ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вот мой дед, третий граф.

Художник запечатлел третьего графа в самом расцвете его сил. Аманда внимательно изучила портрет и посмотрела на Мартина:

– Он совсем не похож на тебя.

– Это я не похож на него, – поправил ее Мартин. – Внешность я унаследовал от мамы.

Они пошли дальше мимо многочисленных Фалбриджей, и каждый портрет, особенно те, на которых были изображены мужчины, подтверждал слова Мартина. У Фалбриджей была иная форма головы, более выпуклые надбровные дуги, менее четко обрисованный подбородок; более покатые плечи. И вообще у них был совершенно другой, чем у Мартина, облик, и ни у кого не вызывало сомнений, что все, вплоть до отца Мартина, произошли от первого графа.

Аманда остановилась перед его портретом. Она почувствовала, как притих Мартин, и вгляделась в изображение человека, который выгнал из дома собственного сына – как теперь выяснилось, без всяких на то оснований. Суровый мужчина с благородной осанкой, но без намека на жестокость. По его лицу не скажешь, что он способен на раздражение.

Ее внимание привлек следующий портрет.

– Твоя мама? – спросила она, разглядывая лица троих людей, нарисованных на портрете.

– И ее сестра.

– Да, знаю, мать Люка. Они здесь такие молоденькие.

– Им чуть больше двадцати.

Мартин оказался прав: он действительно пошел в мать. Сходство было очевидным, разница заключалась лишь в том, что Мартин унаследовал мужской вариант ее внешности.

– А это кто? – поинтересовалась Аманда, указывая на мужчину, стоявшего позади стола, за которым сидели сестры.

– Мой дядя, их старший брат.

Хотя мужчина не был точной копией Мартина, их сходство казалось поразительным, поэтому неудивительно, что их могли путать даже те, кто давно знал их.

Аманда долго разглядывала портрет, потом посмотрела на Мартина.

– Убийца – твой родственник, но не из Фалбриджей. Он из родни твоей матери. – Мартин промолчал, и она продолжила: – И этот человек все еще жив и не хочет, чтобы ты ворошил прошлое, так как…

– Так как после возвращения в Англию я не поднял это дело, не заявил о своей невиновности и не стал разыскивать настоящего убийцу, этот человек надеялся, что прошлое похоронено и он в безопасности. Однако мой интерес к тебе стал общеизвестным, и убийца узнал, что я сделал тебе официальное предложение. Всем, кто знаком с Кинстерами, ясно, что мне не получить согласие семьи до тех пор, пока не разрешится этот давний скандал. И убийца неожиданно обнаруживает, что над ним нависла угроза.

– И он наносит удар – когда он стрелял в Реджи, то хотел убить тебя.

– Да.

– Ты думаешь, он понял? Что попал в Реджи, а не в тебя?

– Возможно. Но даже если это и так, ему ничего не оставалось, как сбежать. Он не мог рисковать, преследуя меня.

– Почему? – удивилась Аманда. – Ведь он хорошо знает местность.

– Но и его тут все знают, – пояснил Мартин, однако, заметив, что Аманда не понимает, добавил: – Если его увидят и узнают… то он ничего не добьется, убив меня. А вот убить меня и скрыться – ради такого стоит рискнуть. Очевидно, он все еще считает, что, с одной стороны, у меня мало шансов очистить свое имя, а с другой – через столько лет трудно найти улики, которые свяжут его с гибелью Бакстона. – Мартин взял Аманду за руку и повел дальше.

Аманда долго молчала, вкладывая в свою мозаику новые кусочки.

– Кстати, – неожиданно проговорила она, – лучший и самый надежный способ очистить твое имя, тем более после такого длинного перерыва, – это найти настоящего убийцу.

Поколебавшись, Мартин кивнул:

– Самый надежный, но не единственный.

– Ты брал на себя обязательство покончить со скандалом? – грозно осведомилась Аманда.

– На словах – нет, просто это и так подразумевалось.

– Тогда за дело! – Она была полна решимости, было ясно, что она не допустит, чтобы кто-то встал между ними, тем более убийца. – Предлагаю начать с поисков родственника по материнской линии, который подходит по описанию, который бывал здесь и знал Сару.

Мартин остановился у окна.

– Но может быть и другой вариант.

Аманда секунду смотрела на него, затем многозначительно вскинула бровь:

– Надеюсь, ты не допускаешь мысли, что я соглашусь оставить все как есть и житье тобой той жизнью, которой ты жил все эти годы?

– Кто бы он ни был, – напомнил ей Мартин, – у него есть семья, которая зависит от него. Из-за него пострадают невинные люди. – Аманда хотела возразить, но он взглядом заставил ее промолчать. – Сара мертва, ее уже не вернуть. Что до Бакстона, то в его случае вопрос восстановления справедливости волнует меня меньше всего, однако…

– Подожди! – всплеснула руками Аманда. – Значит, ты боишься своим расследованием причинить вред семье убийцы?

Мартин лишь поднял бровь – Аманда правильно интерпретировала его настроение. Неожиданно она увидела ту самую проблему, которую давно разглядела умудренная опытом леди Озбалдестон. Это была пропасть, в которую под гнетом ложных обязательств мог рухнуть человек. И она поняла, что эту пропасть нужно срочно преодолеть.

– Твоя семья обесчестила тебя без всяких оснований. Я знаю, что ты никогда не сможешь – да и не смог бы – поступить так, как они, по отношению к другому человеку. Ты будешь делать все возможное, чтобы защитить семью, всех ее членов. Я права? – Мартин промолчал. – Однако, – продолжала Аманда, – существует один неизменный факт: твоя главная цель – будущее твоего дома. Тебя так воспитали. А будущее твоего дома связано с тобой… и со мной, и с нашим ребенком. – Мартин прищурился, но Аманда, покраснев, махнула рукой. – Нет, это здесь ни при чем.

По его взгляду она поняла, что для него их будущий ребенок очень даже при чем, и решила изменить тактику:

– Ты подумай: убийца уже стрелял в Реджи. А что, если он решит действовать наверняка и предпримет еще одну попытку, но опять промахнется и вместо тебя убьет меня, или нашего ребенка, или обоих?

Выражение лица Мартина ясно сказало Аманде, что она перегнула палку, что он прекрасно понимает, какие струны она пытается задеть. Однако Аманда решила идти до конца, зная, что эта струна очень прочная, поэтому она стойко выдержала его взгляд.

И Мартин в смущении отвел глаза.

Аманда схватила его за руки, переплела свои пальцы с его и с жаром заговорила:

– Будущее твоего дома – это ты, я и наши дети. Жертвовать своим будущим ради семьи – это одно дело. А жертвовать нами – совсем другое. И никто этого от тебя не требует. Этого просто нельзя требовать. Да, кому-то будет больно, но рядом окажемся мы – ты, я и другие родственники. Мы поможем им преодолеть все трудности. – Она заставила его повернуть к ней лицо и, заглянув ему в глаза, тихо добавила: – Кстати, помимо всего прочего, он просто не стоит твоей заботы.

Они молча стояли, глядя друг на друга. Их освещало солнце, даря тепло и суля надежду на пробуждение весны, на счастье. Казалось, что это настроение передалось и дому. Он будто потягивался, просыпаясь после долгой спячки. Снизу доносился голос Элли, слышался звон посуды.

Мартин глубоко вздохнул, сжал пальцы Аманды и посмотрел в окно.

Аманда ждала, горячо молясь. Ну что еще она могла сказать?

– Он из тех родственников, которые собирались здесь на Рождество и Новый год, а потом приехали на Пасху, – наконец проговорил Мартин.

Аманда радостно заулыбалась:

– А ты помнишь?..

Мартин покачал головой:

– Кандидатов гораздо больше, чем ты предполагаешь. Эта ветвь семьи очень многочисленна, и они часто навещали нас. Каждое Рождество и Новый год, каждую Пасху и еще раза два за лето. Здесь устраивались огромные семейные торжества. Ночевать оставалось не менее семидесяти человек.

– Тогда кто может знать? Элли?

– Нет. – Помолчав, он сказал: – Надо посмотреть в бумагах отца.

– Я загляну к Реджи, а потом поговорю с Элли, – с улыбкой сообщила Аманда, зная, что Мартин еще не заходил в кабинет, и понимая, что он захочет разбирать бумаги в одиночестве.

71
{"b":"18127","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шаман. Похищенные
Он мой, слышишь?
Масштаб. Универсальные законы роста, инноваций, устойчивости и темпов жизни организмов, городов, экономических систем и компаний
Заговор обреченных
Стеклянное сердце
Мир-ловушка
Второй шанс
Помолвка с чужой судьбой
Мальчик из джунглей