ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но я был занят.

А между тем решение было уже принято.

Мои пальцы медленно сомкнулись вокруг источающей ледяной холод рукояти.

Я прекрасно знал, что это ловушка. Я прекрасно знал, что ни в коем случае не должен брать этот кинжал. Я прекрасно знал, что, вступая в сделку с тьмой, тем самым теряю душу…

Но, тем не менее когда я выпрямился, в моей руке незримым угольно-черным светом пылал неведомо какими путями вытащенный в этот мир кусочек самого ада.

Слаб человек, и тьма всегда знает, как лучше подцепить его на крючок. Моим крючком стала мечта о настоящем, наделенном сверхъестественными силами оружии. Чистильщика Алексея Суханова поймали, как какого-то пескаря, подсунув приманку — кусок зачарованного металла…

Но будь все проклято, я не буду сожалеть об этом!

Правую ладонь едва ощутимо пощипывало. Истекающая из кинжала тьма искала дорогу в мою душу. Все тело ломило как после хорошей драки. Но мозг работал как никогда четко.

Итак, я взял его. Я принял тьму. И пусть Господь меня за это осудит: что сделано, то сделано… Но что же дальше?

Я не могу принести эту штуку в город. Меня задержит первый же патруль. Первый же церковник, едва только увидев меня, опрометью кинется звонить в инквизицию. А уж с черными крестами разговор у меня вряд ли сложится удачно, если только я сразу же не отрекусь, если не припаду к стопам, если не заплачу горькими слезами раскаяния.

А я отрекусь? Припаду? Заплачу?

Нет.

Во всяком случае, не добровольно. Только принуждать меня и не будут — не те времена. Не Средневековье же у нас.

Хочешь упорствовать? Да ради Бога… или ради Рогатого, если тебе это больше нравится. Костры у нас пылают по-прежнему. И горят на них тела грешников, допустивших тьму в город или, пуще того, принесших ее на своих плечах. Не заживо, конечно, горят, не как это было в прежние времена — мы же не варвары. Пожалуйте, вот вам смертельная инъекция, вот быстродействующий яд, вот пуля, в конце концов. Выбирайте… Только, пожалуйста, побыстрее, пока печи в городском крематории не остыли.

Что же мне делать?..

Обхватив закаменевшими пальцами холодную рукоять кинжала, я медленно выпрямился. Еще раз осмотрелся по сторонам. И вышел из пустой пыльной квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь.

* * *

Может быть, я был немного не в форме. Может быть, я все еще не пришел в себя после обнаружения столь необычной находки в столь заурядном месте. Или допускаю, эта самая находка, которую я боялся даже выпустить из рук, уже окончательно замутила мне мозги.

Не знаю.

Как бы то ни было, приближение опасности я так и не почувствовал. А ведь между тем опасность явно наличествовала…

Всего в нескольких метрах от меня стоял вампир. Точнее, не вампир, а вампирша — девушка лет, наверное, двадцати, не больше. Вернее, двадцать ей было, когда она попала в лапы к одному из здешних кровососов, когда умерла, отдав ненасытной твари всю свою кровь до капли. Сколько ей было сейчас, сказать трудно— у мертвых возраст не столь очевиден. Вампиры, к примеру, теоретически могут существовать почти вечно. Если, конечно, им есть, чем поддерживать это самое существование.

Впрочем, эта девушка явно стала вампиром недавно. Было сразу видно, что она еще совсем неопытная, глупая и не успевшая толком привыкнуть к своей новой не жизни. Она еще не понимала, что молодые вампиры, если они, конечно, хотят стать вампирами старыми, на промысел выходят исключительно по ночам. И с чистильщиками стараются по возможности не связываться. Им все-таки достает соображения понять, что вооруженные мечами люди могут оборвать даже ту ничтожную и нуждающуюся в регулярной кровавой подпитке ниточку, что связывает их с этим миром…

Эта же вампирша неписаных правил, очевидно, не знала. А может быть, из дневного убежища ее выгнал нестерпимый, гложущий внутренности голод, который и заставил ее напасть на столь опасную и непредсказуемую добычу, как человек в кожаной куртке и с мечом за спиной. Такое тоже было вполне возможно, тем более, что выглядела вампирша просто до бесстыдства тощей.

Только вот я не собирался становиться ее обедом.

Отскочив назад, я резко выдернул из ножен меч и моментально принял боевую стойку, готовясь встретить холодной сталью любую агрессию. Конечно, железо — не самое лучшее оружие против вампиров, но если посечь эту тварь, то прежде, чем она регенерирует, у меня хватит времени вколотить ей между ребер пару осиновых колышков… Или перерезать глотку найденным в доме кинжалом. Почему-то я уверен, что это подействует ничуть не хуже.

Держа в одной руке меч, а в другой кинжал, я молча смотрел на вампиршу.

А вампирша смотрела на меня. Бледная, худая, одетая в рваные остатки какого-то костюмчика, болтавшиеся на ней как на вешалке, она застыла в той пугающей своей абсолютной неподвижностью позе, которую могут принимать только мертвые. Грудь ее не вздымалась — мертвым не нужно дышать, сердце не билось — мертвым вообще не нужно сердце. И только глаза — черные как ночь, бездонные, затягивающие, — только глаза казались еще живыми. И еще — они безмолвно молили меня о помощи…

Только что я мог сделать?

Позволить ей напиться собственной кровью?

Нет уж. Дудки!

Я медленно отступил еще на пару шагов, занимая удобную для неизбежной драки позицию. Покачал мечом, привыкая к новому балансу клинка. Орудовать сразу двумя руками было непривычно, но бросить меч я как-то не решался. О том же, чтобы выпустить из рук кинжал, не могло быть и речи. Так что приходилось приспосабливаться.

Но ничего. Справлюсь и так.

Вампирша внимательно следила за моими действиями, но кидаться немедленно в драку не торопилась.

— Ну что, — мрачно улыбнулся я ей, — так и будешь стоять?

Услышав человеческую речь, вампирша ощерилась, демонстрируя заостренные тонкие клыки… И вдруг, круто развернувшись, длинными прыжками помчалась вдоль улицы.

— Куда?! — глупо завопил я, и, на ходу забрасывая меч за спину, ринулся в погоню, даже не задумываясь о том, что эта беспримерная глупость вполне может завести меня в ловушку. — А ну стой!..

В ответ на мой вопль вампирша только удвоила усилия, трехметровыми прыжками уносясь все дальше и дальше. Легко бегать, если усталости не чувствуешь и силы немерено. Даже самый заморенный вампир намного сильнее любого самого накачанного человека. Почему так, я не знаю. И никто не знает — природа вампиризма до сих пор толком не изучена. Только на практике я уже не раз убеждался: мертвые обычно гораздо сильнее живых.

Как сейчас помню, как эти твари кончали Вовку Смирнова… Один удар, всего один удар кулаком наотмашь, и у меня стало одним другом меньше.

Ненавижу вампиров. Из всего многообразия нечисти больше всего ненавижу вампиров.

Быстрее беги, кровососка. Потому что если я догоню, на снисхождение можешь не рассчитывать.

Будто бы услышав мои мысли, вампирша удвоила темп, нечеловеческим прыжком перемахнула через застрявший на тротуаре ржавый автомобиль и лихо свернула в подворотню. Припоминая на ходу географию этого района, прикидывая, куда могла помчаться тварь, я подбежал ближе… и едва успел увернуться, когда та же самая вампирша, будто отброшенная ударом огромного молота, спиной вперед вылетела из-за угла и с сухим треском дробящихся костей врезалась в стену. Безвольным мешком свалилась она на грязный асфальт. И почти по-человечески застонала.

Не знаю, в человеческих ли силах, только что мчавшись со всех ног, мгновенно остановиться на месте, но мне, во всяком случае, это удалось. Будто налетев на невидимую преграду, я мгновенно застыл, не двигаясь и даже почти не дыша. Все мое внимание было приковано к переулку, откуда медленно выползала громадная, бесконечно уродливая тень. А где есть тень — там же должен быть и ее хозяин…

С хозяином этой тени мне встречаться почему-то совсем не хотелось.

В воздухе, заползая в ноздри, медленно поплыл тошнотворный запашок зла. Он метался во все стороны, проникал в каждую щель, порождая бесконечное отчаяние и уныние. На ярко освещенную улицу будто бы набросили пыльную вуаль. Мир разом потускнел и выцвел.

24
{"b":"18106","o":1}