ЛитМир - Электронная Библиотека

— А если кто-то специально испортил ось, это было бы заметно?

Девил заглянул ей в глаза и отметил, что они как-то неестественно блестят. Интересно, бывает ли у лунатиков горячка, подумал он.

— Вся карета, и ось в том числе, превратилась в щепки. — Что еще сказать? Как успокоить ее смятенный ум? — Да и зачем кому-то меня убивать?

Он сразу понял, что совершил ошибку. Онория вы — вернулась из его объятий.

— Ну конечно же! — Ее глаза широко раскрылись. — Толли… Толли собирался предупредить тебя. И тот, кто желал твоей смерти, был вынужден сначала убить его.

Девилу стало так больно, что он на мгновение закрыл глаза. Потом приподнял Онорию и обнял покрепче.

— Все это твои домыслы и обрывки ночного кошмара. Если хочешь, поговорим утром — при свете дня факты будут выглядеть иначе.

Несмотря на только что пережитый шок, в Онории уже пробуждалось бунтарское начало. Она стиснула челюсти и выставила вперед подбородок.

— Как хочешь.

У Девила хватило ума не обращать внимания на ее тон. Он терпеливо ждал, пока приступ высокомерия пройдет, и снова прижал ее к себе.

Уставившись на танцующие языки пламени, Онория обдумала свою новую теорию и не обнаружила в ней никаких погрешностей. Пусть Девил не согласен — она-то уверена в своей правоте. Он — Кинстер и верит в свою неуязвимость. Онория не собиралась спорить с ним по этому поводу, но у нее не было ни малейшего намерения менять свою точку зрения. Возможно, при свете дня «факты» покажутся не такими уж важными, а все-таки к ним стоит присмотреться.

Теперь цель ее жизни стала кристально ясна. Онория совершенно точно знала, что надо делать. Все сомнения развеялись. Девил бросил ей вызов, раскрыв самые глубинные, самые потаенные страхи, гнездившиеся в ее душе. А сейчас судьба побуждает ее взглянуть в лицо правде, осознать свое истинное отношение к Девилу.

Она даст ему все, чего он хочет, и даже больше! И никому, никому не позволит отнять у нее счастье. Она принадлежит ему, но и он принадлежит ей. И никакая сила не сможет этого изменить.

В прошлый раз, когда смерть настигла тех, кого так любила Онория, она была беспомощна. Она не сумела спасти их. Теперь она не будет стоять в сторонке. Простому смертному не удастся лишить ее суженого.

Онория чувствовала уверенность в себе и в своих силах. Смятение как рукой сняло. Она была спокойна и отлично владела собой.

— Почему ты здесь?

Девил ответил не сразу.

— Во время грозы ты ходишь во сне.

— Всегда?! — Онория вспомнила ночь, когда погиб Толли. — И там, в домике лесника, тоже?

Девил кивнул. Подумав немного, Онория недоуменно покачала головой.

— Невероятно. Прошло уже восемь лет. За это время я перебывала во многих домах, но всегда просыпалась в своей постели, даже в грозу.

Значит, это происходит только в тех случаях, когда кому-то грозит насильственная смерть. В тот раз — Толли, теперь — Девилу. Да, ее выводы подтверждаются. Если близость смерти вызывает ночной кошмар, стало быть, сегодня утром Девила хотели убить.

— Ты ходишь во сне, это главное. Я посижу здесь, пока ты не уснешь, — отозвался он, пожав плечами.

Не сводя глаз с огня в камине, Онория воочию представила эту ситуацию и слегка приподняла брови. Верх неприличия! Она состроила гримаску. Девил напряжен, но держит свои страсти в узде.

Онория заглянула ему в лицо, казалось, сплошь состоявшее из острых углов. Дотронулась до худой щеки. Он замер.

— Насколько я понимаю, ты не намерен тащить меня в постель?

Девил стиснул зубы. В его глазах плясали языки пламени.

— Нет.

— Почему?

Их взгляды скрестились.

— Ты расстроена, ты в смятении. И пока еще не приняла решения.

Онория выпрямилась.

— Я спокойна. И решение уже принято.

Девил поморщился и, поменяв позу, усадил ее поудобнее.

— Я не потащу тебя в постель… не сделаю тебя своей женой только потому, что ты боишься молнии.

Онория посмотрела на него, прищурив глаза. Выражение лица Девила было отнюдь не обнадеживающим. На душе стало пусто.

— Это смешно.

— Забудь об этом, — пробормотал Девил. — Сиди… смирно.

Онория посмотрела на него, издала какой-то странный придушенный вскрик и вновь прильнула к его груди.

— Спи.

Онория прикусила губу.

Там, в оранжерее, она удивила Девила. Но теперешнее ее поведение… нет, это уж слишком. Больше никаких прикосновений! Иначе он не поручится за себя.

Онория согрелась и расслабилась. Она чувствовала себя защищенной, уверенной, полной решимости победить… Через несколько минут она погрузилась в безмятежный сон.

Онория проснулась в своей постели. Она сонно поморгала. События вчерашней ночи казались сном. Но тут ее взгляд упал на клетчатое одеяло, валявшееся в углу кровати, и глаза Онории загорелись: к ней вернулись воспоминания.

В ужасе ахнув, она привстала и откинула покрывало. Настало время для долгого разговора с его светлостью упрямцем Сент-Ивзом.

Тщательно одевшись, Онория проскользнула в столовую с твердым намерением на этот раз одержать победу. Но… выяснилось, что Девил ушел из дома рано — якобы по делам. Он должен был вернуться к самому ужину, после которого намечалась поездка в театр.

Планы пришлось изменить. Девил пригласил к себе в ложу соседей по имению, которые были в Лондоне проездом. Дрейкотты оказались очаровательной парой, но их ничем невозможно было пронять. После спектакля лорд Дрейкотт отправился вместе с ними на Гросвенор-сквер, дабы обсудить с Девилом вопрос о починке забора.

Грозы в ту ночь не было.

На следующее утро Онория встала пораньше, чтобы успеть поймать рыбку на крючок. Однако Девил даже не появился в столовой. Он позавтракал в библиотеке, под надежной защитой своего мажордома.

К вечеру у Онории лопнуло терпение. Она не понимала, почему Девил избегает ее, но его поведение не оставляло ей выбора. Есть только один способ завладеть его вниманием полностью и безраздельно. Почему бы им не воспользоваться?

Глава 16

Поднимаясь по лестнице, Девил даже не взглянул на прозвонившие часы. Он прошел по галерее, поднял свечу, отсалютовав портрету своего отца, и направился по длинному коридору в спальню.

Родитель, несомненно, одобрил бы его.

В кармане Девила лежало три векселя, написанные твердым почерком виконта Брамли. Брамли по уши погряз в долгах, но, очевидно, сам не понимал, насколько плохи его дела. Конечно, о своих бедах узнаешь последним. Девил улыбнулся — виконт не отвертится от него по крайней мере еще неделю.

Окрыленный успехом, он подошел к двери и тут же напрягся. Долго сдерживаемая печаль вдруг стала набирать силу. Заныло сердце, тело словно налилось свинцом. Ему нелегко давалась борьба с собой. С гримасой боли Девил взялся за ручку. Ничего, он справится. Главное — бывать с Онорией вместе только на публике.

Девил сказал правду: он мог бы манипулировать ею и силой или обманом принудить к браку. Ему хотелось поступить именно так, вот почему сейчас он чувствовал себя как зверь в клетке. По характеру Девил был завоевателем и всегда, долго не раздумывая, брал то, что хотел. Без всяких тонкостей и сантиментов!

Он вошел в спальню с весьма суровым выражением лица, поставил на высокий комод подсвечник, сдернул с рукава траурную повязку, расстегнул жилет, снял с галстука булавку, украшенную алмазами, и положил ее в коробочку. Вдруг его взгляд упал на зеркало… Сзади, в темноте, виднелось какое-то белое пятно.

Девил резко обернулся и бесшумно подкрался к креслу, стоявшему возле камина. Огонь уже погас, но красноватые тлеющие угли давали достаточно много тепла, усиливая знакомый чарующий аромат духов. Он хотел уже поднести к лицу мягкую шелковую ткань, чтобы вдохнуть его поглубже. Но вместо этого тихонько выругался и отбросил пеньюар, словно он жег его, как раскаленное железо.

Девил посмотрел на кровать — и не поверил своим глазам. Даже с такого расстояния он увидел каштановую волну волос, разметавшихся по подушке. Онория лежала на боку, спиной к нему. Это зрелище притягивало Девила словно магнит. Он и заметить не успел, как очутился возле постели.

53
{"b":"18125","o":1}