ЛитМир - Электронная Библиотека

Дорога была ровной, лошади — свежими, а погода прекрасной. Они доехали быстро — как раз ко времени обеда, — и вот уже впереди показались ворота, отмечающие въезд в усадьбу, — вполне элегантное переплетение железных кружев.

Трентем видел, что Леонора внимательно рассматривает дом, стоящий посреди тщательно подстриженных лужаек и ухоженных газонов. Чтобы попасть к парадному крыльцу, нужно было объехать вокруг: так вела подъездная аллея, посыпанная гравием. Тристан взглянул на особняк. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что это его гнездо, — слишком недавно наследство обрушилось на него. И он каждый раз удивлялся, глядя на внушительное здание из светлого камня. Дому было много веков, но дядюшка вложил кучу средств в ремонт и перестройку. И теперь он смотрелся очень изящно и вполне современно.

Аллея сделала последний поворот, и фронтон предстал перед ними во всей красе. Леонора тихонько вздохнула:

— Прекрасный дом.

Трентем кивнул, позволив себе согласиться, что в чем-то дядя все-таки был прав.

Он натянул поводья у крыльца. От конюшни бежал слуга, чтобы принять лошадей. Трентем подал руку Леоноре, помог выйти из коляски и повел ее вверх по ступеням.

Дверь распахнул Клифтон — дворецкий дяди… то есть теперь его дворецкий. Он сиял улыбкой:

— Добро пожаловать домой, милорд.

— Спасибо. Это мисс Карлинг. Мы останемся на ленч, затем я быстро разберусь с делами и мы вернемся в город.

— Слушаюсь, милорд. Должен ли я доложить дамам о вашем приезде?

— Не стоит. — Тристан поморщился. — Я сам представлю мисс Карлинг. Они в утренней гостиной?

— Да, милорд.

Трентем помог Леоноре освободиться от пальто, передал его дворецкому и взял гостью под руку.

— Мне кажется, я как-то упоминал, что моя семья теперь состоит из большого количества дам.

— Упоминали. Они ваши тетушки?

— Некоторые. Но две — самые выдающиеся — приходятся мне двоюродными бабушками. Гермиона и Гортензия. В это время дня они всегда собираются в утренней гостиной. — Лорд помедлил и, взглянув на девушку, добавил: — Сплетничают.

Тристан распахнул дверь, и как бы в доказательство его слов щебет женских голосов мгновенно смолк. Они вошли в просторную комнату. Вдоль одной из стен шли окна, выходящие на лужайки и цветники парка. Вдали виднелось озеро. Но Леоноре трудно было сосредоточиться на красотах вида или интерьера, потому что на нее с огромным любопытством уставились восемь пар глаз. Тетушки были в восторге от появления нового лица и перспектив в дальнейшем всесторонне обсудить гостью.

Тристан представил девушку самой старшей даме — леди Гермионе Уэмис. Леди Гермиона приветствовала гостью довольно тепло. Леонора сделала реверанс и ответила что-то милое, что вызвало искренние улыбки у дам. Затем представления продолжались, и наконец Тристан подвел Леонору к креслу, усадил, и беседа началась. Леонора подумала, что дамы, лишенные возможности бывать в свете, набросятся на нее с вопросами и обрадуются ей как источнику свежих сплетен. Но тут леди Гортензия принялась описывать подробности их последнего визита к соседям, затем перешла к недавнему церковному празднику, и Леонора поняла, что дамы ведут весьма активную светскую жизнь.

— Здесь все время что-то происходит, дорогая, — сказала одна из старушек словно в подтверждение ее мыслей. — Нам совершенно некогда скучать.

Они рассказывали ей о поместье и деревне по соседству, и Леонора, которая прекрасно знала, что именно хочется услышать старым дамам, поведала о сэре Хамфри и Джереми, и какой у них дом, и о садах Седрика…

Трентем, который до этого стоял за спинкой ее кресла, извинился и, пообещав присоединиться к обществу за ленчем, вышел. Леонора смотрела ему вслед. Но почувствовать себя брошенной ей не удалось. Дамы всячески старались, развлечь девушку, и она поддерживала разговор — сначала просто потому, что они такие милые, а потом вдруг обнаружила, что постоянно узнает какие-то детали о Тристане и его покойном дядюшке Мортимере. Беседа заинтересовала ее по-настоящему. Она услышала, о враждебном отношении сэра Мортимера к брату и племяннику.

— Всегда считал их ни на что не годными бродягами, — с негодованием заявила леди Гермиона. — Но, если хотите знать мое мнение, он им просто завидовал! Да-да! Они-то повидали мир и пожили в свое удовольствие, а ему приходилось думать о счетах и вести дела в имении.

— И то, как повел себя мальчик, получив наследство, лучше всего доказывает, что старик был не прав! — торжествующе заявила леди Гортензия. — Тристан такой разумный и ответственный молодой человек! Не из тех, кто пренебрегает обязательствами, каковы бы они ни были.

Вокруг раздался одобрительный гул, и Леонора сообразила, что во фразе есть какой-то скрытый от нее смысл. Но прежде чем она придумала, как бы это тактично выяснить, леди Гермиона пустилась в красочное описание местного викария и его привычек, и девушка отвлеклась.

Когда прибыл дворецкий и объявил, что ленч подан, Леонора вдруг осознала, что беседа совершенно не утомила ее. Она и не подозревала, что так соскучилась по простым радостям и подробностям жизни в деревне.

Тристан уже ждал их в столовой и усадил гостью подле себя. Блюда были выше всяких похвал. Разговор за столом тек естественно и плавно, и Леонора подумала, что в этом семействе, несмотря на его странный состав, царят мир и согласие. Ленч подошел к концу, когда Тристан, поймав взгляд девушки, кивнул и встал.

— Прошу извинить нас, дамы. Еще несколько деловых вопросов, и потом нам нужно вернуться в город.

— О! Как жаль!

— Было так приятно познакомиться с вами, мисс Карлинг!

— Заставьте Трентема привезти вас в гости еще раз — и не откладывайте надолго!

Тристан терпеливо ждал, пока гостья распрощается со старыми дамами, потом предложил ей руку и повел в другое крыло дома.

И то, что теперь девушка оказалась на его половине, куда старые дамы никогда не заходили, странным образом успокоило Трентема. Он ведь специально оставил Леонору в гостиной, зная, что ее присутствие помешает всецело сосредоточиться на делах. Надеялся, что старые дамы не дадут ей скучать. И все же чувствовал себя неуютно, не видя Леонору и не слыша ее голоса. Это было как-то неправильно, но теперь, когда она вновь была рядом, все пришло в норму и он успокоился.

В кабинете Тристан предложил ей кресло:

— Посидите немного. Я быстро закончу с бумагами, и мы сможем ехать.

Девушка устроилась в кресле у очага — спокойная и умиротворенная, — и Тристан углубился в бумаги. Странным образом ее присутствие ничуть не мешало. Даже когда она встала, отошла к окну и смотрела на лужайки и сад, он просто мельком глянул в ее сторону, как-то сразу понял, что ей хорошо, и вернулся к счетам. Через четверть часа лорд привел дела в порядок. Теперь он сможет уехать в город на пару недель и целиком посвятить себя расследованию. И если события будут развиваться в том же направлении, то и Леоноре.

Отложив последний лист, Трентем поднял глаза и встретился с ней взглядом. Девушка стояла у окна и задумчиво рассматривала его. Потом сказала:

— Вы ведете себя не как светский лев.

— Это потому, что я не светский лев. — Он встал и по шел к ней.

— Я думала, все графы, особенно неженатые, ведут активную светскую жизнь.

— Я не собирался становиться графом. Титул был для меня полнейшей неожиданностью. Что касается моей неустроенности в плане женитьбы, то этот вопрос стал занимать общество только после того, как я получил титул.

Леонора смотрела в окно. Тристан бросил взгляд на мирный пейзаж и предложил:

— Прежде чем возвращаться в город, давайте немного погуляем.

Она подняла на него печальные глаза:

— Я только сейчас поняла, как мне всего этого не хватало. Оказывается, я очень люблю деревню.

Тристан провел гостью в соседнюю гостиную, и через французские окна молодые люди вышли на террасу, плавно спускающуюся к лужайке.

— Принести вам пальто?

— Нет, не нужно. — Она улыбалась. — На солнце совсем не холодно.

27
{"b":"18120","o":1}