ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Психиатрия для самоваров и чайников
Первый шаг к мечте
Предприниматели
Призрак Канта
Злые обезьяны
Профиль без фото
Уэйн Гретцки. 99. Автобиография
Кто мы такие? Гены, наше тело, общество
Уроки плавания Эмили Ветрохват

Он целовал Пейшенс страстно, жадно и чувствовал, что она с нарастающим пылом отвечает на его поцелуи. Ее язык храбро дразнил его язык, а он, желая снова и снова чувствовать отзвук страсти в ее теле, искушал ее и побуждал повторять ласку. Что она и делала, только медленно, так медленно, что он успевал насладиться каждым соприкосновением языков.

Вейн пришел в себя не скоро. Он отстранился и только тогда ощутил ее руки на своей груди. Ее ладони обжигали даже через рубашку. Она решила положить руки ему на плечи, но ей мешал сюртук. И тогда она попыталась снять его. Вейн повел плечами, и сюртук упал на пол. А вместе с ним и жилет.

Пейшенс набросилась на галстук с ожесточенностью, вполне сравнимой с ожесточенностью его демонов. Видя тщетность ее усилий, Вейн сам взялся за узел, и спустя секунду галстук полетел вслед за жилетом. Но Пейшенс уже переключилась на пуговицы и почти мгновенно расстегнула их. Вытащив рубашку из бриджей, распахнула полы и алчно провела руками по его обнаженной груди, перебирая пальцами курчавые волоски.

Вейн всматривался в ее лицо и видел в нем чувственный восторг. Ее глаза горели предвкушением.

И он взялся за шнуровку ее корсета.

А Пейшенс была увлечена своим занятием. Вейн успел изучить ее тело, а у нее шанса не было. И теперь она, прижав ладони к его груди, ощущала его упругие мышцы. Она обследовала все впадинки и выпуклости, перебирала вьющиеся каштановые волоски. Когда она прикоснулась к соскам, они набухли.

Это было замечательно. Горя желанием узнать что-то новое, она взялась за полы рубашки, намереваясь снять ее с него.

Вейн же одновременно с ней взялся за рукава ее платья.

То, что произошло в следующую минуту, вызвало у Пейшенс хихиканье, глупое, возбужденное. Их руки перепутались, и они закачались, чуть не падая. Пейшенс перехватила рубашку, а Вейн — платье. И каждый принялся с жаром раздевать другого, что у Вейна, конечно, получалось более ловко.

Потом, прижав ее одной рукой к себе и страстно целуя, он стал стаскивать с нее нижнюю юбку. А Пейшенс тем временем боролась с пуговицами его бриджей, пылко отвечая на его поцелуй. Их губы сливались и размыкались только для того, чтобы слиться вновь.

Нижняя юбка сползла вниз одновременно с бриджами. Вейн отстранился и, тихо чертыхаясь, начал снимать с себя и бриджи, и сапоги. Пейшенс следила за ним расширившимися глазами и наслаждалась видом его стройного тела, подсвеченного отблесками огня.

Вейн поднял голову и поймал на себе ее взгляд. Он выпрямился и хотел уже притянуть Пейшенс к себе, но она подхватила подол нижней сорочки и плавным, но стремительным движением сняла ее через голову. Их взгляды встретились, и она тут же забыла о сорочке, которую все еще держала в руке. Ее пальцы разжались, и мягкий шелк с шелестом стек на пол.

Вейн обнял ее. Прикосновение его обнаженного тела наполнило ее неземным восторгом. Она судорожно втянула в себя воздух. Ее веки опустились, она обхватила его широкие плечи и плотнее прижалась к нему. И тут же почувствовала, как сильно его напряжение. Столь долго сдерживаемое напряжение.

Его сила, мощь ощущалась во всех мышцах и восхищала Пейшенс. Придавала ей смелости и поощряла. Ей хотелось познать эту силу — прикоснуться к ней и насладиться ею. Обняв его за шею, она прижалась еще крепче, подняла голову, провела губами по его губам и прошептала:

— Пошли.

Вейн проигнорировал ее слова. Она не знала, не могла понять, о чем просит. Он завладел ее губами и окунулся в долгий-долгий поцелуй, чтобы обострить чувства, зарождавшиеся в ее обнаженном теле. Ее кожа была прохладной, как шелк, трепещущей, нежной и чувственной. Ее прикосновение действовало на него возбуждающе, распаляя его и наполняя силой мужское естество.

Нужно уложить ее в кровать. Поскорее.

Оторвавшись от его губ, Пейшенс покрывала поцелуями его ключицы и ямочку у основания шеи.

А потом потянулась к его плоти.

Вейн замер. Она осторожно, нежно обхватила его естество пальцами. У Вейна перехватило дыхание.

Повинуясь инстинкту, Пейшенс увереннее сжала, его плоть, лизнула сосок и проговорила:

— Не сдерживай себя. — Она подняла голову и, обвив руками его шею, закинула одну ногу на его бедро. — Возьми меня.

Она обезумела от страсти, да и Вейн уже не владел собой. Все мысли о кровати, о цивилизованном соитии вылетели у него из головы. Он приподнял ее за ягодицы, она обхватила его ногами и, немного подвигав бедрами, забрала в себя. Он с трудом сдерживался, чтобы не ворваться в нее. Она медленно опускалась на него, одновременно покусывая его губы.

— Пойдем.

Вейн не двинулся с места — просто не мог. Подбросив ее повыше, он рывком вошел в нее.

Пейшенс училась очень быстро. Она расслаблялась, когда он приподнимал ее, и намеренно замедляла движение, когда он в нее входил.

Вейн вновь и вновь погружался в ее горячее лоно. В какое-то мгновение истина вдруг открылась ему. Он понял, что эта женщина любит его и, интуитивно догадавшись, как доставить ему удовольствие, одаривает его интимнейшей из ласк.

Впервые его любили так, как сейчас. Впервые женщина столь страстно хотела подарить ему наслаждение.

Пейшенс продолжала медленно скользить по его плоти вверх и вниз. Вейн чувствовал, как в нем разгорается пожар. Он полыхал, и источником этого жара была Пейшенс. С тихим стоном он опустился на колени, и она тут же подладилась под него. Мгновенно оценив удобство новой позы, она задвигалась в удвоенном темпе.

Вейн понял, что больше не выдержит, и повалил Пейшенс себе на грудь. Она стала извиваться и вырываться, стараясь вернуть себе главенствующее положение. Но он не отпускал ее. Он приподнял ее над собой так, что ее груди, полные и сочные, оказались над его лицом.

Он хотел насладиться ими.

Она вскрикнула, а потом застонала, когда он жадно влился в набухший сосок. Разгоряченный страстью и ненасытный, Вейн зарывался лицом в ее грудь, хватал ртом соски. Пейшенс показалось, что она умрет от восторга. Она ощущала, как внутри ее пульсирует его твердая плоть. Вейн толчками врывался в нее все глубже и глубже, заявляя свои права на ее тело, мысли, чувства.

Пейшенс так и висела на его сильных руках, беспомощная, будто в ловушке. Она стонала и извивалась и тщетно пыталась двигать бедрами вверх и вниз.

Настала очередь Вейна вскрикнуть. Он почувствовал, что напряжение внутри его, достигнув предела, раскручивается с бешеной силой, которой он уже не мог управлять. И которую не мог сдерживать.

Отпустив Пейшенс, он сунул руку ей между бедер и погрузил пальцы в ее влажное лоно. Этого было достаточно, чтобы она затрепетала и, с криком преодолев невидимую грань, утонула в сладостном забытьи.

Вейн последовал за ней секундой позже.

Дрова в камине полностью прогорели, когда они вновь обрели связь с действительностью. Оба были утомлены и опустошены. Они не спали. Они лежали, не шевелясь, и наслаждались близостью.

Шло время, а их тела так и оставались сплетенными. Их сердца замедляли свое биение, разгоряченная кожа остывала, души же плавали в заоблачных высях.

Наконец Вейн приподнял голову и поцеловал Пейшенс в висок. Она повернулась к нему. Он изучающе смотрел на нее, потом тихо спросил:

— Ты передумала?

По ее замешательству догадался, что она не сразу поняла, о чем он спрашивает.

— Нет, — закачала она головой.

Вейн не спорил. Он просто прижал ее к себе и почувствовал, как его обволакивает тепло ее тела, ощутил, что их сердца бьются в унисон. Наконец он встал, поднял Пейшенс на руки и отнес на кровать.

Глава 16

Почему она не хочет выходить за него?

Что она имеет против брака?

Эти вопросы неотступно преследовали Вейна, пока он поворачивал лошадей на лондонскую дорогу.

После ранения Джерарда прошло два дня. Сейчас юноша сидел на козлах рядом с ним и тоскливо разглядывал пейзаж.

Вейн не смотрел на дорогу. Он был погружен в мысли о Пейшенс и о создавшейся ситуации. Предмет его размышлений, а также Минни и Тиммз ехали в кабриолете позади его кареты, а за ними тянулась длинная вереница наемных экипажей, в которых расположились остальные обитатели Беллами-Холла.

53
{"b":"18122","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Попрыгунчики на Рублевке
Одиссея голоса. Связь между ДНК, способностью мыслить и общаться: путь длиной в 5 миллионов лет
Мопсы и предубеждение
Клан
Тамплиер. Предательство Святого престола
Неприкаянные души
Путь самурая
Половинка
#Имя для Лис