ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Здесь нет имени владельца, – заметил Тим, возвращаясь к Рибе. – Никакой метки, только маленькая карточка с тремя буквами: «НДП».

– Не для продажи, – пробормотала Риба. – Что же касается имени владельца…

Она грустно вздохнула.

– Неужели ты еще сомневаешься?

– Чанс?

– Кто еще мог бы это, сделать? – хрипло спросила она. – Тигриный Бог.

Ни один из тех, кто слышал ее сейчас, не мог бы сказать нежное ли это слово или просто эпитет. Да и сама Риба в этот момент ни в чем не была уверена.

Она набрала в грудь воздуха, медленно выпустила его. Риба отдала бы весь Зеленый Комплект, кроме одного камня, лишь бы найти в себе силы повернуться, выйти из зала, из отеля, из собственной кожи. Но это невозможно. В память о Джереми она обязана пить шампанское, танцевать и смеяться над жизнью и собственными потерями так же холодно, как это делал Чанс. И именно это она намеревается делать, пока выдержат нервы.

– Ну что, открываем бал? – спросила Риба, обращаясь к Тиму: спина гордо выпрямлена, голова высоко поднята, светло-карие глаза блестят от слез, которым она не позволяла пролиться.

Тим поднял руку Рибы к губам, поклонился и повел ее на середину зала. Она повернулась лицом к возвышению, на котором ожидали музыканты, кивнула дирижеру и снова обернулась к Тиму. На несколько минут это свободное пространство принадлежало им, но тут же появились другие пары, привлеченные прекрасной музыкой и грациозными движениями женщины в платье цвета золотой пыли.

В конце танца Риба положила руку на плечо Тима и позволила увести себя прочь, величественная, словно настоящая королева. Он посадил ее за один из столов у окна, выходившего на расстилающийся внизу газон отеля.

– Спасибо, Тим. Теперь возвращайся к Джине.

Риба улыбнулась, смягчая приказной тон и заставляя его звучать почти как приглашение.

Тим нерешительно помялся:

– Уверена, что хочешь побыть одна?

– Совершенно. Найди Джину, потанцуйте и постарайтесь хорошо провести время.

– А что будешь делать ты?

– Пить шампанское, – сказала она, подав знак проходившему официанту.

– Риба…

– Иди, – мягко, но непреклонно сказала она.

Тим снова поколебался, но все же отошел, наткнувшись при этом на рыжеволосого великана. Риба взглянула на незнакомца, поняла, что тот наблюдает за ней, и подняла в молчаливом вопросе брови цвета темного меда. Гигант, немного выждав, приблизился к ней.

– Ред Дей, мэм. Муж Глори. Не хотите потанцевать?

– Не очень, – холодновато ответила Риба, поднося к губам бокал с шампанским и глядя на великана с вежливым любопытством. Хотя Реду было уже лет пятьдесят, он выглядел достаточно крепким, чтобы гнуть руками листовую сталь.

– Слава Богу, – вздохнул Ред, усаживаясь на стул напротив. – Из меня танцор, как из э-э-э… грязи пуля.

Риба вновь присмотрелась к нему, гадая, где могла слышать это имя раньше. Нет, не как мужа Глори, но в связи с турмалинами… Да-да, в тот день, когда Чанс держал в руках китайский флакончик и яркое розовое свечение переливалось и сияло глубоким озерцом, когда низкий голос рассказывал о вдовствующей императрице, одержимой турмалинами Палы.

– Вы коллекционер. Собираете рубеллиты, если я верно помню.

– Чистая правда, – кивнул Ред; голубые глаза зажглись энтузиазмом. – Вы…

– Эта турмалиновая друза ваша? – перебила она, не желая отвечать ни на один вопрос о себе.

– Хотел бы. Чертовски красивая штука, верно?

– Чертовски верно, – саркастически согласилась Риба, салютуя Реду бокалом с шампанским, и, сделав очередной глоток, поморщилась. Именно в эту ночь ей хотелось напиться, забыть обо всем, ничего не чувствовать, а дорогое шампанское имело вкус золы. Но ничего нельзя было поделать, приходилось глотать мерзкую бурду.

– Может, Чанс согласится продать ее вам.

Ред медленно покачал головой.

– Я предлагал ему все что угодно, угрожал, что после смерти он обязательно окажется в аду.

– Если вам нужно помочь осуществить эту угрозу, – пробормотала Риба, блеснув белоснежными зубами, – у меня всегда наготове несколько предложений.

Смех Реда громовым раскатом прокатился по залу.

– Где Чанс отыскал вас, маленькая леди?

– В Долине Смерти. А потом, – сухо добавила Риба, – он променял меня на шахту, называемую Чайна Куин.

Ред почти испуганно встрепенулся:

– Но он сказал, что шахта не его.

– И солгал. В этом ему нет равных.

Риба немного резко поставила бокал, так что янтарная жидкость расплескалась.

– Чанс Уокер в жизни слова неправды не сказал, – покачал головой Ред, неловко ерзая на маленьком стуле. – Он также не крадет и не мошенничает. Правда, сомневаюсь, что он свято следует остальным заповедям Господним.

Риба ничего не могла сказать на это, кроме молчаливого «аминь». Долгое время они с Редом безмолвно сидели, прислушиваясь к музыке, томной и медлительной, как лунный свет, играющий на жемчужинах, наблюдая, как женщины, словно многоцветные переливающиеся камни сверкают в темных оправах мужских рук.

Неожиданно совсем рядом незнакомый мужской голос спросил:

– Нельзя ли пригласить вас на танец?

Голова Рибы резко дернулась. Мужчина, стоявший чуть сзади, был еще выше Чанса – ростом не меньше шести футов шести дюймов, сложен, как Геракл, и красив, как Аполлон. Она невзлюбила его с первого взгляда, не за то, кем он был… скорее, за то, кем не был. Он не был Чансом.

– Нет, – ответил за нее Ред, – ей не хочется танцевать.

– Ошибаетесь, – почти рявкнула Риба, немедленно решив, что примет приглашение, – леди только и мечтает о том, чтобы потанцевать.

Ред перевел взгляд с рассерженного лица Рибы на победно улыбающуюся мужскую физиономию.

– Позволь для ясности объяснить, Мелбурн. Леди протанцует с тобой. Один танец. Ты меня слышишь?

Мелбурн равнодушно пожал плечами и протянул Рибе руку. Риба грациозно поднялась с кресла, и Мелбурн повел ее на середину зала. Для такого широкоплечего великана он двигался удивительно легко, хотя, казалось, слишком крепко прижимал ее к себе. Риба деликатно отстранилась, намекая на то, что ей хотелось бы быть чуть подальше от партнера. Но ладонь Мелбурна скользнула по спине, притягивая ее ближе. На этот раз Риба с силой оттолкнула его.

– Это вальс, а не борцовская схватка, – сухо заявила она, глядя в глаза Мелбурна, синие, ярко сияющие на загорелом лице, обрамленном каштановыми волосами.

– Тогда перестаньте вырываться, – посоветовал он, терпеливо улыбаясь. – Уж очень трудно держать даму на вытянутой руке.

Риба проглотила запальчивый ответ, поняв, что он прав, она пыталась отстраниться от него как можно дальше и сама удивилась собственной инстинктивной реакции. Неужели она действительно сошла с ума?! Бал, веселье, роскошный зал, она танцует с одним из самых красивых мужчин, когда-либо виденных в жизни, а между тем ей едва удалось подавить тошноту, когда его рука легла ей на бедро. С Рибой в жизни такого не бывало.

– Простите, – извинилась она, пытаясь побороть безрассудное неприятие близости к любому мужчине, кроме Чанса.

– Где он? – вздохнул Мелбурн.

– Кто?

– Мужчина, которому вы принадлежите. Это не Ред. Он заполучил Глори, и Господь знает, о лучшей женщине ни одному мужчине мечтать не приходится.

– Что заставляет вас думать, будто я вообще принадлежу какому-то мужчине? – сухо осведомилась она. – На дворе двадцатый век, неужели не помните?

Мелбурн покачал головой и рассмеялся.

– Возможно, но некоторые вещи никогда не меняются. Стоило мне положить руку вам на плечо, как я сразу понял: вы кому-то принадлежите. Язык тела не лжет, этому научил меня один человек, преподав жестокий урок.

Риба оцепенела. Чанс сказал это в Долине Смерти. И неожиданно она ясно поняла, кто преподал урок Мел-бурну. И вместе с этим пришло ошеломительное осознание того, что Чанс вновь оказался прав. Язык тела не лжет. Она принадлежала ему, но он вовсе не желал сделать ее своей. Риба с трудом, хотя душа ныла и хотелось плакать, боролась против собственных глубинных инстинктов, вынуждая тело расслабиться в руках человека, который не был Чансом Уокером.

50
{"b":"18136","o":1}