ЛитМир - Электронная Библиотека

Маск слился с чернотой, оставив воина одного преодолевать пустоту.

Гвидион хотел было выбросить свечку – его не раз обводили вокруг пальца после того дня в, пещере великана, поэтому он не доверял такому, как Маск. Но впереди его ждала тяжелая битва за Город Раздоров.

Появившись из ворот в самом центре некрополя, Гвидион сунул свечу за пояс. Он по прежнему сомневался в надежности Повелителя Теней, но знал одно: чтобы низвергнуть Кайрика, понадобится все оружие, которое только можно собрать.

Физул Чембрюл вошел в главный храм Кайрика, почтительно прижав к груди огромный том в кожаном переплете и изобразив на лице выражение божественной благодати. В храме, как всегда, воняло прокисшим фимиамом и потными немытыми священниками. Зловоние усиливалось ужасным дымом от разведенного во дворе костра, где горели еретики. Усы Физула ощетинились от запаха, но он подавил нестерпимое желание сморщить нос. Если уж имитировать безграничную любовь к Кайрику, то нельзя придавать значение таким мирским проблемам. На глазах у Зено и всех других фанатичных церковников, следивших за ним как коршуны, ему нужно было продолжать спектакль, по крайней мере до тех пор, пока он не доберется до алтаря.

Шесть охранников, окружавших Физула, промаршировали по черному мраморному проходу, заглушив своим четким шагом монотонное гудение проповеди и обеспокоенное перешептывание паствы. Шесть Послушаний были выполнены до последней буквы. Армия великанов и стая мстительных драконов, казалось, были готовы начать атаку на рассвете. Эта последняя проверка преданности, мольба к Кайрику о спасении – вот и все, что отделяло город от ужасной битвы.

Зено Миррормейн закончил проповедь молитвой, обращенной к Повелителю Мертвых, хотя никто к нему не присоединился. Горожане должны были выразить свое поклонение Кайрику, только выслушав главу из священной книги, прочитанную Физулом. Предполагалось, что мощный посыл веры вернет Зентильской Твердыне потерянную благосклонность бога. По крайней мере, именно так патриарх все спланировал.

Без всяких прелюдий, не поприветствовав верховного жреца, Физул поднялся к алтарю и положил книгу на кафедру. Шесть охранников последовали за ним, образовав полукруг за спиной священника. Их пики тускло светились при свете десяти тысяч свечей, зажженных по обету в это горестное утро.

– Я прочитаю вам главу из «Кайринишада», – объявил Физул.

В ту же секунду по всей Зентильской Твердыне возникли полупрозрачные мерцающие образы Физула Чембрюла. Церковная верхушка понимала, что если собственные слова Кайрика прочтет человек, только недавно обращенный в веру бога Смерти, то это особенно вдохновит народ в такое тяжелое время. С помощью нескольких магов, не успевших покинуть город, они произнесли мощное заклинание над кафедрой чтеца, чтобы, когда Физул обратится к прихожанам в храме, его видели и слышали все последователи Кайрика в пределах городских стен.

Физул почувствовал, как его накрыла волна паники, когда он осознал, где находится и что собирается делать. Одно слово против Кайрика само по себе могло навлечь опасность, тем более в его храме, у черного алтаря. Священник мрачно улыбнулся, думая о том, какой смелый шаг ему предстоит сделать.

Слегка трясущимися руками Физул раскрыл лежащий перед ним том. Чтобы переплетенная книга выглядела более внушительно, он добавил в нее пустые страницы к тем пергаментам, что составляли «Истинное жизнеописание».

– «В этот Год Знамени народ Зентильской Твердыни потерял свою истинную веру, и тогда из пустыни поднялась армия монстров, чтобы наказать их. Зентильцы даже не подозревали, что их бог собрал эту армию с единственной целью – поработить горожан».

По кивку Физула охранники ударили пиками о каменный пол, из которого тут же поднялась защитная стена. Волшебный щит излучал алое сияние, окрасившее Физула и его преданных солдат кровавым светом.

– Ересь! – завопил Зено Миррормейн и, подскочив к прозрачной магической стене, заколотил по ней кулаками. Но ни крики верховного жреца, ни стрелы стражников храма не могли преодолеть мощное препятствие.

Физул продолжал подробно описывать хитрый план Кайрика, по которому бог Смерти намеревался использовать зентильцев в качестве пешек, нимало не заботясь о судьбе своих подданных. Злобные выкрики в храме переросли в удивленные возгласы, а затем в недовольный рокот. К тому времени, когда Физул закончил краткое чтение, свое несогласие выражали только самые фанатичные священники и богатые прихожане, опасавшиеся потерять высокое положение в случае низвержения Церкви. Даже стражники храма побросали свои пики.

– Его Великолепие займется твоей душой за это! – пригрозил Зено, продолжая колотить по стене разбитыми кулаками. – Я лично отошлю тебя к нему!

– Пропустите его, – тихо велел Физул. Охранники еще раз стукнули пиками об пол, и волшебная преграда чуть понизилась. Зено ринулся вперед, перебирая в воздухе пальцами как безумный. Один удар – и Зено полетел с кафедры кубарем, с двумя сломанными ребрами, вонзившимися в легкие.

– Ну и где твой бог сейчас? – прокричал Физул, после чего обратился к многочисленным прихожанам: – Почему Кайрик не сразил меня? – Небеса не разверзлись, молния не вспыхнула, и осмелевший рыжеволосый священник закричал: – Предстань передо мной, трус! Я здесь, в твоем храме.

Словно в ответ на вызов Физула в окна церкви ворвались первые лучи рассвета, окрасившись в алый цвет витражей, где был написан текст Послушаний. В ту же секунду над несколькими прихожанами в переполненной церкви засияли золотые нимбы. Солдаты, купцы и воры, окутанные теплым свечением, поднялись над толпой, внезапно став невесомыми, затем они исчезли один за другим, как привидения.

Путь Невинных освещал радужный свет, из которого начали падать маленькие медальоны: серебряные диски, деревянные кружки, золотые медальки с вытесненными священными символами Огма и Хельма – один за каждого Преданного, спасенного из обреченного города.

Тем временем Зено Миррормейн с трудом поднялся с пола. Зажав бок рукой, он, пошатываясь, двинулся на Физула.

– Ты не останешься… безнаказанным, – задыхаясь, проговорил он с пеной у рта и вытянул из-под пурпурной рясы кинжал.

Физул лишь расхохотался:

– Так как Кайрик не захотел ответить на мой вызов, придется мне послать в Гадес тебя, старина, чтобы ты передал ему мои слова. – Он мысленно призывал Маска, обещая преданное поклонение, если Повелитель Теней одарит его силой, способной сбросить Кайрикова патриарха.

Ничего не произошло.

– Ублюдок! – прошипел Физул и шагнул к Зено, готовясь разобраться с верховным жрецом без помощи Маска.

Именно в эту минуту крышу храма пронзил огненный столб и ударил в Зено Миррормейна. Еще секунду обгоревший скелет патриарха, охваченный адским пламенем, танцевал дикий танец агонии.

Физул тут же отпрянул – его усы и брови опалились, а лицо обгорело. Он в последний раз бросил злорадный взгляд на разрушенный алтарь и почерневшие останки верховного жреца, после чего выхватил меч и последовал за своими охранниками. Вместе они прорубили широкую просеку, усеянную трупами, к дверям и к свободе, ожидавшей их за порогом.

Магический огонь охватил храм Кайрика, поглотив даже каменные стены и черный мраморный пол. Священники топтали своих собратьев, стремясь к выходу, но он не мог пропустить всех одновременно. Пламя перебросилось на людей, прежде чем из храма спаслась хотя бы половина приспешников бога Смерти.

Крики, раздававшиеся с пожарища, были ужасны, но тех, кому удалось избежать адского огня, ждал еще больший ужас.

Холодное утро огласилось звуками, предвещавшими судьбу Зентильской Твердыни: глухим стуком огромных топоров, врезающихся в городские ворота, и пронзительными криками белых драконов – крылатые чудовища вырывали лучников из бойниц и крушили высокие черные каменные башни.

МЕРТВЫЙ И БЫСТРЫЙ

Глава, в которой Повелитель Мертвых пытается собрать осколки двух своих Королевств, Гвидион возвращается в Город Раздоров с намерением вернуть утерянную честь, а Ринда начинает новую жизнь в качестве Хранительницы Книги.

66
{"b":"18111","o":1}