ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да. Мик хорошо помнит ту ночь. По его словам, Толли пришел домой «в праведном гневе». Но к сожалению, отказался объяснить почему.

Онория нахмурилась.

— Отказался?

— Мик есть Мик. Конечно, он не удержался от расспросов.

— И?

— Как ни странно, Толли прямо заявил, чтобы старик не лез не в свое дело.

— А это странно? Девил кивнул.

— Мик был с Толли еще с тех времен, когда он бегал в коротеньких штанишках. Если бы его что-то обеспокоило, он скорее всего поделился бы со стариком.

— Вот как… — Онория призадумалась. — Какой же секрет Толли отказался поведать Мику?

— Это нам и надо выяснить. — Девил взглянул на Онорию: она слегка сдвинула брови. — А также разобраться со временем.

— Со временем?

— Толли вернулся домой лишь через час после того, как ушел с Маунт-стрит.

Значит, часть вечера Толли провел с кем-то, кто раскрыл ему смертоносную тайну.

— Мик уверен? — спросила Онория мрачно.

— Абсолютно. Он запомнил время, потому что не ожидал, что Толли вернется так рано.

— А долго ли идти от Маунт-стрит до квартиры Толли?

— Минут десять. Она расположена на Уигмор-стрит.

— Может, по дороге он навестил друга?

— Мы проверили всех. В тот вечер никто его не видел.

— Это как-то связано с грязными слухами, о которых говорил Люцифер?

— Вряд ли. — Поколебавшись, Девил добавил: — Если Толли ушел… — Он умолк, так и не закончив фразы. — Если эти слухи и дошли до Толли, то значительно раньше. И тогда непонятно, почему он так расстроился после визита к родителям.

Онория внимательно всматривалась в лицо Девила. Теперь он держался менее настороженно и не надевал маску безразличия. Она поняла, что Девил до сих пор обеспокоен неприятным известием, хотя оно, возможно, никак не связано со смертью Толли.

— Что же это за слухи? Девил скривился.

— Я как глава семьи хочу, чтобы наши скелеты оставались в шкафу.

Онория отвернулась. На несколько минут в гостиной воцарилось молчание. Она размышляла над словами Мика. Девил, несколько успокоившись, задумчиво смотрел на нее.

— Вы рассказали об этом остальным?

— Они пришли вместе с Демоном. Пока я ломаю голову над этой загадкой, они стараются выжать информацию, откуда только можно. Ричард и Демон занимаются извозчиками. Габриель — поверите или нет — дружески болтает с дворниками. Уэйн и Люцифер прочесывают ближайшие таверны в надежде найти там какого-нибудь пьяницу, который видел Толли.

— Количество подобных мест слишком велико.

Девил вздохнул и откинул голову на спинку кушетки.

— Да. — Уставившись в потолок, он добавил: — Трудно представить, но все они впали в уныние. Как и я. Девил медленно повернул голову к Онории.

— События не всегда развиваются так, как нам хочется, — отозвалась она, спокойно встретив его взгляд.

— Согласен.

В голосе Девила прозвучали покаянные нотки, и атмосфера мгновенно накалилась. Они притихли, а потом Девил протянул руку к пачке листков и взял самый верхний.

— Насколько я вижу, — благодушно прокомментировал он, — на балу будут все светские дамы до единой.

— Разумеется, — ответила Онория в той же тональности, хотя чувствовала, что задыхается.

Следующие пять минут они обменивались ничего не значащими фразами, и страсти постепенно улеглись. Им было легко только в компании других людей. Пламя страсти все еще тлело, грозя обратиться в пожар при малейшем прикосновении или неосторожном замечании. Онории очень хотелось признаться, что выбор сделан — окончательно и бесповоротно. Она думала долго. Она знала, какие трудности ее ожидают. Но в этом замужестве были и свои преимущества, поэтому она решила принять вызов.

Когда же открыться ему? Онория рассчитывала на завтрашний бал и уже отрепетировала свою речь…

Очнувшись от раздумий, она поняла, что умолкла на середине фразы. И взгляд Девила был слишком уж проницательным! Онория покраснела.

Он хищно улыбнулся и быстро встал с кушетки.

— Мне надо поговорить с Хобденом, он приехал из имения, привез налоги. — Девил отвесил изящный поклон. — Желаю вам хорошо провести день, дорогая.

— Желаю вам того же, ваша светлость. — Онория изящно склонила голову.

Девил направился к двери, и она обратила внимание на черную повязку, украшавшую его рукав. Сегодня истекают шесть недель полного траура. Завтра он снимет повязку.

Онория нахмурилась. Лучше бы это произошло завтра вечером.

Вечер следующего дня начался удачно. Онория спустилась по лестнице, одержимая одной целью — добиться победы. Ее нервы были натянуты как струны. Не успела она добраться до последней ступеньки, как в холле неожиданно появился Уэбстер, подошел к дверям гостиной и потянулся к ручке.

Заметив Онорию, он испуганно приоткрыл рот, чем чрезвычайно польстил ее самолюбию.

— Добрый вечер, Уэбстер. Его светлость внизу?

— О да, мадам… я имел в виду — мисс. — Уэбстер втянул в себя воздух, и его лицо приняло обычное выражение. — Его светлость ждет вас.

Он низко поклонился и распахнул дверь. Онория вошла в гостиную, скрывая под внешним спокойствием страшное напряжение, готовое вот-вот вырваться наружу. Девил, стоявший у камина, обернулся к ней и, как обычно, окинул взглядом с головы до пят. Его глаза задержались на серебристых сандалиях, видневшихся из-под подола платья, потом мучительно медленно поднялись вверх, не упустив ни единого изгиба ее стройного тела, облаченного в тончайший шелк «Воды Нила». Плечи Онории были почти полностью обнажены, только золотая застежка поддерживала платье, похожее на тогу. Шелковая, расшитая стеклярусом шаль, приспущенная до локтей, тоже не скрывала ее прелестей для жадных взоров. На Онории не было никаких украшений, кроме золотого гребня в блестящих волосах, уложенных в пучок.

У Онории вдруг пресеклось дыхание: она почувствовала, как напрягся Девил. Он подошел к ней и молча протянул руку. Онория, не раздумывая, коснулась пальцами его ладони. Он, не торопясь, повернул ее, и она повиновалась. Ее тело горело от его страстных взглядов.

— Селестина заслуживает моей благодарности. Услышав низкий голос Девила, Онория вздрогнула.

— Селестина? А чего заслуживаю я, скажите на милость?

— Моего внимания. — Девил прижал ее к себе. — Ничем не ограниченного.

Их губы слились, и Онории показалось, что она плывет по воздуху. После той достопамятной сцепы в гостиной они целовались в первый раз. Но теперь все было иначе. По телу разливалось приятное тепло, губы таяли и вновь становились твердыми.

Неугомонные пальцы Онории поглаживали лацканы сюртука, властная рука Девила покоилась на ее бедре. Жар ее тела ощущался им через полупрозрачный шелк. Онория растворялась в объятиях Девила, уступая его настойчивости и подчиняясь собственному неутолимому желанию.

Магия любви подействовала на них быстро. Трудно сказать, сколько минут длился их головокружительный поцелуй.

Его прервал стук каблучков по каменным плитам холла

Девил поднял голову и посмотрел на дверь, но — вопреки ожиданиям Онории — отпустил ее. Когда на пороге появилась герцогиня, он, только чтобы соблюсти этикет, снял руку с бедра Онории и мягко развернул ее к двери, продолжая обнимать за талию. Герцог никоим образом не собирался скрывать, что они целовались.

Онория растерянно заморгала — реакция у нее оказалась замедленной. Она все еще стояла, приподнявшись на цыпочки и положив руку на грудь Девила. Герцогиня, как истинно светская дама, притворилась, что ничего не заметила.

— Если вы готовы, дорогие мои, то предлагаю ехать. В этой гостиной нам делать нечего.

Девил кивнул и предложил Онории руку. Она вышла из комнаты — обновленная, любящая и любимая.

Поездка на Беркли-сквер, где находился особняк лорда Джорджа Кинстера, заняла всего минут пять. Следующие пять минут Онория и Девил провели в окружении родственников. Они заполонили всю гостиную: высокие мужчины с властными манерами и их оживленно болтающие, величавые жены. Кинстеры явно оттесняли других гостей на второй план.

45
{"b":"18125","o":1}