ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Незнакомец встал лицом к Тиму, по всей видимости, ожидая, что предпримет молодой человек. Тим смерил мужчину долгим, оценивающим взглядом и легким, почти небрежным движением, предполагавшим, что оружие может так же быстро появиться, сунул складную дубинку в карман.

Стоило дубинке исчезнуть, как в позе незнакомца произошли едва заметные изменения: тело чуть расслабилось, словно он позволил жесткому самоконтролю на несколько мгновений исчезнуть.

– Почему бы тебе не представить меня, Тим? – предложил он, показав на Рибу. Странная улыбка кривила губы, отчего-то больше не казавшиеся тонкими и жесткими.

Тим, испуганно вскинув голову, уставился на мужчину:

– Эй, ты сказал, что знаком с ней!

– Совершенно верно, – тихо засмеялся незнакомец. – Только вот она не успела узнать, как меня зовут.

Тим недоверчиво взглянул на Рибу.

– Боюсь, он прав, – призналась она. – Это долгая история…

Голос ее постепенно стих.

Тим раздраженно фыркнул.

– Риба Фаррел, познакомься, это Чанс Уокер. Чанс, это Риба. Ну а теперь, не будет ли кто-нибудь из вас так добр объяснить, что здесь происходит?

Чанс, не обращая внимания на Тима, улыбнулся.

– Привет, Риба Фаррел, – сказал он глубоким голосом с интригующим акцентом и, несильным толчком вернув письменный стол на прежнее место, осторожно вынул у нее из пальцев Тигриного Бога и повернул статуэтку из стороны в сторону, восхищаясь игрой красок.

– Ну нет, просто стыд и позор пытаться проломить истинным произведением искусства толстый череп красавчика.

Риба ошеломленно засмеялась:

– Представляете, я подумала то же самое, когда схватила ее.

Чанс взглянул на женщину, отметив мерцание волос цвета темного меда и чувственные изгибы, обтянутые черным шелком.

– Ты словно ночь, – тихо выговорил он, – и создана, чтобы носить черное. Прекрасный chaton.

Риба ощутила, как нежные слова пронизывают ее насквозь, разливаясь по телу теплом. Она никогда не считала себя хорошенькой, а тем более прекрасной, но под взглядом Чанса чувствовала, как преображается в самую ослепительную женщину на свете. Тигриный Бог улыбался ей, обдавая чувственным пламенем глаз. Тим тихо кашлянул, и Риба, поняв, что совершенно неприлично глазеет на Чанса, нерешительно объявила:

– Чанс… то есть, мистер Уокер…

– Чанс, – решительно поправил Тигриный Бог.

– Чанс, – пробормотала она, наслаждаясь звуками необычного имени <Шанс, счастливый случай, возможность (англ.).>.

Тим снова кашлянул.

– Чанс уже однажды имел дело с Тоддом в Долине Смерти, – поспешно пояснила она. – А после позволил мне…

Риба беспомощно взглянула на Тима, не зная, как объяснить, что выплакала скорбь по Джереми в объятиях совершенно незнакомого человека.

– Я тосковала по Джереми. Чанс… все понял. О, черт! – внезапно взорвалась она. – Я рыдала у него на плече, как ребенок! Он был очень терпелив и нежен, гораздо более чем я заслужила.

Тим с сомнением взглянул на человека, без всякого труда, жестко и хладнокровно, превратившего огромного буйного пьяницу в трезвую смирную груду заготовок для гамбургеров.

– Нежный, говоришь? Терпеливый? Ну да, еще бы. Рад, что не встретил никого такого же мягкого и терпеливого, как Чанс, пока зарабатывал на обучение, вкалывая барменом.

– Именно там ты и выучился орудовать дубинкой? – осведомился Чанс.

– Ага.

– Некоторые бармены предпочитают револьверы.

– Бывают случаи, когда дубинка куда более эффективна, – сухо пояснил Тим.

Чанс одобрительно кивнул молодому человеку и посмотрел в сторону Рибы:

– Он принадлежит тебе, chaton?

Вопрос был тихим и столь неожиданным, что Рибе потребовалось несколько мгновений, чтобы понять его истинное значение.

– Тим? Мой? Господи Боже, конечно, нет! У него чудесная жена!

Чанс, повернувшись, протянул Тиму руку.

– Рад познакомиться, Тим. И чертовски счастлив, что ты женат.

Тим отрывисто рассмеялся.

– И я тоже. Ни за что не хотел бы встать между тобой и той, кого ты добиваешься.

– Тим! – охнула Риба, шокированная столь недвусмысленным определением характера Чанса.

– Все верно, – кивнул тот. – Мне нравятся люди, достаточно сообразительные, чтобы не лезть в грозу под высокое дерево.

Тим, ухмыльнувшись, потряс руку Чанса.

– Рад познакомиться, Чанс. Ты первый человек, который может заставить моего упрямого босса попотеть за собственные денежки. Bonne chance, – пожелал он, почти до неузнаваемости искажая французские слова, но, видя, как болезненно поморщилась Риба, постарался перевести: – Желаю удачи. – И, поколебавшись, добавил: – Кажется, я сейчас скаламбурил?

– Нет. Это моего брата звали Лак <Удача (англ.).>, – чуть сузив серебристо-зеленые глаза, с самым серьезным видом сообщил Чанс, очевидно, отгоняя неприятные воспоминания.

Продолжения не последовало, и Тим не осмелился переспросить. В Чансе Уокере было нечто такое, что отбивало всякое любопытство.

Снова зазвенел зуммер. Приглядевшись, Тим заметил маленькую рыжеволосую женщину, терпеливо выжидающую у парадной двери, и поспешил открыть, улыбаясь во весь рот, как довольный малыш.

– Его жена? – понимающе спросил Чанс.

– Да. Джина – настоящая драгоценность. – Риба кивнула и сухо добавила: – У нее лишь один недостаток. Всякая женщина рядом с ней выглядит трехногой жирафой.

Два скользящих прыжка, и Чанс оказался так близко, что Риба почувствовала исходящий от него жар.

– Не каждая, – заверил он, усмехнувшись.

Риба подняла на него глаза и тут же вспомнила мгновения, когда лежала в его объятиях, а обжигающее тепло этого мужского тела заставляло ее плавиться как драгоценный металл в тигле ювелира. Это воспоминание посещало ее в самые неожиданные моменты, заставляя ее трепетать и вибрировать, словно по нервам шел электрический ток.

Никогда еще Риба не испытывала в мужских объятиях ничего подобного. Она вышла замуж за человека, питавшего пристрастие к девственницам, и уже после нескольких недель брака он потерял к ней всякий интерес. Ласки его становились с каждым днем все менее пылкими, все более безразличными.

После развода она встречалась со многими мужчинами, но не нашла никого, кому бы доверяла настолько, чтобы откликнуться. Она уже начала тревожиться, боясь, что с ней что-то неладно… до тех пор, пока единственный поцелуй незнакомца не научил ее гораздо большему, чем просто быть женщиной. Все годы после унылого брака без любви она не жила, а существовала.

Риба не могла понять, почему так отзывается на каждое прикосновение Чанса Уокера. Она встречалась с мужчинами куда красивее, богаче, выше по положению в обществе, но только поцелуй этого дерзкого незнакомца сумел проникнуть через ее холодную внешность к самой сердцевине женской сущности, выпустить на волю огонь, таившийся под ледяной поверхностью.

– О чем вы думаете? – спросил Чанс.

Легонько коснувшись ее волос, он начал медленно гладить жесткими ладонями нежные щеки, наблюдая за мгновенной сменой выражений на лице Рибы. Странные ощущения вновь рождались в ней, заставляя задыхаться. Риба хотела избежать прямого ответа, отделаться уклончивыми отговорками или просто молчанием, но тут же поняла, что Чанс вряд ли будет шокирован, что бы она ни сказала и ни сделала. Он, очевидно, тот мужчина, который многое повидал в жизни. Тот, кого ничем не удивить.

– Не могу понять, чем вы так привлекаете меня, – честно сказала она.

Губы под густыми усами раздвинулись в улыбке, и в неярком свете блеснула полоска белоснежных зубов.

– А ты меня, chaton.

Риба утонула в бездонных глубинах его глаз, но тут черные ресницы веерами опустились на щеки. Он завладел ее губами с потрясающей, невероятной смесью голода и нежности. Она почувствовала, как гребень, скреплявший узел волос на затылке, скользит вниз под пальцами, ласкающими шелковистые, раскинувшиеся по плечам пряди. Кончик языка обвел ее рот, поддразнивая, изводя, пока Риба, вздохнув, не приоткрыла губы.

9
{"b":"18136","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Азазель
Под северным небом. Книга 1. Волк
Преступный симбиоз
Assassin's Creed. Последние потомки. Гробница хана
Дерево растёт в Бруклине
Смерть Ахиллеса
Как устроена экономика
Забей на любовь! Руководство по рациональному выбору партнера
Мифы и заблуждения о сердце и сосудах