ЛитМир - Электронная Библиотека

– Они хорошо контрастируют с палубой.

– Проклятие!

Разочарованный, Трэвис скорчил рожу в объектив и снова начал сращивать веревку. Кэт снимала его за работой, усевшись прямо под золотым водопадом света. Трэвис внимательно следил за каждым ее движением. В поисках самого подходящего ракурса она забиралась на такелаж, иногда поднималась на леер.

Внезапно потеряв равновесие, она покачнулась. Трэвис, мгновенно вскочив, подхватил ее, крепко обнял и стал целовать. Он целовал Кэт до тех пор, пока она не расслабилась в его объятиях и не замурлыкала от удовольствия. Убедившись, что мысли любимой заняты уже не работой, Трэвис отнес ее в каюту. Там он снова припал к губам Кэт, впитывая в себя ее стоны и возгласы.

Когда Трэвис заснул, в тишине стали отчетливо слышны раскаты штормового прибоя, доносившиеся с защищающего гавань мола.

Кэт слушала грохот волн, стараясь не думать о той поре, когда ей придется слушать эти звуки в одиночестве.

“Я спрошу его завтра, – говорила она себе, – и узнаю, сколько у нас осталось времени”.

Но сама мысль об этом вызывала у нее ужас. И она поняла, что не спросит Трэвиса о том, когда он собирается уплыть. Ведь невыносимо жить, зная, что когда-то он поднимется на палубу “Повелительницы ветров” и навсегда исчезнет за горизонтом.

Кэт не хотела знать день и час, когда они в последний раз будут вместе. Она не могла без ужаса представить себе тот момент, когда земля разверзнется под ее ногами.

Глава 17

Когда Трэвис вошел с картонной коробкой в мастерскую, Кэт сидела за своим столиком и сортировала слайды, не замечая урчания в животе. Она подняла глаза и с надеждой улыбнулась.

– Это у тебя ужин?

–А ты обедала?

Кэт покачала головой.

– Эти слайды мне следовало отослать несколько недель назад. Но завтра я обязательно выкрою время, и загляну на рынок.

Трэвис устыдился того, что уже почти неделю не заходил в магазин. Он работал над новой конструкцией корпуса, сопровождал Кэт во время ее мелких приработков и вел переговоры о строительстве сборочного цеха для яхт и ремонтного дока рядом с Лагуной-Бич.

Кроме того, Трэвис задумал переоборудовать одну из кают для гостей на “Повелительнице ветров” в фотолабораторию. Обсудив свои планы с Харрингтоном и взяв с него обещание сохранить все в тайне, Трэвис купил для Кэт разнообразное оборудование, понимая, что она не в силах бросить свою работу. А сам Трэвис не мог всю жизнь торчать в Лагуне.

– Уверен, ты ничего не ела с самого утра, – сказал он.

Так оно и было. Сегодня утром они с Джейсоном пили какао и ели бутерброды с арахисовым маслом, и с тех пор во рту у Кэт не было ни крошки. Поэтому она не возразила.

– Неужели ты не понимаешь, что прежде всего нужно заботиться о себе. Ты слишком много работаешь. Черт возьми, если бы ты только разрешила оплатить…

Трэвис внезапно замолчал, вспомнив, что поклялся не поднимать вопроса о деньгах.

Кэт даже не упоминала о них. Она молчи смотрела на Трэвиса, догадываясь, что он уже заметил ее черные круги под глазами и резкую бледность. Устав и обессилев от непосильной работы, Кэт тем не менее не собиралась давать себе никаких послаблений.

Она понимала, что слишком перегружает себя. Об этом ей еженедельно напоминала врач. Бедра Кэт болели от уколов железа.

И все же она сознавала, что до января не сможет жить по-другому. Ей нужны деньги, а их приносила только работа. Вместе с тем Кэт не хотела лишать себя встреч с Трэвисом, зная, что рано или поздно он оставит ее так же внезапно, как и появился.

А пока этот день не настал, она готова выпрашивать, занимать, выкупать и красть у своей жизни каждое мгновение для любимого. Кэт сожалела только о том, что этого времени всегда не хватало.

Трэвис наклонился и поцеловал ее.

– Прости, что отнимаю у тебя слишком много времени.

– Нет. Никогда не извиняйся за это. Я очень… жадная. Мне нужен весь твой мир и вся твоя жизнь. – Кэт иронично улыбнулась, потерев ноющую от напряжения шею. – Я ведь не слишком много прошу, правда? Только это и больше ничего.

Трэвис слегка коснулся ее губами.

– Я принесу тебе что-нибудь поесть.

Через несколько минут он вернулся с тарелкой макарон и миской салата.

– Неужели ты украл ужин у Шэрон?

– Нет. Это просто “волшебные макароны для дома”. – Трэвис победоносно улыбнулся. – На шоссе открылся новый ресторанчик.

– Боже мой, Трэвис, я и за неделю не съем всего этого.

– Я тоже еще не ел.

– Как продвигаются работы над новым корпусом? – спросила Кэт, догадавшись, почему Трэвис забыл поесть.

– Медленно. Было бы гораздо легче, если бы корпус судна отличался такой же гибкостью, как тело дельфина.

– Клянусь Богом, не слишком ли много ты хочешь?

– Ты разговаривала с Харрингтоном, как он там?

– Готов прилететь ближайшим самолетом и отобрать слайды за меня, если я сама не в состоянии это сделать.

– “Свифт и сыновья” не дают покоя?

– Они уже не раз напоминали ему о том, что все сроки прошли.

Трэвис устроился за небольшим столиком, который Кэт поставила в уголке своей мастерской специально для него. Теперь он работал здесь над своими проектами корпусов, пока Кэт корпела над бесчисленными коробками слайдов.

– Так пусть Харрингтон поможет тебе. – Трэвис передал ей вилку.

– У него семейный кризис – со скандалом развелась сестра. Так что сейчас неловко просить Харрингтона о помощи. А кроме того, трудно объяснить, почему я выбираю тот или иной слайд, однако этот выбор имеет большое значение для целостности экспозиции.

Они набросились на еду. Кэт очень быстро насытилась. Трэвис молча доел гору макарон и поставил на стол картонную коробку.

– А что здесь? – спросила Кэт.

– Резьба.

– Что?

– Набор для резьбы по дереву – острые ножи и деревянные брусочки. – Трэвис вытащил из коробки несколько полуметровых деревянных брусков. – Как ты думаешь, какое дерево больше понравится Джейсону – темное или светлое?

Посмотрев в умные и добрые глаза Трэвиса, Кэт ощутила знакомое тепло. Ее губы дрогнули в улыбке.

– Темное, конечно. Такое, как на “Повелительнице ветров”. Ты хочешь сделать из этого корабль Джейсону?

Трэвис убрал все, кроме бруска темной древесины.

– Как ты догадалась, что я собираюсь делать?

– Все очень просто, Джейсон боготворит тебя.

– Я его тоже люблю. – Трэвис поворачивал темный брусок дерева, стараясь разглядеть в нем контуры “Повелительницы ветров”. Потом рассеянно добавил: – Я хотел бы, чтобы мой сын был похож на Джейсона.

Кэт закрыла глаза, не желая, чтобы Трэвис заметил ее боль. Хотя он совсем не собирался обидеть ее своими словами, Кэт понимала: даже если бы она могла иметь детей, это были бы не его дети.

За время, проведенное с Трэвисом, она начала догадываться, почему он отказывается от мысли связать с ней жизнь. Любовь требует доверия, а Трэвис доверял бы только женщине, имеющей большое состояние. Кэт такого состояния не имела. Но это ничуть не облегчало страданий Кэт.

Увлекшись, Трэвис снова и снова поворачивал брусок. Кэт не хотела прерывать процесс его творчества и подарила ему свое дружеское участие, ничего не требуя взамен. Точно так же делал и Трэвис, когда она была поглощена своей работой.

Он рассеянно вытащил из картонной коробки тонкий, острый как бритва нож, а потом включил и поправил установленный высоко над столом светильник на гибкой ноге. Луч света упал на ценную древесину. Этот же луч окрасил в цвет червонного золота и волосы Трэвиса. В своей темно-зеленой рубашке он выглядел очень живописно.

Не успел Трэвис коснуться лезвием бруска, как Кэт поняла, что непременно должна снять его за работой. Она хотела запечатлеть его сосредоточенность, чуткие руки, живые глаза и одухотворенное лицо.

Трэвис так привык к ее работе, что уже не замечал жужжания моторчика фотоаппарата и фотовспышки. Кэт старалась уловить внутреннюю сущность любимого. В такие моменты весь мир концентрировался для нее в панораме фотообъектива.

41
{"b":"18137","o":1}