ЛитМир - Электронная Библиотека

Я стоял в битком набитом автобусе и, заглядывая в окно поверх головы прижавшего меня к поручню парня, пытался разобраться в своих проблемах. Автобус медленно полз по городу, подолгу застревая на перекрестках. Духота в салоне стояла совершенно невыносимая.

Екатеринбург жил своей привычной жизнью. Жизнью большого города, которому абсолютно безразлична судьба маленького человека, молча страдающего от невозможности хоть как-то повлиять на события.

Что я могу сделать? Что?

Я снова попытался подвести итоги моих долгих и печальных раздумий.

Итак. Что у нас в минусе? Во-первых, угроза расправы над Ольгой, если я пойду против Рогожкина. Во-вторых, своя собственная жизнь. В-третьих, возможные неприятности со Старым Братством. В-четвертых, проблемы с милицией и ее представителем майором Тарановым. В-пятых... В-шестых... Да разве нужно перебирать все мои неприятности. Их сейчас много как никогда.

Что у нас в плюсе? Да, собственно, ничего. Призрачные, как утренний туман, обещания богатства и роскоши, если я помогу Рогожкину. Что-то не шибко-то верится. Кольцо вероятности, вросшее в кость на моей левой руке. Но я почти не умею им пользоваться, даже если поверить Федору, сказавшему мне, что оно дает почти неограниченную власть. Что еще?.. М-да-а... Как-то маловато.

Неизвестные факторы? Множество. Что-то не верится, чтобы Рогожкин выложил мне всю правду просто так за здорово живешь. Готов поклясться, что в рукаве у него еще есть пара козырей, если там не вся колода целиком. Региональный штаб Братства посреди многотысячного города. Михаил Шимусенко, с которым я уже дважды встречался. Загадочный Астон.

Слишком много отрицательных величин, слишком много неизвестных. Чтобы разобраться во всем этом, нужно быть семи пядей во лбу, а не иметь за плечами мое профессиональное училище и полное отсутствие опыта. Конечно, в кинофильмах все было бы просто – взять пару стволов и... И первый же посвященный пристрелил бы меня как собаку.

Зачем Рогожкину понадобился шпион в Братстве? Неужели они за все эти годы так и не смогли внедрить своего человека в эту банду. Если так... сколько шансов будет у меня?

Что-то тут не совсем сходилось. Я нутром чуял какую-то нестыковку.

Рогожкин хочет узнать, что происходит в штабе Старого Братства и зачем Астон явился в Россию. При этом он не хочет открыто идти на конфликт. Федор сулит золотые горы за информацию об этом таинственном канадце, но в то же время избрал меня для того, чтобы прояснить планы Астона в Екатеринбурге.

Почему именно меня?..

Мысли путались. Я никак не мог сосредоточиться на этой почему-то казавшейся мне очень важной идее. Нисколько не помогали мыслительному процессу непереносимая духота и давка в салоне переполненного автобуса. Кто это там опять топчется на моей ноге?

Но почему меня? Разве у Рогожкина нет более умелых исполнителей? Ответ: безусловно, есть, если он такой крутой, каким себя выставил. Правитель мира, чтоб его... Какой из этого следует вывод? Либо Рогожкин треплется и на самом деле у него в распоряжении нет другого дурачка, а сам он совать голову в пасть врага совсем не желает... либо это все какая-то хитрая игра, в которой мне отведена роль ничтожной пешки.

Стоп. А ведь он что-то подобное и говорил: «Нет, ты не пешка. Если следовать шахматной аналогии, ты – конь. Действия твои непредсказуемы, путь извилист. Прыгаешь через наши головы, пытаясь приткнуться в какой-нибудь уголок, не понимая, что покоя тебе не будет».

Вот как, значит. Вот как...

Я – шахматный конь. Не пешка, но и не какая-нибудь особо важная фигура. А сам он кто? Ладья? Тогда, если продолжать шахматные традиции, Астон – это вражеский ферзь. Может ли ладья побить ферзя? Безусловно. Но в данной ситуации это не вполне безопасно. Ведь кроме ферзя там неподалеку торчит и еще одна чужая фигура – Михаил. Плюс еще туча пешек. Поэтому Рогожкин и не лезет на рожон. Он намеревается сдать меня. Наверняка его план предусматривает мой позорный провал в первые же минуты. А пока потерявший осторожность ферзь изучает мои бренные останки, последует молниеносный удар... Шах и мат.

Вот оно что! Я понял. Зря он тогда использовал эти шахматные аналогии – ведь я когда-то весьма неплохо играл в эту древнюю игру.

Ох черт! Почти проехал свою остановку.

Усиленно работая локтями и собирая щедрый букет ругательств, я спешно выбрался из переполненного автобуса и наконец смог вдохнуть полной грудью.

Шахматы. Значит, будем теперь играть в шахматы.

Я неторопливо подошел к ближайшему ларьку и купил бутылку «Бочкарева». Первый же глоток прохладного пива замечательно охладил мою разгоряченную голову.

Если, по-твоему, я – конь, тогда я и буду действовать соответственно. Непредсказуемо. Загадочно. Пусть мои действия не поддаются никакой логике.

Играем дальше!

Уронив пустую бутылку на ближайший газон, я глубоко вздохнул и, расправив плечи, неспешно пошел вперед. Туда, где между двумя пятиэтажками скромно притулился трехэтажный кирпичный дом, обнесенный простым чугунным заборчиком, высотой всего лишь мне по колено. Выглядел домик весьма непритязательно. Не знаю, чего я ожидал, но, не обнаружив ни высоченной ограды, ни ворот с массивной будкой охранника, ни многочисленных видеокамер, я даже огорчился. Может быть, я ошибся адресом? Хотя, если вдуматься, все правильно. Братство просто не хотело привлекать ненужное внимание. Вполне вероятно, что и охранники и видеокамеры все же имеются, но внутри, там, где они незаметны любопытному глазу обычного горожанина.

Равнодушно посвистывая, я свернул с тротуара и ступил на ведущую к дому неширокую дорожку, присыпанную гравием. Равнодушные кирпичные стены приближались, приближались, приближались...

Резко тряхнув головой, чтобы согнать непонятно откуда нахлынувшее на меня оцепенение, я взялся за ручку двери и повернул.

Заперто.

Равнодушно пожав плечами, я поднял руку и вежливо постучался.

Дверь открылась почти мгновенно. Мне даже показалось, что меня уже ждали. Хотя, может быть, так и было на самом деле. Я взглянул на несколько настороженно смотрящую на меня женщину средних лет в строгом костюме и кивнул. Женщина кивнула в ответ:

– Что вам?

– Я хочу поговорить с Михаилом.

Она даже нисколько не удивилась:

– Михаил ждет вас, Антон Васильевич. Проходите.

Вот так. Следует подумать, а не просчитаны ли ими все мои шаги на три дня вперед?

Внутренне содрогаясь от внезапно нахлынувшего страха, я перешагнул через порог, чувствуя себя так, будто вхожу в клетку со львами. Смогу ли я так же свободно выйти отсюда?

Внутри домика тоже не оказалось никаких видеокамер, охранников и безумных мер предосторожности вроде детекторов металла или установки для просвечивания багажа. Меня даже не обыскивали. Мимолетно подумав о том, что мне ничего не стоило бы притащить сюда пакет со взрывчаткой и разнести этот дом до основания, я тут же понял, что все это невероятно глупо. Если бы меня здесь не ждали или у меня в кармане лежало что-нибудь вроде гранаты-лимонки... шиш бы я сюда вошел.

– Поднимитесь по лестнице. Вторая дверь направо.

Сразу же утратив ко мне весь интерес, женщина гордо удалилась в соседний кабинет и прикрыла дверь.

Я поднялся по истертой лестнице, с любопытством озираясь по сторонам. Ничего особого не увидел. Чисто вымытые полы, занавески на окнах, пальмы в бочонках. Одна из дверей была приоткрыта. Я не удержался и заглянул. Обычный рабочий кабинет какого-нибудь бухгалтера. Стол, книжный шкаф, заваленный бумагами, компьютер. Услышав слабый скрип двери, молодая девушка оторвала взгляд от монитора и вопросительно взглянула на меня. Я быстренько ретировался.

На вид – обычная, не слишком крупная, но преуспевающая контора. Черт. Если бы не неприятное сосущее ощущение в груди и неподъемная тяжесть в левом запястье, я бы подумал, что ошибся.

Вторая дверь направо. Я постучался.

– Входи, Антон Васильевич.

Ну я и вошел. Не возвращаться же теперь обратно ради того, чтобы унять дрожь в коленках и повторить попытку немного попозже.

23
{"b":"18103","o":1}