ЛитМир - Электронная Библиотека

Хелена повернулась к нему:

— Мы с Фабианом уже говорили об этом. Я не желаю, чтобы ты — как бы это лучше выразиться? — нарушал мои планы. — Голос её стал ледяным. Встретив внимательный взгляд Луи, она надменно вскинула голову. — Я вернусь с Марджори на Грин-стрит. Нет причины, чтобы ты чувствовал себя обязанным нас сопровождать.

Она обошла его, как будто он был какой-нибудь вещью. Изобразив легкую улыбку, она плыла сквозь толпу. Марджори, мадам Тьерри, жена дальнего родственника Хелены, считалась ее компаньонкой. Хелена обнаружила ее в дальнем конце гостиной. Она направилась в ту сторону, чувствуя на себе взгляды мужчин, которые сопровождали ее продвижение. В этом сезоне, когда общество было втянуто в водоворот развлечений, ее выход в свет прошел не слишком заметно, чем это можно было предположить. Группы хихикающих леди и болтающих джентльменов заполнили гостиную, настроение у всех было отличным, гости веселились вовсю. Она легко скользила мимо, кивая и улыбаясь знакомым.

Фабиан позаботился о том, чтобы Хелена и Луи остановились в доме Тьерри, расположенном в центре Лондона. Фабиан, а уж тем более Хелена, никогда не жаловались на отсутствие денег. Семья же Тьерри не была богатой, и они были весьма признательны графу де Вишессу за возможность иметь свой дом, содержать меблированные комнаты, нанимать слуг и принимать у себя многочисленных друзей и знакомых в самое дорогое время года — во время лондонских сезонов.

Тьерри были хорошо осведомлены, каким влиянием обладает граф де Мордон даже здесь, в Англии. Опекун Хелены имел всем известную «длинную» руку. Они были рады оказать любую услугу графу и чувствовали себя счастливыми оттого, что им поручили представить его подопечную светскому обществу и помочь ей найти подходящего жениха.

Хелена благосклонно принимала заботы четы Тьерри. Несмотря на то, что Марджори полностью зависела от Фабиана, она была кладезем ценной информации о выгодных женихах в среде английской аристократии. Наверняка среди них найдется хоть один подходящий.

Она нашла Марджори, худую, но элегантную блондинку тридцати лет, оживленно беседовавшую с незнакомой парой. Хелена присоединилась к ним. Чуть позже они пошли танцевать, и она отвела Марджори в сторону.

— Уитерси?

Хелена покачала головой:

— Слишком старый. Луи сказал, что здесь: присутствует герцог Сент-Ивз. Как насчет него?

— Сент-Ивз? О нет, нет, нет! — Округлив глаза, Марджори решительно покачала головой. Она оглянулась по сторонам, затем наклонилась к Хелене и зашептала: — Только не Сент-Ивз, малышка! Он не для тебя. Он не для такой чувствительной мадемуазель, как ты.

Хелена подняла брови, ожидая от подруги подробностей.

Марджори поправила шаль и зашептала тише:

— У него весьма шокирующая репутация. И это продолжается уже много лет. Да, он герцог, богат и владеет многочисленными имениями, но при этом уверяет всех, что никогда не женится. — Марджори сделала выразительный жест. — Говорят, у него есть три брата, и старший из них женат и имеет сына. Поэтому герцог совсем неподходящий жених, и к тому же он… — Она замолчала, подыскивая нужное слово, и вдруг выпалила: — Ловелас.

Прежде чем Хелена успела ответить, Марджори огляделась, и ее пальцы сомкнулись на запястье Хелены.

— Посмотри!

Хелена проследила за ее взглядом и увидела джентльмена, выходящего из главной гостиной.

— Герцог де Сент-Ивз.

Ее дикий англичанин, прохладные губы которого были такими нежными под лунным светом.

Воплощение элегантности, богатства и власти, он стоял, оглядывая комнату. Прежде чем его взгляд остановился на них, Марджори утащила Хелену подальше от него.

— Теперь ты видишь сама, он ловелас.

Хелена и правда это видела, но она все еще помнила тот поцелуй и обещание, которое он сулил, и не сомневалась в том, что если она отдаст ему себя, то станет навеки счастлива. Изначально соблазнительный, это было больше, чем просто любовный поцелуй. Герцог был распутником — она в этом не сомневалась. Опасный — она это допускала и считала, что пусть он таким и остается.

Она никогда не была настолько глупа, чтобы, вырвавшись из лап одного деспота, тут же кинуться в объятия другого. Свобода для нее была гораздо дороже.

— Есть ли здесь другие, на кого стоит обратить внимание?

— Ты познакомилась с маркизом?

— Танкери? Да. Боюсь, граф мой выбор не одобрит. Насколько мне известно, у него много долгов.

— Вполне вероятно. Но он гордый, и поэтому я ничего об этом не слышала. Дай подумать… — Перейдя в другой салон, Марджори остановилась и огляделась. — Сейчас я никого здесь не вижу, но еще слишком рано, чтобы уезжать. На нас могут обидеться. Давай походим по крайней мере еще с полчасика.

— Только с полчасика. Не больше.

Марджори подвела Хелену к очередной веселой компании. Здесь говорили все разом, но, будучи новичком, она наблюдала, присматривалась и по большей части молчала. Никто не знал ее настолько хорошо, чтобы догадаться, что желание не выставлять себя на всеобщее обозрение стало ее второй натурой. Сегодня она была счастлива, что может помалкивать, дав возможность свободно работать уму.

Она слишком долго была пешкой в игре Фабиана, однако закон и общество считали ее его подопечной, а потому ей приходилось держаться в тени. Эта поездка в Лондон была ее редким и, возможно, единственным шансом к побегу — шансом, который подарила ей судьба, шансом, которым она должна воспользоваться, и она его не упустит. Имея на руках «декларацию» Фабиана, подписанную им самим и скрепленную печатью, она может выйти замуж за любого знатного англичанина, если только пожелает, лишь бы он удовлетворял требованиям Фабиана и был богат, влиятелен и знатен. По ее мнению, требования эти были разумными: англичанин благородного происхождения должен во всем ей подходить.

Он должен быть титулованным, иметь авторитет в обществе, богатым и поддающимся управлению. Четвертый критерий он сама добавила к трем Фабиана, определяя для себя идеального мужа. Она больше не позволит себе быть марионеткой в руках мужчины, который будет дергать ее за веревочки. Впредь, если уж кому-то и придется дергать за веревочки, то это будет она сама.

Она не выйдет замуж лишь для того, чтобы стать недвижимым имуществом другого мужчины, вещью без чувства собственного достоинства. Фабиана совершенно не заботят чувства других, если они не отвечают его планам. Он деспот, тиран, он жесток с теми, кто пытается ему противостоять. Она с самого начала приняла его правила и сумела сохранить дух бесстрашия лишь потому, что понимала его, понимала его мотивы и научилась молча бороться за свою независимость.

Она никогда не была настолько глупа, чтобы пускаться с ним в объяснения, если знала, что не сможет его победить. На этот раз удача была на ее стороне. Освободиться от Фабиана, освободиться от всех могущественных мужчин стало ее заветной целью.

— Рад вас видеть, дорогая графиня.

Гастон Тьерри низко ей поклонился и добродушно улыбнулся, выпрямляясь.

— Несколько джентльменов просят меня вам их предоставить, если вы не возражаете. — Азартный блеск его глаз развеселил Хелену. Этот человек был мотом, но мотом очаровательным. Она с готовностью подала ему руку.

— Если мадам, ваша жена, меня извинит… — Грациозно кивнув Марджори и другим членам их компании, она позволила Гастону себя увести.

Гастон представил ее группе мужчин, смотревших на нее с восхищением. Все они старались ее развеселить, оказать ей любую услугу, лезли вон из кожи, чтобы ее очаровать, пересказывали последние слухи, описывали грандиозные рождественские приемы, планируемые изобретательными устроителями балов.

Справлялись и о ее планах.

Она отвечала уклончиво, что, как она знала, еще больше подогревало их интерес.

— Ах, Тьерри, представьте меня.

Томный голос, растягивающий слова, прозвучал у нее за спиной. Он был незнаком Хелене, однако она знала, кому он принадлежит. Ей пришлось приложить усилия, чтобы резко не повернуться и не посмотреть ему в глаза. Медленно и лениво она обернулась, стараясь придать своему, лицу равнодушное вежливое выражение.

4
{"b":"18126","o":1}