ЛитМир - Электронная Библиотека

Ее преследователь легко справлялся с одним из лучших жеребцов Шеймуса. Ричард сидел на лошади как бог — или как воин из ее снов. От одного его вида у нее замирало дыхание. Азарт внезапно покинул Катриону, и она задумалась. От чего, скажите на милость, она убегает?

И как объяснит эту безумную скачку Ричарду, когда он ее догонит? Какое найдет оправдание своему поспешному бегству?

С удрученным вздохом девушка придержала коня и медленно повернула назад. Вороной шаг в шаг следовал за ее гнедым. Когда деревья остались позади, Катриона остановилась. Скрестив руки на луке седла, она смотрела на заснеженные горы, не решаясь повернуться к Ричарду, пока сердце не станет биться ровно.

— В такую погоду нет ничего лучше быстрой скачки, — наконец сказала она, бросив на него взгляд через плечо. И утонула в синеве его глаз.

— Вы скачете так, что за вами сам черт не угонится, — буркнул Ричард.

Несмотря на явное осуждение, сквозившее в его голосе, Катриона восприняла его слова как похвалу. С трудом удержав губы от глупой улыбки, она постаралась придать себе величественный вид.

— Я скачу так, как мне нравится.

Уловив вызов в ее словах, он привычно приподнял темную бровь.

— В смысле пропади все пропадом — один раз живем?

Пожав плечами со всем высокомерием, на которое была способна, Катриона вернулась к изучению пейзажа.

— Пожалуй, — вкрадчиво заметил Ричард, глядя на ее лицо, — я начинаю понимать ход мыслей Шеймуса.

— Вот как? — Она не хотела говорить, но слова выскочили сами. — И что же вы понимаете?

— Что вы слишком долго были предоставлены самой себе и совершенно одичали. Для вашей же безопасности необходимо, чтобы кто-нибудь присматривал за вами.

— Я шесть лет благополучно обходилась без чьей-либо помощи и вмешательства. И не нуждалась ни в какой защите. Зачем она мне теперь?

— Затем… — И тут его осенило. Он вдруг понял, почему Шеймус, стоя на пороге вечности, нарушил все обычаи и традиции. Он не видел иного способа передать Катриону на попечение сильному мужчине, способному позаботиться о ней. — Со временем вы можете столкнуться с самыми неожиданными трудностями.

Шеймус, пока был жив, играл роль ее защитника, пусть даже издалека. Разве не об этом свидетельствуют найденные письма? А сколько предложений было сделано напрямую? Джейми не Шеймус. Он не сможет противостоять новым угрозам и коварным посулам. И тогда ей самой придется иметь дело со всеми поползновениями и опасностями, от которых ее заслоняли репутация и авторитет Шеймуса.

Вот почему он, Ричард, оказался здесь. Вот почему Шеймус составил завещание так, а не иначе.

Выйдя из задумчивости, Ричард обнаружил, что Катриона внимательно изучает его. Застигнутая за этим занятием, она с надменным видом отвернулась, вздернув изящный носик.

— Не хотелось бы злоупотреблять вашим временем. — Она жестом дала понять, что более не задерживает его. — Я отлично знаю эти места и в состоянии найти дорогу назад.

Ричард подавил смешок.

— Ну, вы меня успокоили. — Он открыто улыбнулся, поймав брошенный искоса взгляд. — А то я заблудился.

Катриона прищурилась, видимо, размышляя, стоит ли называть его в лицо лгуном. Решив, что не стоит, она перешла от защиты к нападению:

— Вы поступаете бессовестно, внушая бедняжкам напрасные надежды.

— Тем, что хочу им помочь? — Он высокомерно взглянул на нее. — Бессовестно было бы поступить наоборот.

Катриона одарила его хмурым взглядом.

— С чего бы вам им помогать? Вы же не член семьи.

— Да. Но они семья, а посему могут рассчитывать на мое уважение. И сочувствие.

Она ничего не сказала, но Ричард явственно прочитал сомнение в ее глазах.

— У меня возникло смутное подозрение, что семья и для вас является основой основ. Я прав?

Катриона смотрела озадаченно.

— Да.

— Тогда вам следует подумать, что можно для них сделать. Они слабее, неприспособленнее нас с вами. И в том, что случилось, нет их вины.

Это была явная попытка вызвать ее на откровенность. Катриона отразила ее, притворно поежившись.

— Становится холодно, — заметила она, подняв глаза к небу. — Да и снегопад надвигается. Нам лучше вернуться.

Ричард не возражал. Он тронул вороного, галантно пропустив вперед девушку, направившую свою лошадь вниз по крутой тропе. Созерцая плавные колебания ее бедер, он размышлял не столько о семействе Шеймуса, сколько о том, как освободить их всех от последствий его чудовищного завещания.

Поведение домочадцев Шеймуса в гостиной и за обедом явилось суровым испытанием для Катрионы. Несмотря на очевидную безнадежность их положения, они не жалели усилий, стараясь представить ее в наиболее выгодном свете перед строптивым женихом. Катриона едва сдерживалась, чтобы не искромсать их своим острым как бритва язычком. Однако их робкий вид и трогательная беспомощность заставляли ее молча кипеть и вымученно улыбаться. Ричард наблюдал за ее мучениями и ждал своего часа.

Чай был сервирован в гостиной. Никто не возражал, когда Ричард предложил передать чашку Катрионе. Прямая и неприступная, она стояла у окна спиной ко всем. Приблизившись к ней с двумя чашками в руках, Ричард бесстрастно посмотрел на Алгарию О’Рурк, державшуюся, как обычно, рядом с Катрионой. Та ответила ему невозмутимым взглядом черных глаз.

— Алгария? — раздался оклик Мэри. Увидев испуг и нерешительность компаньонки, Ричард широко улыбнулся:

— Я не кусаюсь, по крайней мере в гостиных.

Катриона вздрогнула и обернулась. Ей хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Взяв чашку из рук Ричарда, она состроила гримаску.

— Можешь идти, — велела она Алгарии. — И узнай у Мег, как она себя чувствует.

Бросив предостерегающий взгляд на Ричарда, Алгария кивнула и двинулась прочь, прямая как палка. Ричард проводил ее взглядом.

— А она не кусается? Катриона чуть не поперхнулась.

— Она известная целительница и была моей наставницей после смерти матери. Так что поберегитесь. Она запросто превратит вас в жабу, если вы позволите себе лишнее.

Ричард сделал глоток, задумчиво поглядывая на девушку. Она все еще кипела.

— Можете вцепиться мне в волосы, если вам от этого станет легче.

Судя по взгляду, которого он удостоился, она вполне могла последовать его совету.

— Это вы во всем виноваты. Пока им кажется, что есть шанс, они будут изо всех сил стараться, — она сделала нетерпеливый жест, — заинтересовать вас мной.

— Вы могли бы объяснить им, что в этом нет нужды.

Заметив затаенный жар в его глазах, Катриона приняла неприступный вид.

— Перестаньте.

— Перестать что?

— Перестаньте думать об этом поцелуе на кладбище.

— Почему? Это было восхитительно, хоть и на кладбище.

Признаться, ей самой пришлось сделать над собой усилие, чтобы не думать о нем.

— Это была ошибка.

— Вы это уже говорили.

— Почему бы вам не прекратить этот нелепый фарс и не избавить всех от агонии бессмысленного ожидания? Сообщите свое решение, и дело с концом.

— Как я могу сообщить то, чего не знаю сам?

Катриона прищурилась:

— Вы прекрасно знаете, что через неделю вернетесь в Лондон, не обремененный женой. — Ричард лишь приподнял брови с самоуверенным видом, доводившим ее до точки кипения. Отвернувшись, она с досадой добавила: — Вы ничуть не больше хотите жениться на мне, чем я выйти за вас.

Выражение его лица внезапно изменилось, в синих глазах вспыхнуло пламя.

— Возможно… но я очень хочу лечь с вами в постель. Я хочу этого так же сильно, как и вы, что может послужить достаточным основанием для брака.

В ответ на ее потрясенный взгляд он изобразил вежливое удивление:

— Вы не согласны?

— Нет! — выпалила Катриона, щеки ее горели. Судорожно вздохнув, она отвернулась и добавила сквозь зубы: — Я не имею ни малейшего желания ложиться с вами в постель.

Даже не глядя на Ричарда, она знала, что его брови поднялись еще выше.

13
{"b":"18132","o":1}