ЛитМир - Электронная Библиотека

Уже пять вечера, а они еще не вышли из устья реки Кэмпбелл. Энджел обдумывала даже возможность ловить рыбу, пристроившись рядом с огромными плотами, которые вскоре подцепит буксир и оттянет в залив Ванкувер-Бей. Говорили, что вполне приличный по размеру лосось порой собирается именно под такими плотами.

— Что-то не так? — Хок быстро осмотрел приборы, но не заметил ничего, что могло бы вызвать недовольство Энджел.

— Я подумываю, не порыбачить ли нам прямо здесь.

— Не возражаю.

— Черт побери, я-то надеялась, что мы отправимся к Индиан-Хед.

Уголок рта Хока чуть приподнялся.

— Извини, но я не подозревал, что достопочтенный мистер Иокогама страдает бессонницей и решит позвонить мне ночью. Я старался, как мог, сократить разговор.

— Потом позвонили из Лондона.

— На самом деле из Парижа. Из Лондона был следующий звонок.

— А потом снова из Токио.

Энджел недоуменно покачала головой. Необходимость смотреть на глобус и иметь перед собой часы, которые показывают время в различных частях света, казалась ей весьма обременительной для жизни бизнесмена, но Хока это совершенно не затрудняло.

Он обладал способностью мгновенно, едва взявшись за трубку, оценивать открывающиеся возможности и взвешивать все «за» и «против». Его сосредоточенность, память и терпение достойны были восхищения.

Из него получится отличный рыбак, если ей удастся задержать его на воде достаточно долго, однако сейчас они успевали до темноты преодолеть лишь маленький участок пути к Индиан-Хед.

— Поскольку мы все равно уже опоздали, можно остановиться в заливе Браун-Бей, — заметила Энджел. — Мы дозаправимся там, посплетничаем с рыбаками, а на ночь отправимся в Дипвотер-Бей. Если повезет, может быть, удастся немного порыбачить.

— Звучит не слишком обнадеживающе.

— Нерест лосося еще не начался, но Энджел пожала плечами, — надо же хоть что-нибудь делать.

— Иначе мы сойдем с ума от безделья?

— Такая возможность не исключена. — Энджел бросила косой взгляд на Хока. — Не дашь ли ты клятву несколько дней не раскрывать рта?

Хок едва заметно усмехнулся:

— Устала от моих телефонных переговоров?

— Можно и так сказать.

— Жаль, а я-то хотел очень деликатно сообщить тебе кое-какую информацию.

— Какую же?

— Завтра утром мне придется снова звонить в Токио.

Хок заметил, как по лицу Энджел скользнула тень раздражения.

— Домой возвращаться не обязательно, — добавил Хок. — Я могу передать сообщение по радио.

— Ты не обидишься, если я порыбачу, пока ты будешь занят? — ехидно спросила Энджел, разозленная столь явным предпочтением, которое Хок отдавал делам.

— Но это еще не самое худшее. — Уголки губ Хока поползли вверх.

Энджел в отчаянии всплеснула руками.

Хок видел разочарование Энджел. И многое бы дал за уверенность в том, что оно вызвано его предполагаемым отсутствием, а не невозможностью порыбачить.

— Сделка, над которой я сейчас работаю, очень запутанная, — объяснил Хок. — Завтрашний звонок будет решающим и определит развитие дел на многие недели вперед.

Энджел пробормотала в ответ что-то невнятное. Она уже слышала это и раньше, если быть точной — всего несколько дней назад.

Энджел машинально сбавила скорость, направляя катер в залив Браун-Бей. И первое, что она там увидела, — черный длинный траулер, пришвартованный у пристани.

— Карлсон! — обрадованно воскликнула Энджел.

Хок почувствовал, как в нем закипает гаев. Он стал оглядывать залив, пока не заметил черный траулер с надписью «Черная луна» на борту. Суетящиеся на палубе мужчины выгружали из трюма рыбу и на тележках отвозили ее к весам на пристани. Там улов взвешивали, чтобы позже на рефрижераторе отправить его на рынок.

Подведя катер к причалу, Энджел быстро заглушила моторы и вышла из рубки. Обождав, пока им помогут пришвартоваться, она грациозно спрыгнула на пристань и направилась по деревянному настилу к «Черной луне».

Хок быстро последовал за ней. Он почти догнал Энджел, когда увидел, как с палубы траулера спустился очень высокий мужчина.

Энджел бросилась в его широко распахнутые объятия, затем ее приподняли в воздух и закружили, как малого ребенка.

— Как дела, Карлсон? Хороший улов? Когда ты возращаешься? О, Карлсон, ты выглядишь фантастически! — Энджел выпаливала вопрос за вопросом. — Сильный был шторм? Ты поймал «улыбочки»?

Карлсон добродушно рассмеялся:

— Сбавь обороты, Энджи.

Энджел обхватила руками массивную шею Карлсона и обняла его, зарывшись лицом в грубую ткань рабочей одежды. Он пах морем, потом и рыбой, и это сочетание вызвало шквал воспоминаний.

Вцепившись в Карлсона, Энджел ждала, пока тени не оставят ее.

Карлсон осторожно опустил ее на пристань. Он знал, что их встречи всегда заставляют Энджи вспоминать Гранта Рамсея. Даже после смерти Грант стоял между ними. Карлсон смирился с этим, так же как он мирился с плохим уловом или сильным штормом. Бывают вещи, которые человек изменить не в силах, так и им с Энджи не суждено быть вместе.

— Как у тебя дела, Энджи? — Карлсон шутливо дернул ее за косу, вспоминая время, когда в ее глазах был смех, а не эта всепоглощающая грусть. — Как твои работы из стекла?

— Выставка в Ванкувере прошла просто на ура. — Энджел улыбнулась, глядя в глаза своему старому другу. — У меня в голове столько идей! И одна из них — изобразить «Черную луну» и море, а под ней лосось, словно серебряный поток. Тебе понравится.

— Разумеется, но я не могу себе это позволить — улов пока что не слишком богатый.

— Это подарок! — обиженно возразила Энджел.

— Можно обойтись и без витража, достаточно твоей улыбки, — тихо сказал Карлсон.

Случайно взглянув поверх ее головы, он наткнулся на взгляд холодных карих глаз.

— Ты, должно быть, Хок? — Хок коротко кивнул. — Я Карлсон.

Хок взял протянутую ему руку. Оба мужчины, не сговариваясь, усилили хватку, как в детстве — кто кого пересилит.

— Как рыбалка? — спросил Карлсон.

— Это…

— Не спрашивай, — перебила его Энджел. — Если мы собираемся этим летом поймать хоть одного лосося, мне придется хирургическим путем отделять Хока от телефонного аппарата.

Карлсон широко ухмыльнулся, и его белые зубы ярко блеснули на загорелом лице.

— Вы еще ничего не пропустили. Нерест только начинается.

Карлсон взглянул вниз на лицо Энджел, и его улыбка медленно погасла — он явственно увидел тени прошлого в ее прекрасных зеленых глазах.

— Я рад, что ты разыскала меня, — продолжал Карлсон более сдержанно. — Завтра утром я снова выхожу в море. Дерри сказал, что ты собралась в пятидневное путешествие. Сегодня вечером ты оставишь его одного?

Энджел медленно кивнула:

— Он пообещал, что справится без меня и пригласит друзей немного поиграть в карты.

В этих ее словах Хок ощутил невысказанное беспокойство за Дерри, и это почему-то разозлило его — так же как злил его вид Энджел в объятиях Карлсона.

— Сегодня двенадцатое?

Карлсон молча кивнул.

— Эта дата с чем-то связана? — резко спросил Хок, поглядывая на собеседников. — Я уже второй раз слышу упоминание о ней.

Глаза Карлсона мгновенно потемнели, огромное тело напряженно застыло. Хок понял, что его вопрос задел что-то личное, но демонстративно ждал ответа. Этому великану индейцу его не запугать. Ему не раз приходилось драться с крупными мужчинами, к тому же надоело смотреть, как уютно устроилась Энджел в кольце больших рук Карлсона.

Энджел сделала вид, что не услышала его вопроса.

— Раз ты собираешься завтра отплывать, — обратилась она к Карлсону, — значит, рыбы должно быть полным-полно.

— Да уж, улов ожидается отменный. Я отложу «улыбочку», чтобы закоптить ее для вас с Дерри.

— Что такое «улыбочка»? — раздраженно перебил Хок. — Или это очередное табу?

Карлсон бросил на Хока еще один хмурый взгляд, однако Хок даже ие моргнул.

И Карлсон понял, что впредь ему, к сожалению, придется считаться с Хоком. В другой обстановке он с удовольствием померился бы силами с этим наглецом, но сейчас рядом была Энджел, которая с трудом перебарывала в себе тягостные воспоминания.

18
{"b":"18139","o":1}