ЛитМир - Электронная Библиотека

Он тоже стремится к этому будущему, желает его больше всего на свете.

Мартин пристально посмотрел на Аманду, потом перевел взгляд на долину. На дом, который переходил от прадеда к деду, а затем к его отцу. Теперь он принадлежит ему.

Теперь он принадлежит им с Амандой. Если он…

Мартин набрал в грудь побольше воздуха и взял Аманду за руку.

– Давай разыщем Конлана, – предложил он. Аманда подскочила и вопросительно вскинула брови. – Кузнеца, который видел, будто бы я столкнул старика Бакстона с утеса.

Глава 20

– Отец в доме, за кузней. – Кузнец отложил мехи и, подобострастно кланяясь, жестом пригласил их войти. – Он будет рад видеть вас. Та история все годы лежала у него тяжелым камнем на сердце. Прошу, проходите. У него с ногами неважно.

– Спасибо, Ден. Я помню, как пройти в дом. Не надо провожать нас, продолжай работать. – Мартин махнул рукой в сторону остывающей подковы. – Ладно.

Они вышли во двор позади кузницы. Мартин остановился и поднял голову. Аманда проследила за его взглядом и тоже посмотрела на утес. Он был хорошо виден, но разве можно с такого расстояния разглядеть человека на его вершине?

– У крестьян зрение острее, – проговорил Мартин.

Аманда лишь хмыкнула и пошла вслед за ним, стараясь подстроиться под его широкий шаг.

Мартин постучал в дверь. Ему открыла пышнотелая женщина. Когда Мартин назвался и сказал, что хочет видеть Конлана, ее глаза округлились от изумления.

– О небеса! – Она присела в низком реверансе. – Милорд, я… – Она оглянулась на дверь позади нее, ведущую в комнату.

– Кто там, Бетси?

Мартин многозначительно посмотрел на нее. Взволнованно комкая фартук, она посторонилась, пропуская их в дом.

– Это Декстер, Конлан.

Старик, сидевший в кресле у очага, подозрительно вгляделся в гостей, поморгал. Наконец его лицо прояснилось.

– Ваша милость? Неужели это вы?

– Я.

– Хвала Господу! – Конлан струдом встал и поклонился. – Добро пожаловать домой, милорд. Слава Богу, теперь я могу вам все рассказать. Тогда я видел не вас.

– Почему ты в этом так уверен? – спросил Мартин, когда все расселись и Бетси закрыла дверь. – Я мог бы понять твои сомнения, но откуда такая уверенность, что это был не я? Даже ты с такого расстояния не разглядел бы лицо.

– Да, в этом вы, правы, но дело не в лице. – Конлан помолчал, собираясь с духом. – Позвольте рассказать, как все было, и вы поймете.

Мартин кивнул, давая разрешение.

– Я видел, как два человека дерутся на вершине, потом молодой столкнул Бакстона вниз. Я знал, что это Бакстон, потому что он был в своей жилетке в желтую полоску. Я побежал к Симмонсу, Таккеру, Моррисси. Мы уже неслись к утесу, когда нас догнали остальные. Таккер спросил, кто столкнул Бакстона. Я сказал, что молодой человек, похожий на вас. Ведь тогда в округе вы были единственным молодым мужчиной, и мы все знали, как вы выглядите, узнали бы даже издали. И я даже сейчас готов поклясться: человек, столкнувший Бакстона, был похож на вас. Тогда я так и сказал. А потом мы увидели вас. И все решили, что это сделали вы. А что еще мы могли думать, когда вы стояли с камнем в руках над бездыханным Бакстоном?

Мы отвели вас к вашему батюшке. Он принял решение молниеносно – поверьте, мы были шокированы. Мы не ожидали, что он прогонит вас. Но дело было сделано… и мы разошлись по домам. – Конлан кивнул на окно. – Я сидел у окна и слышал, как мимо проехала ваша коляска. – Он вздохнул. – Я пытался заснуть, но что-то мучило меня. Я мысленно все прокручивал и прокручивал в голове эту сцену, как молодой мужчина теснит Бакстона к краю и толкает. Ведь Бакстон был не дурак – он понимал, что нельзя приближаться к краю. А молодой теснил его. Само собой разумеется, Бакстон сопротивлялся… и вдруг все прояснилось, я понял, что мы ошиблись.

Мартин нахмурился:

– Как? Что ты вспомнил?

– У молодого человека была плетка. Он хлестал ею Бакстона. Его рука поднималась и опускалась, а Бакстон прикрывал лицо и пятился. Так он и оказался у края. Тогда молодой толкнул его. Я вспомнил, как он стоял и смотрел вниз, и плетка все еще была у него в руке. – Конлан опять вздохнул. – Теперь вы видите, почему я понял, что это были не вы.

Аманда покосилась на Мартина. Его лицо уже не было таким мрачным.

– А что именно убедило вас, что на утесе был не его светлость? – обратилась она к Конлану.

– Плетка, – повернулся к ней старый кузнец. – Его светлость никогда не пользовался плеткой. Никогда. Даже когда впервые сел на пони. Ведь мы все знаем его с пеленок и многие годы видели его верхом. У него никогда не было плетки.

По словам Смитерса, который тогда был старшим грумом, даже в конюшне не было ни одной плетки. – Он снова обратился к Мартину: – Короче говоря, я все понял и, поверьте, рассказал об этом всем. Утром я пошел в Большой дом, но меня не пустили к вашему батюшке. Я пытался объяснить, но в той суматохе никто не желал меня слушать. Я поговорил со старым Кантером. Он попытался добраться до вашего батюшки, но, судя по всему, они запретили упоминать ваше имя. Кантер пытался, только у него ничего не получилось.

Я говорил себе, что сделал все возможное, однако не мог оставить все как есть. Я отправился в Бакстон и поговорил с сэром Френсисом. Он сказал мне, что ваш батюшка является мировым судьей прихода, поэтому он не может вмешиваться. И добавил, что у вашего батюшки, без сомнения, были свои причины и что мне следует угомониться. – Помолчав, Конлан продолжил: – Вот так все и было. Я ждал десять лет, чтобы рассказать вам. Я надеялся, что вы вернетесь или что ваш батюшка передумает, особенно после смерти вашей матушки. Но вы так и не вернулись. – Он вопросительно посмотрел на Мартина.

– Они не знали, где я, поэтому не могли вызвать меня. – Мартин похлопал Конлана по плечу. – Спасибо тебе.

Он встал. Ему хотелось побыстрее выбраться из замкнутого помещения на воздух. Чтобы подумать. Попытаться понять. Он с натянутой улыбкой попрощался с Конланом и Бетси. Аманда чувствовала его напряжение и, пока они шли через двор, старалась отвлечь его легкой беседой.

Мартин на ходу кивнул Дену и поспешил прочь от кузницы. Аманда подобрала юбки и едва ли не бегом бросилась за ним. Догнав, она схватила его за руку. Он остановился и резко повернулся к ней.

– Не беги так! – возмутилась Аманда. – Ты же слышал: ты невиновен.

– Я всегда это знал.

– Но и эти люди тоже не считали тебя виноватым. – Она внимательно вгляделась в его лицо. – Разве это ничего не значит?

– Значит, – процедил сквозь стиснутые зубы Мартин и посмотрел поверх ее головы. – Только… я не знаю, что это значит. – Он провел руками по лицу, чертыхнулся и пошел дальше.

Аманда старалась не отставать.

– Что ты хочешь сказать? – Забегая вперед, она заглядывала ему в лицо и пыталась понять его мысли. – Что значит «не знаешь»?

– Я хочу сказать… – Весь его мир рушился у него на глазах. – Я… – Он не мог найти слова, чтобы описать свое состояние. Схватив Аманду за руку, он потащил ее за собой и остановился, только когда они оказались у ограды кладбища. – Посмотри на утес, – сказал он, поворачивая ее. – Сейчас то же время дня, то же время года. Представь там Люка. Представила? Могли нас спутать?

Аманда молча смотрела на утес. Потом ошарашенно взглянула на Мартина.

– Ты всегда думал, что это был Люк?

– Мне просто трудно было представить, кому еще могла отдаться Сара. Но только Люк, точно так же, как и я, никогда не пользовался плеткой.

Они присели на невысокую каменную стенку, и Мартин пояснил:

– Люк тоже знал ее, не так хорошо, как я, но… достаточно хорошо. Он всегда был потрясающе красив – представляю, что с ней произошло, когда она его увидела. Он часто приезжал сюда на Рождество. В тот день он выехал из Лондона раньше меня. Он опередил меня и первым был здесь. Следовательно, он первым узнал о смерти Сары. У него была возможность совершить убийство, к тому же у него имелся мотив, который потом приписали мне. – Его губы изогнулись в горькой усмешке. – Меня считали необузданным, но мой буйный нрав не шел ни в какое сравнение с характером Люка.

69
{"b":"18127","o":1}