ЛитМир - Электронная Библиотека

Мартин посмотрел вниз.

– Как пожелаете, – проговорил он.

И встал. Аманда оперлась на его руку. Он оценивающе оглядел ее наряд – платье из абрикосового шелка и черное домино. Она намеренно выбрала этот цвет, так как знала, что он оттеняет золото ее волос и подчеркивает белизну кожи.

Поколебавшись, Мартин запахнул домино так, чтобы скрыть платье.

– Постарайтесь сохранять инкогнито. Одного взгляда на платье достаточно, чтобы вас узнали.

«Ангел, спустившийся в ад». Аманда взяла его под руку, и он повел ее в фойе. Когда они вошли в зал, шум оглушил их. Мартин мысленно поправил себя: здесь не настоящий ад, если бы это было так, он никогда не согласился бы на эту авантюру. Однако все равно ей здесь не место, ей не надо смотреть на все это, это общество не для нее. Во всяком случае, по его мнению.

Он знал, что спорить бесполезно. Поэтому стиснул зубы и повел ее в толпу, полный решимости не допустить, чтобы она увидела что-то шокирующее. Он рассчитывал на то, что его присутствие исключит любые поползновения в ее адрес. Однако он ничего не мог поделать с заинтересованными взглядами и подмигиваниями, сопровождавшими Аманду. К его сожалению, она их тоже заметила.

И насторожилась. Мартин почувствовал, как ее рука сжала его локоть. Он покосился на нее, но ничего не увидел под маской.

Равнодушное отношение Аманды к дамам в толпе улетучилось в ту же минуту, когда она обнаружила, что их привлекает ее кавалер. Он же не проявлял к ним никакого интереса, все его внимание сосредоточилось на ней самой. Поэтому она решила повнимательнее приглядеться к оружию, которое использовали опытные соблазнительницы: жестам, взглядам, помахиваниям веером. Хотя для Мартина может понадобиться что-нибудь более изощренное – ведь их уловки на него не действуют.

Аманда раздумывала, чем таким – более изощренным – она могла бы привлечь его, когда их толкнула какая-то пара…

Мартин мгновенно притянул ее к себе. Прижатая к его широкой груди, она ощутила себя в полной безопасности. Как за каменной стеной.

Аманда подняла голову. Глаза Мартина метали молнии, у него был воинственный вид. Он весь подобрался, мышцы напряглись. Мужчина испуганно бормотал извинения. Аманде удалось лишь повернуть голову.

– Все в порядке, – сказала она. Видя, что Мартин собирается возразить, она улыбнулась и похлопала его ладонью по груди. – Я в порядке.

Воспользовавшись моментом, пара растворилась в толпе. Мартин посмотрел ей вслед. Он чувствовал себя так, будто его лишили законной добычи. Ему снова пришлось обуздывать свои инстинкты, успокаивать себя, чтобы разжать руки…

Проклятие! Пряча глаза, он выпустил Аманду из своих объятий и положил ее руку себе на локоть.

– Что сейчас? – Вряд ли этот вопрос можно было назвать вежливым, но… она сама захотела прийти сюда.

– Давайте пройдемся. Я хочу увидеть все.

Этого Мартин допустить не мог, поэтому он вел ее по залу так, чтобы держаться подальше от групп, чье поведение могло бы, по его мнению, шокировать ее нежную натуру.

Он постоянно напоминал себе, что привел ее сюда, так как она дала слово, что покончит со своими приключениями и вернется в приличное общество. Годы научили его мудрости, он знал, что она сдержит обещание. У нее, как и у него, есть собственный кодекс чести. После этой ночи он исчезнет из ее жизни. Обязательно исчезнет. Несмотря ни на что. От него требуется только пережить эту ночь, а потом все будет хорошо.

По громким крикам и возбужденным взвизгиваниям, звучавшим где-то в стороне, Аманда заключила, что от ее внимания ускользает многое из того, ради чего она сюда стремилась. Однако это ее не волновало. Игра, в которую она втянула Мартина, требовала от нее сосредоточенности. Эта ночь – последний шанс разрушить ограждавшую его стену. Пусть он и хороший игрок в карты, но в этой игре они равны. Ее главная задача – обратить все в свою пользу.

Толпа становилась все более неуправляемой, и Аманда выжидала, готовая ухватиться за любую возможность. Перед сценой, где вальсировали пары, она остановилась и спросила у Мартина:

– Мы можем потанцевать?

Он посмотрел сначала на нее, потом на танцующих. На его скулах заиграли желваки.

– Как пожелаете.

Улыбнувшись, Аманда положила руку ему на плечо. Он прижал ее к себе, и они закружились. Здесь вальс был совсем не таким, как на балах. Более медленным, интимным.

Мартин не раз прибегал к танцу как к способу обольщения. Вот и сейчас тело, вспомнив былые времена, легко двигалось в такт музыке, хотя его намерения были абсолютно противоположными. К тому же танцующих было так много, что он просто не мог держать Аманду на расстоянии. Да и шелковое домино скользило по платью. Наконец он не выдержал, сунул руку под домино и прижал Аманду к себе, правда, не настолько близко, чтобы постоянно чувствовать прикосновение ее соблазнительного тела, но так, чтобы она ощущала себя запертой в его объятиях, пойманной в кольцо его рук.

У Аманды перехватило дух. Немного успокоившись, она положила голову ему на плечо и позволила своему телу двигаться независимо от сознания. Мартин напомнил ей горячую скалу. Они медленно кружились, задевая друг друга бедрами, соприкасаясь телами.

Аманда заглянула в глаза Мартину. В них горела страсть, безудержная, но укрощенная. «Интересно, – спросила она себя, – что он видит в моих глазах?» То, что он ее хочет, – ясно как день. Вот оно желание, которое она так стремилась пробудить. Оно оказалось даже более сильным, чем она рассчитывала. Это открытие привело ее в восторг и одновременно испугало. Ведь она к этому шла, но теперь, когда цель достигнута… она представила, что должно за этим последовать, и ее сердце бешено забилось.

Аманда запустила пальцы в его густые волосы. Мартин наклонил голову. Аманда потянулась к нему, ее губы приоткрылись.

Как и в прошлый раз, Мартин слегка коснулся ее губ. – Не беспокойтесь, – глубоким голосом произнес он. – Я вас не съем.

Проклятие! Аманда поспешно изменила тактику. Итак, в нем бушует страсть, но он сдерживает ее. И намеревается лишить ее наслаждения. Благородно с его стороны, но противоречит ее планам. Как же дать ему понять…

– Фи. Гадкий мальчишка!

Этот голос, а также звук пощечины заставили Аманду и Мартина посмотреть вправо. Группа мужчин окружала сопротивляющуюся женщину. Она визгливо хохотала.

У Аманды глаза едва не вылезли из орбит. Платье женщины… под прозрачным корсажем была видна грудь и даже торчащие соски. И мужчины смотрели.

– Боже мой! – тихо выдохнула Аманда.

– Пошли! – одновременно с ней сказал Мартин.

Прижимая девушку к себе, он повел ее в противоположную сторону. Оглядывая толпу, он мысленно чертыхался. Вальс отвлек его, он утратил бдительность и пропустил тот момент, когда настроение публики изменилось. Распущенность уступила место непристойностям. Судя по тому, что он наблюдал в зале, скоро начнется самая настоящая оргия.

Сегодня эта перемена произошла слишком рано. Обычно он успевал скрыться со своей спутницей в ложе – ведь он хоть и избегал высшего общества, но вел отнюдь не монашеский образ жизни. Однако на сегодня его удел – воздержание. Мысль о том, что ему предстоит оказаться в ложе наедине с Амандой, что ему придется держать себя в руках, когда в нем…

Он прогнал эту мысль.

Мартин пропустил Аманду в ложу. Прежде чем он успел остановить ее, она отодвинула штору и выглянула.

– Господь всемогущий! – Ее взгляд скользнул по толпе и остановился в одной точке. Она не могла прийти в себя от изумления. – Вы только посмотрите!

Мартин и так знал, что там происходит. А вот ей знать не надо. Он схватил ее за локоть…

Но тут его внимание привлек приглушенный возглас, донесшийся из соседней ложи. За возгласом последовали учащенное дыхание, стоны; страстные мольбы. Мартин возблагодарил Господа за то, что у соседей хватило ума задернуть шторы. Он оттащил Аманду от края ложи.

– Пошли, мы уезжаем.

– Уезжаем? Но…

– Нет!

24
{"b":"18127","o":1}