ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы правы. — Тони тоже поднялся, поправил жакет и подошел к окну. — Есть и другие варианты — я их тоже рассматриваю…

Эти слова сразу насторожили Алисию. Она искоса бросила взгляд через плечо — Тони оставался у нее за спиной, совсем рядом, так что она почувствовала себя словно в ловушке между ним и широким подоконником. С трудом сдерживая сердцебиение, она спросила:

— И какие же варианты?

— Например, движение судов… — Видимо, мысли виконта были заняты совсем другим.

Тони стоял так близко к ней, вдыхая аромат ее волос и кожи, что чувства его туманились. Неожиданно он одной рукой обхватил ее за талию и привлек к себе. Поколебавшись, Алисия позволила ему прижать ее к себе.

— И каким же образом вы намереваетесь расследовать этот вариант?

Ей едва хватило дыхания, чтобы выдавить из себя эти слова. В ответ Тони лишь усмехнулся и, обхватив ее другой рукой, сцепил руки у нее за спиной: она была теперь, словно прикована к нему, и он ощущал ладонями тепло ее гибкого тела.

— У меня есть приятель по имени Джонатан Хендон, и на днях он с женой приезжает в Лондон. — Наклонив голову, он прикоснулся губами к нежной коже ее виска. — Джонатан является владельцем одной из крупнейших судоходных линий; если кто и может определить вероятное назначение добытой Раскином информации, так это он.

Алисия, неизвестно почему, начала слегка нервничать, — Значит, от Джонатана вы узнаете, как А.К. использовал полученную им информацию? — Она чувствовала себя немного смущенной; пульс участился, а дыхание стало прерывистым.

— Не совсем так. Тони еще ближе наклонился к ней, так что почти прикасался губами к ее уху. — Джонатан сможет сказать, каким образом эта информация могла быть использована, но доказать, что кто-то действительно воспользовался ею, а затем выйти на этого человека будет не так-то просто.

— Но… это вполне может сработать.

— Конечно. Тем более что нам — независимо от того, каким образом мы найдем этого А.К., — все равно рано или поздно надо будет раскрыть его тайную сеть.

Последние слова Тони произнес, касаясь губами ее уха, после чего слегка прикоснулся к нему языком.

По спине Алисии пробежала предательская дрожь: будучи не в силах сопротивляться, она теснее прижалась к нему. Испытывая какое-то нелепое ликование, Тони стал целовать ее в ухо. Ее руки легли поверх его рук и крепко сжали их.

— А еще, какой способ… то есть вы сказали — варианты… во множественном числе… Ее голос оборвался; когда же он оторвался от ее губ, она лишь вздохнула. Зная, что Алисия не смотрит на него, Тони довольно улыбнулся и сказал:

— Между Раскином и А.К., должно быть, имелись и другие контакты. Они были знакомы друг с другом, пусть даже не слишком близко, и, вероятно, где-нибудь встречались. Следовательно, должны же их судьбы где-то пересечься…

Высвободив руки, он стал медленно скользить ладонями вверх, и Алисия замерла. Но он умел ласкать, и постепенно ее робость прошла.

— Как… — с трудом проговорила она, — как вы собираетесь расследовать это дело?

Не останавливая ласк, Тони ответил:

— У меня есть приятель — правда, не совсем в тех краях, но все же довольно близко… — Он сделал смелое движение и прикоснулся руками к ее груди.

Алисии показалось, что она вот-вот упадет в обморок, у нее перехватило дыхание, и закружилась голова. Отчаянно пытаясь собраться с мыслями, она сделала глубокий вдох…

— А-а… и что?

— Я попрошу его провести небольшое расследование в Бледингтоне — пусть выяснит, не говорят ли о чем-нибудь местным жителям инициалы А.К.

Его руки стали плавно скользить по ее телу, так что Алисия от неожиданности содрогнулась, но сразу же подавила в себе ответную реакцию. Она не могла себе представить, чтобы он…

Голос его становился все более хриплым и все более страстным. Должна ли вдова возражать ему? И если да, то, на каком основании?

Она уже вот-вот готова была лишиться чувств — не только из-за действий Тони, но и из-за опасения, как бы он случайно не узнал гораздо больше, чем следовало. В то же время ей хотелось повиснуть на нем, выгнуться, прижаться к нему грудью так, чтобы он мог продолжать ее ласкать.

В этот момент Тони, сжав пальцы, стиснул ей грудь, и Алисия полностью утратила контроль над своими чувствами. Она запрокинула голову; спина ее обмякла, колени подогнулись… Тони целовал ее в шею, в маленькую пульсирующую жилку, продолжая массировать напрягшуюся грудь, от чего во всем ее теле постепенно пробуждалась чувственность, управлял ее наслаждением, и Алисия прекрасно понимала это, несмотря на свою невинность. Она чувствовала себя целиком в его власти и была рада этому. Безумие? Да, но ах, какая же это приятная вещь! Должно быть, это и называется заниматься любовью, то есть тем, чему предаются господа со своими любовницами. Недозволенное, о такое волнующее и захватывающее занятие… Протестовать было поздно — ее роль давно определилась, идти на попятный ей было уже нельзя.

Тони весьма заинтриговало то, что под внешней сдержанностью вдовы явно ощущалась пылкая натура: когда он держал ее за грудь, она очень чувственно и чрезвычайно соблазнительно прижималась к нему и извивалась в его руках. Несмотря на свою сдержанность и на вполне понятное стремление как-то защитить себя, ей не удалось скрыть своего желания: они оба прекрасно отдавали себе отчет в том, что произошло между ними. Искра, вспыхнувшая от их взаимного прикосновения, переросла не просто в огонь — в обжигающее пламя. Они чувствовали взаимное притяжение и стремились друг к другу, но все-таки оба устояли.

Пока что они не могли пойти дальше, но когда-нибудь это обязательно случится. В физическом плане дорога перед ним была открыта, но Тони еще очень многое надо было о ней узнать.

— А ваши родители, — спросил он, отпуская ее грудь и покусывая за ухо, — когда они умерли?

Все еще не открывая глаз, Алисия сделала вдох — она впервые за последние десять минут пришла в себя. Затем почувствовала, как что-то дергает ее за декольте; открыв глаза, она глянула вниз и увидела, как его длинные пальцы расстегивают верхнюю пуговицу на ее корсаже.

— Мама… она умерла уже почти два года назад…

Боже! Ей давно пора было его остановить! Если бы он только не прикасался к ней…

— А ваш отец? — Зная ваших братьев; я полагаю, что он умер довольно давно.

В горле у Алисии пересохло, и она с трудом кивнула:

— Да, уже много лет назад. — Не сводя глаз с его проворных пальцев, она облизнула губы.

— И у вас действительно больше никого нет? Нет. — Алисия собралась с духом: — Знаете, я думаю, что…

— Лучше не думайте ни о чем.

Она удивленно взглянула ему в глаза:

— Почему?

— Потому. — Его пальцы продолжали неумолимо опускаться все ниже и ниже, расстегивая корсаж. — В данный момент вам лучше просто наслаждаться, отдаться на волю чувств, а для этого вовсе не нужно ни о чем думать.

Его речь звучала чрезвычайно рассудительно и даже немного смешно; поэтому мысль остановить его, чтобы попрощаться и уйти, показалась ей попросту глупой.

— Вы все время жили рядом с Бэнбери? — Да, разумеется…

Тони погладил ее ладонями по спине, расстегивая корсаж сзади, и Алисию вдруг поразила мысль о том, что она, быть может, вовсе не первая жертва его коварной игры.

— Полагаю, мистер Каррингтон тоже родом из тех краев? Эти слова прозвучали как-то глухо, как будто издалека, но что было причиной тому — то ли стоявший в ее ушах звон, то ли легкая тревога в груди, то ли внезапное угасание интереса к обсуждаемой теме у них обоих, — Алисия не знала.

Ее обнаженную грудь обдала прохладная струя свежего воздуха, и Алисия почувствовала легкий озноб. Его руки скользнули вниз и обхватили ее талию.

— Д-да. Он тоже оттуда…

— А сколько лет вашим братьям? Алисия слегка нахмурилась:

— Двенадцать, десять и восемь. Но почему вы спрашиваете меня обо всем этом?

Тони покрепче перехватил ее талию, отступил чуть-чуть и снова подался вперед, прижав ее к подоконнику: его бедра прижимались к ее бедрам, а его упругая плоть упиралась прямо в ее мягкий живот. Он поймал ее взгляд и понял, что сейчас она ни о чем не способна была думать и могла лишь смотреть в его глаза. Его мужественность почти парализовала ее — он чувствовал, как дрожат ее губы.

22
{"b":"18115","o":1}