ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Зорро в снегу
Держись, воин! Как понять и принять свою ужасную, прекрасную жизнь
Рождественское благословение (сборник)
А может это любовь? Как понять, есть ли будущее у ваших отношений
Кто сказал, что ты не можешь? Ты – можешь!
Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам (сборник)
Ненавижу босса!
Мой любимый враг
Черная полоса везения
A
A

Пробираюсь на тот самый комп, на котором полгода назад вольготно обитал Ифо-1, когда меня пытали в комнатке парой этажей ниже. Все восемь процессоров будто ждут нашего возвращения. Крутой компьютер. Даже лучше того английского. Подключаюсь к видеокамере и смотрю на прекрасно знакомую мне комнату. В углу стоит кушетка с еще заметными темными пятнами. Шлем для записи лежит на ней всеми позабытый. Оборванные провода беспомощно топорщатся во все стороны.

Начинаю просматривать память компьютера и почти сразу же натыкаюсь на презабавнейшее объявление:

«Владимиру Павловичу Кузнецову. Мы просим вас немедленно связаться с нами для решения некоторых весьма важных вопросов стратегического значения. Надеемся на ваше благоразумие. Гарантируем вашу безопасность».

И подпись: «Следственная комиссия».

Ха! Ждут, значит. Надеются, что мистер Кузнецов (а вот и нужная мне фамилия, надо заполнить дыру в памяти) опомнится и проявит благоразумие. Зря. Если бы он собирался связаться с вами, то, несомненно, давно бы уже это сделал. Очевидно, не волнуют его ваши «вопросы стратегического значения». Или он просто проявляет осторожность, припоминая то, что случилось со мной. Наверное, опасается сам попасть под безжалостные крючья дисассемблеров. Вполне разумно с его стороны.

Рядом с этим объявлением скромно притулилось еще одно.

«Ты, именующий себя Ифо. Знай, что я убью тебя».

Коротко и ясно. И личность адресата не вызывает сомнений. Кузнецов Владимир Павлович.

Больше ничего интересного не нахожу. В последний раз осматриваю комнату. Вздыхаю вслух (значит, звуковые системы еще работают). Обращаю внимание на то, что прошло уже шесть часов.

Ладно. Прогулялись, и хватит. Пора домой двигать. Шерман, наверное, там уже со своими бумагами пришел, а я все еще здесь торчу. Радует только то, что это время я провел не зря. Думал, что смогу что-нибудь найти. Нашел очередную угрозу и выяснил личность того, кто так хочет отправить меня в рай (интересно, а есть ли вообще рай для компьютерных программ?). Нужно возвращаться.

Поворачиваюсь и готовлюсь снова нырнуть в мрачные глубины Интернета...

Звонок. Обычный видеофонный звонок, адресованный, как ни странно, мне. Несколько микросекунд тупо таращусь на ниточку связи, которая вьется в своем причудливом танце вокруг меня. Ничего не понимаю. Кто мог позвонить мне? Кто вообще мог знать, что я здесь?

Ловлю нить связи и посылаю запрос в центр связи с целью разузнать имя звонящего мне абонента. Получаю ответ, который мне совершенно не нравится: нужная мне информация недоступна. Вернее, она противоречит сама себе и наверняка является ложной.

Кто-то только что облапошил местную видеофонную станцию. Но с какой целью? Просто чтобы позвонить мне и поболтать пару минут о жизни?

Почему-то я так не думаю.

Принимаю вызов. Линия связи прекращает свой танец и разворачивается предо мной в некое подобие экрана, где изображена странная эмблема: вложенные одна в другую окружности, оплетенные двумя змеями, которые держат хвосты во рту. Этот знак мне что-то напоминает. Если бы не змеи, то это была бы эмблема ИЦИИ, а так...

– Привет, Ифо. Не ждал?

Говорят по-русски, хотя это еще ничего не значит. Интонации мне почти знакомы. Если же обратить внимание на пляшущий перед глазами дурацкий символ, то угадать личность моего собеседника не представляет для меня ни малейшей сложности. Разгоняю процессоры до максимально возможных скоростей и начинаю отслеживать сигнал.

– Кузнецов Владимир Павлович?

Тихий смех.

– Угадал. Он самый.

– Зачем ты преследуешь нас? – Это не я. Это Ифо-1, как всегда, сунул свой нос куда не следует. Я хотел, собственно, спросить почти то же самое, но только более подходящими к ситуации выражениями. Но да ладно...

– Тебе так хочется выяснить мои мотивы, Ифо? Зачем? Не лучше ли тебе этого не знать. Просто помни, что я сотру тебя. Когда-нибудь.

– Можешь попытаться хоть сейчас. Я жду.

Этот сумасшедший болван снова смеется:

– Не-ет. Не сейчас. Пока еще не время. Но очень скоро. Когда я буду готов. Сейчас я еще слишком мало знаю. Атака на твою резиденцию две недели назад доказала мне это. Скажу тебе правду: я тогда уцелел только чудом...

– Мне очень жаль.

«Очень жаль, что ты вообще уцелел». Вот что надо было сказать.

– Ты сильнее меня. Пока. Но, можешь мне поверить, я быстро учусь. Очень быстро. И мы скоро встретимся. Очень скоро. И тогда ты будешь стерт. – Кузнецов снова издает свой гаденький смешок. Неужели его зациклило на этом идиотском звуке? Наверное, ребята из ИЦИИ даже запись не смогли правильно сделать. Что-то пошло не так. Я помню Владимира Павловича (вернее, Ифо-1 помнит). Он, конечно, не был идеальной личностью, но не таким же психом...

Отталкиваю рвущегося к линии связи Ифо-1 и беру нить разговора в свои чуткие пальцы.

– Тебе лечиться надо! Жаль, что психбольницы для свихнувшихся ИИ пока не существует. Но не бойся: я похлопочу и специально ради тебя ее откроют.

Кузнецов, кажется, удивлен. Каким-то образом я ощущаю его чувства. Удивление и настороженное веселье.

– Да ты у нас шутник, Ифо. Смотри, как бы тебе самому не понадобилась лечебница... Я вижу, что ты отслеживаешь мой сигнал. Можешь не трудиться, я тебе и так скажу, откуда идет звонок. Ты сейчас у меня в гостях, а я – у тебя. Интересно здесь у вас. Не знал, что англичане такие забавные. Они пытались меня задержать, представляешь? Пришлось прорываться с боем.

Издаю нечто похожее на шипение. Если этот паразит опять разгромил всю локалку, то Шерман меня заживо сожрет. Вместе с отброшенными временными файлами. И процессором закусит.

– Там еще был один такой забавный толстячок, – продолжает Кузнецов. – Он отказался меня пропускать. Представляешь? Вот ведь умора. Мы тут немного... побеседовали, и он согласился, что был не прав.

Ох ты! Чувствую, как мое Ядро пропускает цикл... Зараза! Трижды зараза! Ронделл! Если я правильно понял, то речь идет именно о нем. Ох ты! Если я еще смогу постоять за себя, то Жмурик... Я должен был его предупредить. Я должен был... Ох... Зараза...

– Что ты с ним сделал?! Где он?

Снова этот идиотский смех.

– Да здесь, рядом. Только боюсь, что поговорить с тобой он сейчас не сможет. Видишь ли, бедняга немного... болен.

– Аа-ааа! Если ты с ним что-нибудь сделал, я сотру тебя. Клянусь! Найду хоть на краю света и сотру!

– Ага. Я понял... – Тот, кто раньше был Владимиром Павловичем Кузнецовым, а теперь сделался каким-то электронным психом, снова хихикает. – Ну, бывай, Ифо. До встречи на краю света.

Ниточка связи сворачивается и медленно гаснет. Но за пару микросекунд до этого я все же успеваю засечь место, из которого был сделан вызов. Лондон. Корпорация Nanotech. Тридцать шестой этаж. То есть сигнал был послан с моего собственного компьютера.

Кузнецов не врал. Он и на самом деле был у меня в гостях.

Рррр...

Срываюсь с места и изо всех сил ввинчиваюсь в канал связи, безжалостно сминая блоки памяти и внешние функции. Рассинхронизация сразу же решает, что сейчас самое время показать себя, и наваливается на меня изо всех сил. Терплю, пока байты в моем Ядре не начинают играть в чехарду. Потом терплю еще. Рядом беззвучно стонет Ифо-1. Ему тоже тяжело, но он не отстает. Мы с бешеной скоростью несемся вперед, даже не думая о том, что впереди нас может ждать засада.

Напоминаю Ифо-1, что скоро оптико-волоконная линия начнет сужаться. Он отвечает мне сосредоточенным пыхтением. Значит, слышит...

Поворачиваю и, не уменьшая напора, влетаю в узкую трубу линии связи. Из-за резкого удара теряю несколько внешних блоков. Плевать. Потом подберу, если время будет. Боль вонзается в меня подобно невидимому кинжалу. Истошно верещит функция контроля целостности, но я ее почти не слышу – туман рассинхронизации захлестывает Ядро, лишая меня последних клочков разума.

По прошествии неизвестного количества времени, показавшегося мне вечностью, добираюсь до места. Чувствую себя совершенно опустошенным и содрогающимся от боли.

50
{"b":"18104","o":1}