ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дорога домой
Путин и Трамп. Как Путин заставил себя слушать
Эрхегорд. Старая дорога
Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям
Чего желает повеса
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса
Время как иллюзия, химеры и зомби, или О том, что ставит современную науку в тупик
Школа спящего дракона. Злые зеркала

— Я явился сюда сегодня, чтобы спросить вас, Ричард Мелвилл Кинстер, согласны ли вы выполнить условия завещания нашего клиента, Шеймуса Макинери?

— Согласен.

Ответ, несмотря на всю его неожиданность, прозвучал так спокойно, что его смысл не сразу дошел до Катрионы. Разум отказывался верить ушам.

Поверенный, видимо, испытал нечто подобное и только моргнул. Заглянув зачем-то снова в бумаги, он поправил очки, вздохнул и снова посмотрел на Ричарда.

— Вы заявляете, что намерены сочетаться браком с бывшей подопечной мистера Макинери?

Ричард спокойно встретил его взгляд и повернувшись к Катрионе, произнес ровным тоном:

— Да, я женюсь на Катрионе Мэри Хеннеси, подопечной покойного мистера Макинери.

— Вот здорово!

Ликующий вопль Мальхольма открыл шлюзы неиссякаемому потоку разнообразных звуков. Комната огласилась радостными восклицаниями, прочувствованными славословиями и возгласами, исполненными глубокого облегчения.

Катриона не сводила глаз с Ричарда. Звуковая волна омывала ее, но она не различала слов, поглощенная изменениями в окружающей атмосфере. Ловушка захлопнулась, а она даже не заметила как.

Джейми хлопал его по плечу, поверенный о чем-то спрашивал, но взгляд Ричарда не дрогнул. Завороженная синим сиянием его глаз, Катриона медленно поднялась на внезапно ослабевшие ноги. Схватившись за спинку стула, она выпрямилась во весь рост, сожалея, как никогда, что он намного выше, и вызывающе посмотрела на него.

Постепенно шум улегся, и семья с некоторым опозданием осознала, что прямо у них под носом разворачивается поединок.

Дождавшись, когда наступила тишина, Катриона холодно и отчетливо произнесла:

— Я не намерена выходить за вас замуж.

На лицо Ричарда набежала тень. Он шевельнулся — и все расступились, уступая ему дорогу. Приблизившись к ней в своей обычной манере, которая хотя и подавляла, но не ощущалась враждебно, он бросил взгляд через плечо:

— Надеюсь, вы извините нас?

Не дожидаясь ответа, он схватил ее за руку и, прежде чем она успела опомниться, зашагал по длинной комнате, увлекая ее за собой.

Катриона проглотила ядовитую реплику. Ей приходилось почти бежать, чтобы не отставать от Ричарда, но она сдерживала возмущение, понимая необходимость оказаться подальше от остальной компании.

Он не останавливался, пока они не оказались на противоположном конце комнаты, перед книжными стеллажами и столиком с двумя массивными креслами. Не успел он отпустить ее, как Катриона повернулась и в упор посмотрела на него.

— Я не выйду за вас. И уже объясняла почему.

— О да.

В словах, произнесенных бархатным тоном, Катриона уловила смертельную опасность. Ее пригвоздили взглядом, таким пристальным, что она буквально онемела.

— Но это было до того, как ты пожаловала ко мне в постель.

Мир покачнулся перед ее глазами, сердце подскочило к горлу и бешено забилось. Катриона открыла было рот, собираясь все отрицать, но, встретив его обжигающий взгляд, передумала.

— Никто вам не поверит.

Ричард поднял брови.

— Неужели?

К ее удивлению, он огляделся вокруг и поднял лежавшие на столике рисовальные принадлежности Мег. Открыв блокнот, он что-то набросал на чистой странице и протянул ей рисунок.

— И как ты объяснишь, откуда мне известна эта очаровательная деталь?

Катриона молча смотрела на изображение собственной родинки. Мир снова покачнулся и закружился.

Ричард придвинулся ближе.

— Уверен, ты не забыла обстоятельства, при которых я мог ее рассмотреть.

Слова, произнесенные медленно и внятно, явились тяжелым ударом по ее самообладанию. Катриона молчала, уставившись невидящим взором на рисунок, пока не успокоилась настолько, что смогла посмотреть на него.

— Вы не спали.

— Нет. — Его застывшее лицо с резкими чертами казалось воплощением решимости.

Собравшись с духом, она уточнила:

— Совсем не спали?

— Абсолютно. Я не притрагивался к виски на вторую ночь. Как, впрочем, и на третью.

Секунду она вглядывалась в его лицо, затем состроила гримаску и опустила глаза.

Ричард ждал. Пауза затянулась, он выпрямился и забрал у нее блокнот.

— Ну так что? — Он кивнул в сторону остальных. — Не пора ли сообщить им приятные новости?

Катриона подняла голову.

— Я не передумала.

Ричард подступил ближе, нависнув над ней.

— Так передумайте!

Он сделал еще один шаг, не сводя с нее взгляда. Катриона попятилась, но, оглянувшись, обнаружила, что является предметом жадного любопытства. Гордо выпрямившись, она подняла руки и толкнула своего мучителя в грудь.

— Прекратите! Вы умышленно пугаете меня.

— Я вас не пугаю! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Я вас запугиваю — улавливаете разницу?

Катриона сверкнула глазами.

— Незачем меня запугивать. Вы же вовсе не хотите жениться. Я всего лишь женщина, такая же, как другие. — Она сделала жест, словно пыталась охватить всех представительниц слабого пола. — Вам достаточно уехать отсюда, чтобы убедиться — я ничем не отличаюсь от остальных. Не пройдет и недели, как вы меня забудете.

— Много вы понимаете, — уронил Ричард.

Он уперся рукой в полку за ее плечом, буравя ее взглядом.

— К вашему сведению, я предпочитаю женщин, у которых хватает ума не лезть мне в душу. Некоторые, правда, пытались, но безуспешно. Особы, с которыми я обычно имею дело, остаются там, где я хотел бы их видеть, — на безопасном расстоянии. Они не суются в мои сны, не играют моими чувствами, не пробуждают во мне напрасных надежд или беспочвенных страхов. — Он прищурился. — Чего не скажешь о вас. Вы умудрились забраться в мою душу, прежде чем я понял, что происходит. А раз вы там, то там и останетесь. — Его взгляд стал жестким. — Так что начинайте привыкать к новому положению.

Катриона вызывающе выпрямилась.

— Судя по вашему тону, вы предпочли бы, чтобы меня там не было.

Ричард выдержал долгую паузу, прежде чем ответить:

— Признаться, я не в восторге, что мы так близко сошлись, тем более что это произошло по вашей инициативе. Но правда состоит в том, что, побывав с вами в постели, я просто не способен вас отпустить. — Он посмотрел ей в глаза. — Вот так, проще некуда.

Нахмурившись, Катриона покачала головой:

— Это невозможно.

— Отчего же? Судьба преподнесла мне вас на серебряной тарелочке. Кто я такой, чтобы отвергать ее дар?

Чувственность словно разлилась в воздухе, заполнив пространство между ними. Ее облако излучало тепло и, казалось, обладало собственной волей, как живое существо, опасное своей притягательностью. Катриона медленно перевела дыхание и попыталась зайти с другого бока.

— Вы так решили, потому что злитесь на меня.

Заметив мелькнувшее за его невозмутимым фасадом раздражение, она сверкнула глазами.

— Как это по-мужски! Вы согласились жениться на мне и наплели бог знает какую околесицу — и все потому, что пришли в скверное настроение из-за того, что я сделала. — Она сдвинула брови. — Не представляю, правда, что именно, но едва ли это достаточная причина, чтобы заходить так далеко.

Ричард напрягся.

— Я не злюсь. Я крайне разочарован. Но не тем, что вы сделали, а тем, чего не пожелали сделать, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

В его словах прозвучало такое негодование, что Катриона попятилась. Прижавшись спиной к книжным полкам, она устремила на него воинственный взгляд.

— И чего же я не сделала?

— Не пришли ко мне сегодня ночью.

Улыбка, которой он удостоил ее при этом, живо напомнила Катрионе Серого Волка из сказки о Красной Шапочке. Она в замешательстве смотрела на него.

— Вы согласились жениться на мне только потому, что я не поддалась вашему хваленому обаянию? Вы разочарованы тем, что я не одна из тех дурочек, которые не могут устоять…

— Нет! — гаркнул Ричард тоном, которым в последний раз отдавал команды при Ватерлоо. К счастью, это сработало. Катриона умолкла, прервав на полуслове свою тираду. Сжав губы, он устремил на нее предостерегающий взгляд и, выдержав паузу, продолжил уже спокойнее: — Я имел в виду нестерпимость тщетного ожидания. Это я хотел вас. Это я не могу устоять. И мне совеем не нравится, что вы можете. Катриона заморгала, уставившись на него.

29
{"b":"18132","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Задача трех тел
Дневник «Эпик Фейл». Куда это годится?!
Роковое свидание
И тогда она исчезла
Запасной выход из комы
Девочка, которая любила читать книги
Актеры затонувшего театра
Максимальная энергия. От вечной усталости к приливу сил