ЛитМир - Электронная Библиотека

Она всегда питала слабость к орехам, и сейчас явно раздумывала, стоит ли ей влиться в эту толпу, чтобы полакомиться. В этот час сборище вокруг прилавка состояло из молодых отпрысков отнюдь не аристократических семейств и юных светских щеголей. И те и другие создавали постоянную суматоху и шум.

Сжав губы и приняв решительный вид, Габриэль двинулся через улицу, не успев даже подумать, зачем он это делает. Воспоминание о последней встрече с Алатеей было слишком свежо и мгновенно воспламенило его. Возможно, мешочек орехов поможет ему наладить отношения с ней.

Он не мог ни понять, ни извинить свою реакцию на нее но пытался убедить себя, что она просто напомнила ему другую, желанную женщину.

Алатея продолжала смотреть на мужские спины, отделявшие ее от источника изумительного аромата жарящихся орехов.

Этот сочный запах выманил ее из подъезда дома модистки, где пребывали Сирина, Мэри и Элис, занятые последними волнующими приготовлениями к предстоящему бальному сезону.

В салоне было душно и слишком много народу, поэтому Алатея вышла на улицу, не имея иного намерения, кроме как подождать сестер и мачеху.

От соблазнительного аромата в желудке у нее заурчало. Однако если бы она затесалась в толпу любителей орехов, то подвергла бы себя бесцеремонному разглядыванию и могла бы услышать дерзкие замечания на свой счет. И все же…

Решив, что она и минуты больше не проживет без вожделенного лакомства, Алатея сделала шаг вперед…

— Погоди-ка.

Сильные пальцы сомкнулись у нее на локте и потянули назад. Сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди!

Стараясь не встретиться с ней взглядом, Габриэль спокойно сказал только:

— Позволь сделать это мне.

В конце концов она подчинилась. А что оставалось делать? Если бы она могла угадать, что встретит его, то ни за что на свете не ушла бы из салона.

Наконец появился Габриэль с мешочком орехов в руке.

— Вот, пожалуйста.

Положив один в рот, она предложила орехи Габриэлю, он взял пригоршню, а потом пристально посмотрел ей в лицо:

— Что ты здесь делаешь?

Алатея на мгновение смешалась.

— Жду Сирину и девочек. — Она сделала жест в сторону Брутон-стрит. — Они на примерке.

Опустив глаза, она медлила, выбирая следующий орех. Если не побуждать его к дальнейшей беседе, возможно, он оставит ее в покое и уйдет. Алатея остро чувствовала, что чем дольше пробудет в его обществе, тем реальнее станет опасность. Что, если он узнает в ней графиню? Но тут она ощутила укол совести. Черт возьми! Ей вовсе не хотелось продолжать разговор, но… Она подняла голову.

— Да, благодарю тебя за вчерашнее. Мне бы здорова, досталось, если бы не ты.

«Если бы ты не схватил меня, не прижал к себе, если бы я не вызвала в тебе желания».

Алатея не закончила фразы и в подкрепление своих слов лишь взмахнула рукой, но, должно быть, взгляд ее выразил больше, чем она хотела. К собственному удивлению, глядя на Габриэля из-под ресниц, она заметила, как его лицо медленно покрывается румянцем.

Неужели этот человек умеет смущаться?

— Пустяки, — ответил Габриэль чуть более резко, чем ему хотелось.

Через минуту он добавил уже мягче:

— Я предпочел бы, чтобы ты забыла об этом.

Алатея пожала плечами и повернулась, чтобы возвратить-ся в лавку модистки.

— Как пожелаешь.

Могла ли она осмелиться сказать ему то же, что сказал он? Габриэль пошел рядом с ней, стараясь попасть в такт ее шагов, — нельзя же было оставить ее на улице одну. К счастью, мешочек с орехами давал ей большое преимущество — она могла не опираться на его руку. Прикоснуться к нему снова означало бы напроситься на неприятность, если не накликать несчастье.

Геперь же она могла гордо, шествовать в полной безопасности на расстоянии добрых двух футов от него. к счастью, дверь модистки была совсем недалеко.

Они остановились возле нее, и тут неожиданно Габриэль спросил:

— Тебе не приходилось встречать в свете некую недавно овдовевшую графиню?

Одного взгляда на лицо Алатеи было достаточно, чтобы понять: он сказал что-то лишнее. Ее лицо помертвело, глаза казались пустыми.

— Нет, — последовал короткий ответ.

Мысленно Габриэль готов был дать сам себе хорошего тумака. Он нахмурился:

— Забудь об этом. Считай, что я не спрашивал.

Она смотрела на него, все еще непроницаемая и бледная.

— Я так и сделаю.

Он уже готов был отступить, извиниться и покинуть ее, когда их стала оттеснять толпа, собравшаяся вокруг прилавка продавца орехов. Один из них толкнул Габриэля в плечо.

Он повернулся, оказавшись у самой двери модистки, совсем рядом с Алатеей, и инстинктивно снова становясь в такую позу, чтобы защитить ее от напиравших людей.

Вскоре любители орехов разошлись. Габриэль понял, что теперь окончательно пришла пора прощаться, но слова замерли у него на устах.

— В чем все-таки дело?

Дыша часто и тяжело, Алатея обессиленно прислонилась к двери. Глаза ее были закрыты, потом медленно приоткрылись.

— Ничего! Всего хорошего!

Неожиданно она сунула ему в руки пустой мешочек и открыла дверь, сказав на прощание:

— Сирина гадает, куда это я подевалась… — И тут же исчезла внутри здания, оставив Габриэля гадать о причинах ее странного поведения. Просто она, Алатея Морвеллан, не в силах была дольше находиться рядом с ним.

Двумя днями позже Алатея стояла у окна, погруженная в размышления. Уиггс только что ушел. Ей пришлось сообщить ему о том, что она воспользовалась услугами Габриэля Кинстера, но тут же Алатея взяла с него обязательство держать сообщенные ею сведения в тайне в интересах их расследования. Уиггс не должен был поддерживать связи с Кин-стером иначе как при ее посредничестве.

Также она попросила его узнать все о процедуре обращения в канцлерский суд с целью объявить финансовый документ не имеющим законной силы, как только им удастся доказать мошенническую суть так называемой компании. Она надеялась, что вопрос удастся утрясти, обратившись с петицией в суд и избежав упоминания имени ее отца в случае открытого судебного разбирательства при условии дополнительной оплаты услуг адвоката.

Пока в деле расследования все шло гладко, но ей хотелось бы чувствовать себя уверенно и спокойно в своих отношениях с Габриэлем.

В последние два дня Алатея делала все возможное, чтобы избежать встречи с Габриэлем. Но и не видя его, она не могла избавиться от чувства вины по отношению к нему, оттого, что втянула его в столь сложную интригу.

Где-то в глубине ее сознания крылось воспоминание о том, что он всегда являлся на помощь: например, в случае с лошадью, чуть было не покалечившей ее на Бонд-стрит, или в толпе, окружавшей продавца орехов. В этом не было ничего необычного — так происходило всегда. Несмотря на то что они давно уже были в натянутых отношениях, Габриэль обязательно помогал ей, если знал, что она нуждается в помощи. Теперь он снова выручал ее, даже не подозревая об этом.

Такой человек, несомненно, заслуживал лучшего отношения с ее стороны, но что она могла сделать?

Алатея вздохнула и, заставив себя сосредоточиться на деле, принялась обдумывать новый ход. Для начала она решила восстановить их прежнюю дружбу и вести себя с Габриэлем, как когда-то, чтобы он чувствовал себя с ней свободно. Что касалось ее самой, то за последние десять лет, если не считать случая на Бонд-стрит, едва ли она хоть раз коснулась его рукава. Разумеется, и дальше она не должна была показать своих чувств. Если Габриэль снова подойдет слишком близко, она должна держаться стоически и страдать молча.

Взглянув на густую зелень за окном, Алатея решила отложить серьезные вопросы на более поздний час и подумать о том, каким будет его следующий шаг. Он велел ей предоставить ему право вести дела с Кроули, и для нее было большим искушением последовать его совету. Однако, поскольку Габриэль ничего не знал о ее семье и даже не знал ее имени, подобное поведение представлялось ей весьма рискованным. К тому же она должна была взять в свои руки дело его вознаграждения за подвиги.

20
{"b":"18133","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Жесткий тайм-менеджмент. Возьмите свою жизнь под контроль
День, когда я начала жить
Телепорт
Любовь яд
Десант князя Рюрика
Зло
Физика на ладони. Об устройстве Вселенной – просто и понятно
Живи легко!