ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мы остановимся в «Ангеле».

— О-о… — повернулась к нему Катриона. — Но… — Она умолкла.

Их взгляды встретились; в его глазах светился вопрос.

— Ну… — она сделала неопределенный жест, — просто «Ангел» — слишком шикарное заведение.

— Знаю. Именно поэтому я послал вперед Уорбиса, чтобы он заказал для нас комнаты.

— Правда? — Она удивленно уставилась на него, затем состроила гримаску.

— Тебе не нравится «Ангел»? — поинтересовался он.

— Дело не в том. «Шикарное» обычно подразумевает «дорогое».

— Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу.

Катриона хмыкнула.

— Это, конечно, замечательно, но…

Ричард понял, что момент озарения наступил. Глаза ее расширились, когда она наконец заметила роскошное убранство кареты — мягкую кожу и сверкающую бронзу — и вспомнила мощь и стать четверки серых в упряжке. До нее наконец дошло то, о чем следовало догадаться намного раньше.

Ее потрясенный взгляд метнулся к его глазам; она открыла рот, но поперхнулась. Откашлявшись, Катриона откинулась на сиденье и сделала жест рукой.

— Выходит, ты богат?..

— Очень. — Чрезвычайно довольный собой, Ричард закрыл глаза, чувствуя на себе ее пристальный взгляд.

— Очень — это как?

Ричард изобразил глубокую задумчивость, прежде чем ответить:

— Достаточно, чтобы содержать меня, тебя… и твою долину, если понадобится.

Катриона помолчала, испытующе глядя на него, затем хмыкнула и отвернулась.

— Я и не подозревала.

— Знаю.

— Значит, Кинстеры чрезвычайно богаты?

— Да. — После минутной паузы он продолжил, не открывая глаз: — В нашей семье никто не придает значения тому, что я незаконнорожденный. Отец обеспечил меня как своего второго сына, кем я, собственно, и являюсь.

Катриона молчала так долго, что Ричарда заинтересовало, о чем она думает.

— Джейми говорил, что ты принят в свете, — наконец вымолвила она.

Ричард открыл глаза и посмотрел на нее. Она сидела, уставившись на снег за окном.

— Видимо, это означает, что ты мог выбирать среди девушек из лучших семей.

Ее слова прозвучали как утверждение, но Ричард ответил:

— Да.

— Интересно, — она вздохнула и повернулась к нему, — что подумает твоя семья, когда узнает, что ты женился на шотландской колдунье?

Ричард хотел отделаться саркастическим замечанием, что они, несомненно, решат, что он либо спятил, либо получил по заслугам. Но сдержался. Потянувшись к жене, он обнял ее и притянул к себе на колени с легкостью, вызвавшей трепет во всем ее теле.

— Единственное, что имеет для них значение, — вымолвил он, покачивая ее, — это то, что я выбрал тебя.

Он попытался поцеловать ее, но Катриона уперлась ладонями в его грудь.

— Но это не так. — Щеки ее порозовели. — Я хочу сказать, что ты не выбирал меня.

Ричард выбрал ее в то самое мгновение, когда впервые заключил в объятия лунной ночью у могилы своей матери. Но он был не настолько околдован, чтобы признаться в этом. Рыжая колдунья и без того имела над ним слишком много власти.

— Ты моя. — Преодолев слабое сопротивление, Ричард коснулся ее губ в легком поцелуе. — Все остальное не важно.

Их взгляды встретились и задержались друг на друге. С мучительной нежностью Ричард прижал ее к себе и поцеловал.

Катриона откликнулась с такой сладостью и невинностью, будто делала это впервые. В какой-то степени так оно и было. Она впервые открыто признавала и приветствовала в нем возлюбленного. Ричард чуть не застонал, сдерживая яростное желание, набравшее силу за четыре дня вынужденного воздержания.

Он углубил поцелуй, умело раздувая пламя, пока они оба не погрузились в теплые волны наслаждения. Однако их нервы были напряжены, а ласки осторожны, словно то, что они теперь женаты, неуловимым образом изменило их отношения.

Приподняв Катриону, Ричард повернул ее лицом к себе. Захваченная поцелуем, она ничего не заметила, лишь застонала, когда он накрыл ладонями ее груди. Несмотря на горячие кирпичи и жар возбуждения, в карете было слишком холодно, и Ричард довольствовался тем, что ласкал ее сквозь одежду.

Когда Катриона нетерпеливо зашевелилась у него на коленях, он, несколько отстранившись, занялся своей одеждой. Катриона уже успела развести края его плаща и расстегнуть жилет и сорочку. Распластав ладони на его бурно вздымающейся груди, она из-под полуопущенных век наблюдала, как он расстегивает застежку на брюках. Но когда та разошлась, она вскинула на Ричарда изумленный взгляд.

— Что?.. — недоуменно выдохнула она.

Ричард красноречиво выгнул бровь.

— Здесь?

— Где же еще?

— Но… — Она в ужасе уставилась на него, затем подняла глаза на крышу кареты. — А твой кучер?

— Ему неплохо платят за вынужденную глухоту, — заявил Ричард, потянувшись к ней.

Катриона посмотрела на сиденье рядом с собой и недоверчиво покачала головой:

— Но как?..

Не успела она закончить вопроса, как Ричард передвинул ее ближе. Катриона угадала его намерения и вздохнула с выражением облегчения, не оставлявшим сомнений, что это именно то, чего она хотела.

Запечатлев на ее губах жаркий поцелуй, Ричард приподнял ее и начал двигаться. Катриона быстро подхватила его ритм.

— Не спеши. — Он на мгновение придержал ее бедра. — Давай-ка вместе с лошадьми.

Катриона озадаченно моргнула, но подчинилась, сосредоточившись на блаженстве слияния, вторившего движению кареты. Ее тело не нуждалось более в его указаниях, ведомое внутренней потребностью, которую теперь не нуж-но было ни скрывать, ни сдерживать.

Они были полностью одеты, за исключением тех частей, где их тела сливались. Катриона ощущала трение жесткой ткани его брюк о нежную кожу бедер и прикосновение батистовой сорочки и нижних юбок к ягодицам. Лишь самая ее сердцевина непосредственно соприкасалась с ним,

За окнами кареты кружил снег, день медленно угасал, лошади ровно били копытами, прокладывая путь по зимнему тракту. Но под снежным покровом теплилась жизнь, согревая семена в ожидании лета.

Так и семя, укоренявшееся в жаркой тьме под их тяжелыми одеждами, ожидало оплодотворения и поры расцвета. Их соединение естественным образом гармонировало с окружающим пейзажем, явившись следствием той же силы, которая вдохнула жизнь в остальной мир. Как будто они были недостающим звеном вечной загадки, без которой мир оставался незавершенным.

С вновь обретенной уверенностью Катриона шагнула в раскаленную бездну, сверкавшую сполохами страсти, разогретую теплом их жаждущих тел. И взмыла, подхваченная волной безграничного восторга. Достигнув пика, могучий вал разбился на тысячи хрустальных брызг, омыв ее ощущением чуда и высвобождения.

Уткнувшись в теплую грудь мужа, она приветствовала стон завершения, слетевший с его губ, и разлившееся в ее лоне тепло.

— Это не Меррик, — лениво протянул Ричард, — там впереди?

— Да. — Прижав нос к стеклу, Катриона скользнула беглым взглядом по величественной вершине, возвышавшейся над долиной. Покачиваясь, карета быстро катила, увлекаемая могучими лошадьми. Они приближались к дому. — Ферма Мелчеттов. — Она указала на приземистые строения, прилепившиеся к склону горы. — Лес, что за ней, обеспечивает нас дровами.

Ричард кивнул. Катриона не отрывала взгляда от открывавшейся за окном панорамы, словно видела ее впервые. Голова ее приятно кружилась — благодаря, разумеется, Ричарду. Выехав чуть свет из Эйра, расположенного на побережье, они десять минут назад пересекли границу долины, потратив на дорогу всего лишь два дня.

Первая ночь, проведенная в «Ангеле» в Стирлинге, открыла ей глаза на преимущества путешествия в обществе богатого и могущественного джентльмена. Все их пожелания, передаваемые через незаменимого Уорбиса, неукоснительно исполнялись. Даже Алгария, следовавшая за ними в карете Катрионы, не могла не оценить удобство гостиницы и качество великолепного обеда.

Не решаясь высказать вслух свое неодобрение, Алгария притихла, с каждым днем все более замыкаясь в себе. Катриона терпеливо ждала, когда на ее наставницу снизойдет просветление.

32
{"b":"18132","o":1}