превращается в человека. Прекрасная уловка.

Неделя шла, и люди расслабились и начали говорить о том, что для них действительно важно. Это было очень трогательно, и в ход пошла ткань. «С тех пор, как умер мой муж, я обнаружила, что просто не желаю больше жить». «Мой парень мне постоянно изменяет, и я понимаю, что позволяю ему унижать меня. Мне следует его бросить». «Я ненавижу своего отца. Я всегда его ненавидел, но теперь он старик, и я хочу простить его. Я не знаю, как это сделать».

Люди начали говорить о вещах, которыми в обыденной жизни они поделились бы разве что с любовником или высокопрофессиональным психотерапевтом. Преимущество здесь состояло в том, что никто не оставался один в кабинете терапевта. Каждая история находила отражение в жизненном опыте других членов группы. Американская помощница, похоже, обладала магической способностью понимать все проблемы, обнаруживать их ядро, а затем задавать участнику вопросы, отвечая на которые, он сам находил выход. Я чувствовала себя избранной, наблюдая за ее работой.

С места поднялась женщина и сказала, что ее никто не любит. Помощница спросила присутствующих:

– Кто-нибудь чувствует себя теперь ближе к Джоан?

Практически все подняли руки. Джоан в замешательстве оглядела зал, заглянув в сотню пар глаз, говорящих ей, что ее очень даже любят. Меня осенило, что одна из главных опасностей в посещениях терапевта состоит в том, что пациент считает свои страдания уникальными. В таком зале, как этот, подобному самообману не было места. Уже через два дня мы почувствовали себя семьей, все наши беды были похожи. Я не знала, что эти люди делали на работе, но я знала, что они думают о своей жизни. Это было невозможно, поскольку я практически не сталкивалась с большинством из них, но то, насколько люди были готовы поддержать друг друга, обнадеживало.

5
{"b":"18100","o":1}