ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет! Я уже нашел ее.

Он сделал шаг вперед, и у Алатеи перехватило дыхание. Она затрепетала…

Дверь отворилась; из бального зала вышли несколько гостей. Габриэль обернулся, и Алатея с трудом перевела дух.

— Ты впал в чудовищную ошибку.

Он откинул голову назад, но она, сделав круг, уже обошла его и, пройдя мимо гостей, кивнула ему с царственным видом. Алатея удалялась, высоко держа голову, быстрыми шагами, чуть ли не бегом — она бежала обратно, в безопасность бального зала.

Глава 13

Только что заиграли вальс, и она остановилась на краю площадки для танцев, но тут же твердая рука обвилась вокруг ее талии.

Она подавила готовый вырваться крик, но скоро ее дыхание выровнялось, как и ее расстроенные чувства. Однако смятение снова охватило ее, как только она осознала, что это был Габриэль. Ее грудь и бедра оказались плотно прижатыми к его телу, и так они продолжали кружиться по залу.

Тело Алатеи мгновенно ожило, грудь сладко заныла от прикосновения к нему. Она изо всех сил старалась не реагировать на эту близость, но в его объятиях это оказалось невозможным — при каждом повороте их бедра соприкасались, и непрошеные воспоминания опять бурлили в ней,

Ей с трудом удавалось управлять своими разбегающимися мыслями, и все же она должна была принять решение. Теперь спокойствие было единственным ее оружием.

Габриэль держал партнершу очень близко к себе. Голова ее продолжала кружиться, а тело пылать при каждом повороте.

— Нельзя ли немного полегче? — Она попыталась отстраниться.

— Если помнишь, мне доводилось держать тебя и ближе. Его слова прозвучали неожиданно жестко, и это поразило их обоих, Алатея бросила на него испуганный взгляд, потом отвела глаза.

Больше она не пыталась разговаривать с ним, в то время как его взгляд по-прежнему не отрывался от ее лица. Он был в ярости.

— Ты думала таким образом устроить мне ловушку, заставить жениться на тебе? Все затеяно с этой целью, да? — Он еще крепче сжал ее руку. — Ты ведь понимаешь, что я превратил бы твою жизнь в сущий ад. Так зачем же? Это было вызовом с твоей стороны?

Алатея не могла произнести ни слова — она словно окаменела.

Габриэль заглянул ей в лицо:

— Похоже, я попал в точку. Боже мой! Подумать только! Линкольнс-Инн, Бонд-стрит, Брутон-стрит! Он помолчал, потом спросил:

— Скажи мне, зачем ты это затеяла? Она не отвечала.

— Постой-ка, я попытаюсь догадаться сам. Ты пропустила свое время, свой сезон, но тебе пришлось-таки приехать в Лондон, чтобы представить свету Мэри и Элис. И тогда ты, решив развлечься, выбрала для этой цели меня.

Горечь душила его. Эта женщина нанесла ему гораздо более чувствительную рану, чем он мог бы вообразить. Она лишила его брони, нашла в ней уязвимое место, отняла возможность защищаться.

Он и не подозревал этой своей слабости, пока она ее не нащупала. Теперь ему оставалось только проклинать ее.

Но самой болезненной для него раной, кровоточившей где-то глубоко внутри, было то, что, хорошо зная его, она ему не доверилась.

К тому времени когда музыка заиграла медленнее, он почувствовал, что ему удалось спасти крохотную частицу своей гордости и самоуважения; красный туман гнева перед его глазами внезапно рассеялся, и он увидел слезы на ее глазах.

Музыка прекратилась. Некоторое время Алатея оставалась неподвижной в его объятиях, однако все ее тело вибрировало от подавляемых чувств.

Тем не менее она бестрепетно встретила его взгляд. Ее глаза застилали слезы, но Габриэль сумел разглядеть в них боль и ярость.

— Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь.

Каждое ее слово было произнесено отчетливо и ясно. Прежде чем он успел ответить, она вырвалась из его рук, повернулась и убежала, оставив его одного.

На следующее утро за завтраком Алатея ощущала все усиливавшуюся панику. Ей казалось, что над ее головой занесен топор палача, но у нее не было сил бежать от него.

Она чувствовала себя физически опустошенной после бессонной ночи. Не показывать своего состояния и казаться спокойной стало ее второй натурой, но все, на что она была способна сегодня, это улыбаться своим домашним и делать вид, что ничего не случилось.

В желудке у нее было пусто, но есть она не могла и с трудом заставляла себя медленными глоточками пить слабый чай. Голова ее при этом оставалась вполне ясной и в то же время какой-то пустой, будто злые слова Габриэля лишили ее способности мыслить самостоятельно.

Она слушала веселый щебет сестер и черпала слабое утешение в их любви и нежности.

Подошел Крисп и, откашлявшись, сообщил:

— Мистер Кинстер здесь, миледи. Он хочет поговорить с вами.

Алатея подняла глаза.

— Здесь? Нет, не может быть! — Она осеклась, но тут же овладела собой: — Который Кмнстер?

— Мистер Руперт.

Так он все-таки пришел…

Сирина взмахнула пухлой ручкой:

— Пригласите его позавтракать с нами, Крисп.

— Нет! Он все равно наверняка откажется.

Поднявшись с места, Алатея положила салфетку на тарелку и добавила:

— Уверена, что он не думает сейчас о ветчине и сосисках.

— Ну, если ты действительно уверена… — Сирина нахмурилась.

Алатея быстро пояснила:

— Это деловой визит. Нам надо кое-что обсудить.

— О! Если так…

Сирина хотела прибавить еще что-то, но потом передумала и занялась своим завтраком.

Выскользнув из комнаты, Алатея сообразила, что ее слова не были простой отговоркой или ложью. То, о чем хотел поговорить с ней Руперт — Габриэль, было связано с их небольшим делом и все же не сулило ей ничего хорошего. Она понимала, что разговор будет не из легких.

Крисп провел Габриэля в небольшую тихую комнату с окнами, выходившими в сад. Маловероятно, что здесь их кто-то побеспокоит. Подумав об этом, Алатея поморщилась. Она отпустила Криспа, и они остались одни.

Габриэль тотчас же повернулся к ней. Она вскинула голову.

— Не нужно, чтобы нас прерывали.

Поколебавшись с минуту, Алатея подошла к двери. Щелкнул замок. Потом она посмотрела на него, выпрямилась я сжала руки.

Габриэль продолжал изучающе смотреть на нее.

— Иди сюда.

Алатея снова заколебалась, но ее будто тянула какая-то неведомая сила. Что это — угроза?

Она с трудом заставила себя шагнуть к нему.

Это было самое трудное мгновение за всю ее жизнь — пройти через комнату под его взглядом.

Когда она остановилась и снова встретила его суровый жесткий взгляд, то поняла, что он все рассчитал и ожидал именно этого.

— Что, черт возьми, происходит?

Он с трудом сдерживал гнев.

Она перевела дух, стараясь выиграть время и собраться с силами.

— Все, что я тебе рассказала, представляясь графиней, — правда, кроме…

— Кроме того, что твой так называемый покойный муж на самом деле твой отец и что юный Чарлз это Чарли, Мария — Мэри, а Алисия — Элис. Да еще Серафина, а на самом деле Сирина. Это я сообразил.

— Ну вот, теперь все. — Она пожала плечами. — Что еще ты хочешь знать?

— Неужели положение так ужасно?

— Да.

— Но тогда зачем ты придумала графиню?

— Если бы я написала тебе прямо, не посвящая в ужасное финансовое положение моей семьи, разве ты стал бы заниматься этим расследованием? Ты передал бы дело в руки своего Монтегю, и этим бы все кончилось.

— Если бы ты рассказала мне…

— Поставь себя на мое место. Ты стал бы рассказывать кому-нибудь о том, что близок к полному разорению?

После минутного раздумья Габриэль кивнул:

— Ну хорошо, я готов понять, почему тебе не хотелось посвящать меня во все подробности. Но все-таки при чем тут графиня?

Алатея слегка улыбнулась:

— А разве это не сработало?

Он ждал, но она не произнесла больше ни слова.

— Я так полагаю, ни твой отец, ни Сирина не знают об этом маскараде?

— Разумеется, нет.

— А кто-то посвящен?

— Никто, кроме некоторых наших слуг.

38
{"b":"18133","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мой любимый враг
Дневная книга (сборник)
Кармический менеджмент: эффект бумеранга в бизнесе и в жизни
Мой путь к мечте. Автобиография великого модельера
Мой самый второй: шанс изменить всё. Сборник рассказов LitBand
Ведьма и бесполезный ангел
Капкан для MI6
Мой личный враг
Есть, молиться, любить