ЛитМир - Электронная Библиотека

Если что-то и изменилось, то я этого не почувствовал. Кольцо высокомерно проигнорировало мой призыв. А, возможно, так и должно было быть? Не знаю...

Второе. Мне нужно оружие. Оружие есть в арсенале. Это на третьем этаже... Или на четвертом? Голова болит. Я никак не мог сосредоточиться. Так... Прежде всего нужно доложиться непосредственному начальнику.

Вот незадача. Начальника-то у меня и нет. Если судить по иерархии Братства, то отдавать приказы мне может только лично Михаил Шимусенко. И даже не приказы, а рекомендации. С другой же стороны, статус «У-2» вообще запрещает мне ввязываться в драку без особой нужды.

Возможно, самым разумным в данной ситуации было бы последовать совету компьютера и букве устава. Закрыться в комнате и не подходить слишком близко к окну. Но кто когда видел, чтобы Антон Зуев поступал разумно?

Я сделал один маленький шажок в сторону лестницы.

Сухой лай автоматных очередей вырывался откуда-то снизу и эхом отдавался в моей несчастной голове. Каждый выстрел – это как удар молотком по макушке. И зачем я сюда приперся? Что я делаю?

Стреляли где-то на втором этаже и на лестничной площадке ниже того места, где находился я. Очевидно, именно там и собрались наши доблестные защитники, стараясь отразить вероломное нападение неведомого противника. Хотя почему это неведомого?..

Отколовшиеся, кто же еще?

Я находился на третьем этаже, осторожно выглядывая из-за угла, готовый в любой момент дать деру. В принципе, третий этаж это не так уж и высоко. Если припечет – можно выскочить в окошко. Раньше я бы на такое не решился, но теперь... Кольцо убережет.

На мгновение прерывая треск автоматных очередей, послышался глухой рокот взрыва. Откуда-то сверху градом посыпались обломки.

Да что же там творится?

У кого бы спросить?

Я быстро огляделся. Пустые коридоры, полураспахнутые двери, разбросанные на полу бумаги, присыпанные крошевом битого стекла. Ни единого человека. Конечно же, все разумные люди постараются убраться отсюда подальше, кроме меня, дурака, которого вечно тянет совать свой нос куда не следует. Сейчас кто-нибудь поднимется по лестнице и, не раздумывая долго, всадит мне пулю между глаз.

Но вообще-то меня сейчас взять было не так-то просто. Колечко прикроет, если что...

Не знаю, откуда появилась эта уверенность в собственных силах, но я обрадовался. Она позволила мне отлипнуть от стены и, осторожно ступая по рассыпанным на полу осколкам стекол, подобраться к зияющему проему окна.

Так. Теперь понятно, почему на эту разразившуюся прямо в центре Москвы войну не обращает внимания милиция. Это потому, что она уже здесь.

Во дворе дома стояли несколько милицейских машин с включенными мигалками, несколько больших фургонов и парочка простых легковушек, неведомо как сюда затесавшихся. В свете фар было видно, как в полумраке мечутся тени. Вспышки выстрелов отмечали укрывшихся за машинами нападающих.

Это что же, получается, что именно московские мусора на нас и напали? Не может быть!

Честно говоря, я был лучшего мнения о Шимусенко, который нипочем бы не позволил властям обратить внимание на какой-то притаившийся на московских улицах дом-призрак. Он же сам говорил, что почти вся Москва под контролем Братства. Или здесь коса нашла на камень?

Тяжело пульсировала кровь в висках. Левую руку будто облили кислотой. И боль с каждой минутой все усиливалась и усиливалась. Да что же это такое?..

– Что ты делаешь?

Я подскочил как ужаленный, почувствовав крепко схватившую меня за плечо чью-то руку. Обернулся. И уставился в водянистые глазки тощего подполковника.

– Смотрю в окно, – огрызнулся я, пытаясь унять бешено колотившееся сердце. – А что еще мне остается?

– Вернись к себе и действуй по уставу.

Блин! Достали они меня со своим уставом и допуском! Шагу нельзя шагнуть.

– Ты мне что, начальник? Иди, командуй своими парнями и оставь меня.

– Отвали от окна, мишень хренова! – Подполковник, казалось, даже не услышал моих слов. – Как ты еще пулю не схлопотал?

Я поежился, но высокомерно проигнорировал этот совет. Или приказ?

Кольцо защитит...

– Что здесь происходит?

Почти минуту подполковник смотрел на меня своим невыразительным взглядом. А я все это время чувствовал, как зудит мой затылок. Сейчас я стоял спиной к окну и, наверное, являл собой по-настоящему замечательную мишень. Темный силуэт на фоне светлого прямоугольника окна.

Я буквально представлял себе, как некто там внизу сейчас смотрит на меня через прицел, а его палец ласково поглаживает спусковой крючок. Он неторопливо жмет на спуск и... И мои мозги размазываются по противоположной стене.

«Защищай... Защищай меня».

На этот раз кольцо отзывалось на мои мысли вспышками невыносимой боли. Казалось, будто какое-то темное марево поднялось из глубин моего «я» и поползло все выше и выше, сковывая тело пеленой слабости.

Блин! Это уже какая-то дурь. В самом деле, зачем я здесь стою и изображаю мишень?

Такое впечатление, будто кто-то ведет меня на невидимом поводке.

С усилием выпрямившись, я отошел в сторону и прислонился к стене. Стало немного полегче, но не настолько, чтобы исчезло желание немедленно сдохнуть и не мучиться больше.

Подполковник наконец-то зашевелился:

– Уходи отсюда.

– Что происходит? – с нажимом в голосе повторил я.

Он сдался. Хмуро посмотрел на меня. Сплюнул.

– Нас атакуют. Сегодня в двадцать один двадцать шесть поступил сигнал от одного из наших агентов о том, что в город прибыла группа боевиков Отколовшихся под предводительством Олии Саччи. Михаил Шимусенко в это время находился на операции где-то в районе подмосковных дач. После подтверждения информации он свернул свою группу и спешно выехал в штаб. – Я слушал со все возрастающим удивлением, а вояка по-деловому отчитывался передо мной, одновременно разворачивая какую-то здоровенную бандуру и пристраивая ее на подоконнике. – В двадцать два ноль пять поступило еще одно сообщение: в Москву по железной дороге прибыли Рогожкин и Ши Чен. В двадцать два сорок шесть возвращающаяся группа Шимусенко столкнулась в нескольких километрах от штаба с отрядом Саччи и, понеся некоторые потери, отступила, лишившись автотранспорта.

Подполковник все говорил и говорил:

– Потеряв две трети своего состава, оперативная группа Михаила встретилась с вышедшей им навстречу группой поддержки. В результате столкновения отряд Саччи отошел западнее, позволив нашим людям укрыться в штабе и подготовиться к неизбежному штурму.

– Здесь Олия? – Я лихорадочно соображал, пытаясь припомнить, что я знаю об Олии Саччи.

Не столь уж и много. От имени Отколовшихся руководит австралийским регионом. Высокомерна и амбициозна. Кольцо получила сравнительно недавно, всего два или три года назад. Вот и все. Немного. Но как раз достаточно, чтобы понять, что эта дамочка способна прихлопнуть меня как муху.

– Не только Олия. Рогожкин и Ши Чен тоже здесь.

Елки зеленые! Трое Отколовшихся против одного Михаила. Они же здесь все сметут. И меня тоже!

– Где же милиция? Почему власти не вмешиваются? Здесь же почти война идет!

Подполковник явно обозлился:

– Не твое дело! И позволь мне повторить твои же слова: ты мне не командир! Это дело Братства, и только Братства. Наши внутренние проблемы, а не московских властей.

Идиоты! Нас же сейчас всех поубивают, а они играют в благородство. Это наше дело, ах, а вот это – не наше... Ослы...

Или я чего-то не понимаю?

– Я могу помочь? Что-нибудь сделать?

– Держи.

Он сунул мне в руки что-то похожее на пулеметную ленту, а сам, развернув свое оружие, установил станок на подоконнике. Я посмотрел на полутораметровой величины махину, которую он направил на стоящие во дворе машины Отколовшихся. Да... Это уж точно был не пистолет Макарова. Пулемет! Мощный! Внушительный! Судя по тому, как бедняга подполковник тужился, ворочая эту железяку, весила она никак не меньше тридцати пяти-сорока кило... На месте тех, кто сейчас засел во дворе, я бы уже удирал.

34
{"b":"18103","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Всё и разум. Научное мышление для решения любых задач
Я енот
Лекарство от нервов. Как перестать волноваться и получить удовольствие от жизни
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
Мужчины на моей кушетке
Позиция сверху: быть мужчиной
Неправильные
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома
Чего желает повеса