ЛитМир - Электронная Библиотека

Глядя на многочисленные огни соседних многоэтажек, я методически перебирал в уме события сегодняшнего дня, раскладывая все по полочкам. Перед глазами все еще стояло постное лицо майора Таранова и ухмыляющаяся рожа Рогожкина, в грустно-спокойных глазах которого медленно разгоралась ледяная искорка презрения и готовности немедленно нажать на спуск.

«Ты нужен нам», – сказал Рогожкин. Итак, это необходимо обдумать. Я им действительно нужен? Всесторонне рассмотрев эту мысль, я пришел к неизбежному результату. Нет. Я им совершенно не нужен. Зачем Братству возиться с лопухом, оказавшимся настолько глупым, что сдуру нацепил на руку кольцо вероятности, ничего о нем не ведая? Гораздо проще забрать кольцо и передать его кому-нибудь из более достойных кандидатов. Но ни Михаил, ни Рогожкин так этого и не сделали, хотя неоднократно грозились. Вывод: либо я гораздо более ценная фигура, чем они пытаются показать, либо... Либо действует еще какой-то фактор, которого я не знаю. Это тоже не исключено. В конце концов, что я знаю о кольцах? Ничего, кроме того, что сказали мне Михаил и Федор.

А что они мне сказали?

Я постарался вспомнить долгую речь Рогожкина. Он говорил... А ведь ничего конкретного он мне не сообщил. Только толкал какие-то сказочки, замаскировав их под историю Братства.

Семнадцать колец. Хм... Ну ладно. Пусть будет семнадцать. Семнадцать всемогущих людей, способных с легкостью перевернуть историю всей Земли. Предположим. Скрывшиеся в тени неизвестности полубоги, которые, опутав своими ниточками все человечество, ведут его известными только им самим тропами. Мм?.. Сомнительно. Правительства большинства стран – это всего лишь марионетки, пляшущие по воле незримых кукловодов с белесыми ободками колец на запястьях. Ох... Черт... Об этом даже и думать не хочется. Ведь если это правда, то получается, что... Ой-ой-ой! Лучше бы я этого не знал!

Но кто сказал, что я должен верить словам Рогожкина? Он изложил довольно связную и почти логичную историю, хотя только одному богу известно, сколько в ней правды. О чем он умолчал? Я был больше чем уверен, что Федор поведал мне только то, что счел необходимым. Вероятно, его треп – сплошная липа, замаскированная жалкими клочками правды. Быть может, сегодня не было сказано ни слова правды. Хотя... Невозможно отрицать, что где-нибудь во всей этой трепотне могло затеряться драгоценное зерно истины. Возможно, я просто не могу разглядеть его.

Хорошо. Пусть будет так. Мне, собственно, безразлично, что наговорил сегодня Рогожкин. Сейчас передо мной стоит одна проблема: как выпутаться из всего этого, не потеряв головы и сохранив в живых свою очаровательную жену?

Что же хочет от меня Рогожкин? Он хотел, чтобы я отправился с ним куда-то, черт его знает куда. Ладно. Пусть так и будет. Я поеду. Что дальше? Если бы он хотел меня убить, то мог бы сделать это давным-давно. Если бы он хотел забрать кольцо – забрал бы. Так какого дьявола ему от меня надо?

Рогожкин, чтоб тебе пусто было... Твоими бы устами да мед пить.

Где-то не слишком далеко отчетливо громыхнуло. Я вытянул руку и ошутил, как о ладонь тяжело шлепнула тяжелая дождевая капля. Гроза приближалась.

Я вернулся в комнату и, раздевшись, нырнул в постель, хотя сна не было ни в одном глазу. За окном снова раздался раскат грома. Уже гораздо ближе. Ольга чуть вздрогнула во сне, что-то едва слышно пробормотала, но не проснулась. Я осторожно обнял ее, стараясь не разбудить, и слепо уставился в окно, периодически озаряемое вспышками молний.

Глава 5

Телефон заверещал ни свет ни заря. Моментально вскочив, я с трудом подавил искреннее желание вышвырнуть ненавистный аппарат в окно.

– Слушаю! – Я машинально взглянул на часы. Черт! Еще семи не было. Проклятый телефон! Если эта чертова машинка разбудила Ольгу, я... Я не знаю, что с ней сделаю... – Кто это?

– Привет, Зуев. С добрым утречком.

Блин... Это же мой вчерашний собеседник, чтоб его черти драли. Федор Рогожкин. Вот кого я совсем бы не хотел слышать. Тем более в такую рань.

– Что надо? – не слишком-то любезно бросил я.

– Поговорить. – Голос Рогожкина прямо-таки излучал жизнерадостность. – Тут работенка одна сыскалась. Как раз для тебя. Давай поднимайся и выходи к подъезду. Я буду через десять минут.

Я успел только что-то неразборчиво проблеять, а он уже тараторил дальше:

– Давай собирайся, Зуев. И не забывай, о чем мы вчера говорили напоследок. Счастливо.

В трубке послышались короткие гудки. Я вздрогнул, поежился и аккуратно вернул трубку на свое место.

– Антон. – Ольга все-таки проснулась и теперь испуганно смотрела на меня, закутавшись в тонкую простынку. – Антон, что-то случилось?

Что-то случилось? Я едва сдержался, чтобы не заорать. Да, случилось! Еще как случилось!

Вчера я уснул, так и не придя ни к какому решению. Половину ночи я ворочался с боку на бок и вздыхал, глядя на счастливо посапывающую Ольгу. А потом решил отложить решение на утро. Но теперь...

– Нет, Оля. Все нормально.

На мгновение в голове мелькнула мысль плюнуть на все и спокойно забраться на кровать, чтобы досмотреть последний сон, а Федор пусть проваливает ко всем чертям. Но эту соблазнительную идейку я постарался быстренько прогнать. Если Рогожкину надоест меня ждать, то с него станется снова вломиться сюда во главе десятка головорезов, чтобы вытащить меня за ноги. О господи, за что мне это наказание?..

Я взглянул на левое запястье и недовольно скривился. Вот она. Вот причина всех моих бед. Сконцентрировав всю свою нерастраченную злобу, я мысленно рявкнул, обращаясь к кольцу: «Ты! Немедленно вылезай! Быстро! Убирайся из моего тела!»

Чертово кольцо вероятности! Как же. Так оно и разбежалось. Проклятый браслет даже не подумал выползти наружу. Никакой реакции.

– Я ненавижу тебя, – едва слышно сказал я, обращаясь к скрытому внутри моего тела кольцу. – Я тебя ненавижу, тварь. Если бы ты знало, как я тебя ненавижу.

Никакой реакции со стороны браслета. Еще бы. За те тысячи лет, которые он видел в этом мире, его явно сотни раз проклинали и благословляли. Что этому древнему реликту какие-то слова ничтожного человека?!

– Что? Тоша, что ты сказал?

– Ничего, Оля. Все нормально. Не обращай внимания. – Я с лихорадочной поспешностью влез в брюки и потянулся за рубашкой. – Ольга, я хочу тебе кое-что сказать.

Она непонимающе смотрела на меня, а в ее глазах снова полыхала искра страха.

– Оля, я хочу, чтобы ты уехала к маме... Нет. Не говори ничего. Просто выслушай и сделай все, как я прошу. Поверь мне, так будет гораздо лучше. Ты должна уехать к маме в Новосибирск. Возьми деньги в коробке из-под конфет и езжай.

– Антон...

– Оля, пожалуйста, не спорь. Так надо.

– Тоша...

Но я уже вылетел за дверь.

Около подъезда стояла машина. Черная «волга». Тонированные стекла были опущены, и я сразу же узнал сидящего за рулем Рогожкина. Рядом с ним расположился какой-то незнакомый мне тип в костюме с галстуком.

– Еще раз доброе утро, Зуев. Садись. – Федор расплылся в широкой улыбке, вызвавшей у меня желание заехать в эту ухмыляющуюся рожу кулаком. – Пересядь назад, освободи человеку место. – Это уже относилось не ко мне, а к его соседу.

Мужик беспрекословно повиновался, покинув переднее сиденье. Я машинально кивнул ему, он кивнул мне в ответ, но ничего не сказал. Зато Рогожкин трещал без умолку:

– Извиняйте, что пришлось встать так рано, но дело не терпит. Да ты садись. Расслабься. Ехать придется долго.

«Волга» рванула с места так, что у меня зубы клацнули. Мы выехали на дорогу и понеслись, не обращая внимания на сигналы светофоров и возмущенные гудки редких в это раннее утро автолюбителей. Рогожкин увлеченно вертел руль, лихо бросая машину на обгон и только чудом уходя от столкновения в самый последний момент. И при этом не переставал болтать.

– Хорошее утречко, правда? Самое подходящее для того, чтобы подложить свинью Старому Братству. Вчера мы хотели отправить тебя, Зуев, в одно надежное местечко, но, похоже, планы немного изменились. Вечерочком мне звонил шеф... Похоже, вместо визита за рубеж тебе пока придется поработать на родине. Это ведь твоя родная страна. Ты русский?

20
{"b":"18103","o":1}