ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Спасибо, – выдохнул Чанс.

– Еще неизвестно, кто кого должен благодарить, – заверила Риба, в чьем голосе смех боролся с желанием.

– Не за поцелуй, – улыбнулся Чанс, – хотя он стоит всех благодарностей на свете.

– Тогда за что же? – поинтересовалась она.

– Ты, – просто пояснил Чанс. – Видеть Чайна Куин твоими глазами все равно, что вновь стать молодым, когда мир вокруг – новый, сверкающий, а впереди ждут лишь надежда и радость.

И снова начал целовать ее неспешно, почти лениво, проводя руками по телу, словно хотел запомнить каждый изгиб и то мгновение, когда она почти слилась с ним и оба снова обнаружили, как идеально подходят друг другу. Прошло немало времени, прежде чем Чанс нехотя отстранился.

– Если мы не остановимся, – предупредил он хрипло, – единственное, что ты отыщешь в шахте – меня.

Риба улыбнулась. Узкая ладошка пробежала по широкой мужской груди, обводя мышцы под черной фланелевой рубашкой, помедлила у пояса, а потом скользнула ниже.

За то мимолетное мгновение, прежде чем Чанс притянул ее шаловливую руку к губам, Риба услышала, как его дыхание внезапно пресеклось и стало учащенно-тяжелым. Чанс прикусил бугорок теплой плоти под большим пальцем, и Риба вздрогнула от внезапно пронизавшего ее чувственного томления.

– Пол слишком шероховат для твоей атласной кожи, – покачал он головой, – кто бы из нас ни оказался наверху, когда я буду любить тебя.

Ее глаза переливались желанием, любовью и весельем.

– Пожалуй, это стоит нескольких царапин.

Глаза Чанса потемнели. Он потянулся к Рибе, впившись в ее губы голодным, беспощадным поцелуем, от которого голова шла кругом. Он едва не раздавил ее, сжав стальной хваткой, но Риба не протестовала, желая быть как можно ближе, ощутить его в себе, стать с ним единым целым.

– Не могу заставить себя быть нежным с тобой, – грубовато прошептал он, пожирая ее глазами. – Если я уложу тебя на пол, боюсь, так и не сумею позволить тебе встать. Один раз, два, три… это не имеет значения. Стоит мне взглянуть на тебя, и я снова изнемогаю от желания. Ты словно огонь в моей крови, chaton.

Риба дрожащими пальцами обвела губы Чанса, чувствуя, как пылает ее тело, но с нескрываемым сожалением отступила на несколько шагов.

– Турмалины. Ведь мы здесь для этого, не так ли? – решительно объявила она.

Ответный смех был почти вызывающим.

– Никогда не думал, что кому-то придется напомнить, зачем я здесь оказался, – признался он и глубоко вздохнул. – Турмалины. Будь по-твоему, – более твердо сказал он, хотя по-прежнему не отрывал глаз от этого гибкого тела.

Риба встала на колени рядом с небольшой горкой лапидолита. Минерал обвалился с потолка рядом с одной из толстых колонн, оставшихся с того времени, как старатели вырыли пещеру.

Когда Риба начала просеивать раздавленные и разбитые камешки, Чанс встал на колени рядом с ней. Вместе они отыскали еще несколько ярко-розовых осколков и даже довольно большой кристалл турмалина, вросшего в обломок лапидолита, но тоже отколотый от великолепного камня, раскрошенного неумолимым драконом, ворочавшимся в глубинах земли и старавшимся натянуть ее, как плащ, на могучие плечи. Но даже в таком уменьшенном виде контраст между ярко-розовым турмалином и холодным серебристо-белым лапидолитом ошеломлял.

– На несколько миллионов лет раньше, – вздохнула Риба, когда ее пальцы добрались до конца белой горки и царапнули по твердому полу шахты.

Чанс слегка улыбнулся и сунул горсть собранных кристаллов в карман на поясе. Он оставил бы здесь эти бесполезные блестящие обломки, но знал, что Риба не захочет этого. И вряд ли стоит ее винить. Даже на его скептический взгляд они выглядели каким-то особенным отражением ее радости.

Чанс поднял Рибу на ноги и отвел немного в сторону.

– Оставайся здесь, – велел он, вынимая из рюкзака большие прозрачные защитные очки. Натянув их, он вернулся к белому пятну на потолке.

Острым концом молотка Чанс начал постукивать по лапидолитовому гнезду, находившемуся теперь всего в дюйме над его головой. Скоро лицо и плечи Чанса покрылись блестящей белой крошкой и сверкающими чешуйками слюды.

Риба нетерпеливо шевельнулась, направив свет на то место в скале, где работал Чанс.

– У тебя есть еще пара очков? – спросила она.

Перед тем, как ответить, Чанс вытер рот рукавом. В усах переливались слюда и крохотные кристаллы.

– Да. Но тебе я их не дам. До сих пор нам везло, но нельзя утверждать, чти так будет и впредь. Лапидо-лит – не что иное, как научное название скоплений минералов кристаллизующихся на определенном виде магмы. И единственное, что их скрепляет, – очень тесная близость. Ни за что не хотел бы видеть, как тонны камней обрушиваются на твою прелестную головку.

Риба судорожно сглотнула.

– Если это так опасно, почему ты это делаешь?

– Для меня это не опасно, – сухо улыбнулся он. – Я просто вернее тебя определяю степень риска.

И прежде чем Риба смогла придумать ответ, Чанс вернулся к исследованию линзообразного гнезда, время от времени останавливаясь, чтобы сбросить на пол пригоршню измельченного минерала. Вскоре он успел пройти короткое расстояние до верхушки ближайшей колонны. Ярко-белая линза шла дальше, врезаясь в колонну, но Чанс опустил молоток, снял очки, выплюнул зернистую пыль и обернулся к Рибе.

– Собираешься помочь искать турмалины или взвалишь на меня всю работу? – с невинным видом спросил он.

– Чанс Уокер, ты самый невыносимый… – начала Риба, но остаток пламенной речи заглушил громкий смех.

Пробормотав довольно цветистое проклятие, Риба встала на колени и начала просеивать сброшенную Чан-сом породу.

Он последовал ее примеру, время от времени прищелкивая языком. Риба намеренно игнорировала его, пока их руки не встретились под покровом блестящего белого порошка.

Пальцы переплелись. Чанс припал губами к ее ладони.

– Даже гравий на твоей коже имеет особый вкус, – тихо сказал он, сияя глазами.

Риба покачала головой, так что луч света бешено заметался по стенам и потолку. Молниеносным движением она поднесла жесткую руку Чанса к губам. Кончик языка лизнул шершавую кожу, пробуя ее на вкус, и, прежде чем вновь скрыться, блеснул переливчатой слюдой.

– Ты прав, – улыбнулась Риба. – На тебе даже пыль вкусная.

– Опять соблазняешь меня, – вздохнул Чанс, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Когда он поднял голову, над ее губами, там, где их коснулись усы, сияли чешуйки слюды.

– Моя женщина, – пробормотал он, – сверкает, как бриллиант, стоит лишь ее коснуться.

Ее губы раскрылись в безмолвном приглашении, и Чанс, тихо выругавшись, снова занялся поисками турмалина. Они нашли множество обломков и несколько цилиндрических сегментов, бывших когда-то осколками турмалина, длиной и толщиной в палец Чанса, прежде чем многочисленные конвульсии земли не разрушили целостность розовых драгоценностей.

– Ну, – вздохнула Риба, глядя на белую заплатку, ярко выделявшуюся на вершине колонны, – снова начнем с потолка?

Чанс проследил за направлением света.

– Нет.

– Почему?

– Позволь мне рассказать тебе одну историю о том, как мы «подрезаем» колонны, как это называли в Лайтнинг Ридж. На свете не бывает двух участков земли одинакового состава. Чайна Куин, например, напоминает многослойный фруктовый торт, наполненный самой разной начинкой, причем слои тоже неровные и расположены как попало. Вместе их держит крем, но в одних местах он тоньше, чем в остальных. Эти колонны могут быть всего-навсего гнездами лапидолита, скрепленного затвердевшей грязью.

Риба с неприятным чувством оглядела колонны, разбросанные по всей подземной комнате.

– С другой стороны, – продолжал Чанс, улыбаясь, – на дальнем конце шахты колонны могут быть тверды, как гранит. Я мог бы поработать киркой и выяснить, если ты хочешь, конечно.

– Э-э, нет, спасибо, – пробурчала Риба, наклонив голову так, что свет залил соседнюю колонну. Теперь, когда она знала, что искать, сразу стали видны различия структуры. Конечно, они находятся в центре пегматитовой дайки, но пегматит – просто другое название для безумного смешения минералов.

35
{"b":"18136","o":1}