ЛитМир - Электронная Библиотека

А что касается Хока… Хок он и есть Хок — человек, ненавидящий женщин.

А Ангел — это Ангел, женщина, которая влюбилась в ненормального мужчину.

Только на минуту. На мгновение.

Беззвучно касаясь пола босыми ногами, Энджел тихо прошла в холл. Серебряные колокольчики позвякивали так нежно, что их могла слышать только она сама. Из комнаты для гостей доносился низкий голос Хока. Он разговаривал по телефону. Энджел машинально бросила взгляд на часы:

«Три. Если он не поторопится, мы прозеваем прилив. Впрочем, это не имеет никакого значения. Мы прозевали уже много приливов. Все.»

Дерри сидел во внутреннем дворике, штудируя толстую книгу, где формул было больше, чем слов. Легкий ветерок ерошил его белокурые волосы, так он еще больше походил на подростка. Нахмурившись, он что-то подчеркивал в книге ярко-желтым фломастером.

Стараясь не потревожить Дерри, Энджел осторожно прошла на кухню. Она разбила несколько яиц, сделала тосты, затем налила в чашку убийственно крепкий кофе, с которым во время занятий не расставался Дерри. Она ела, стоя у плиты, не потому что хотела есть, а скорее по привычке и еще потому, что еда даст ей силы, в которых она так сейчас нуждается.

Безмолвное появление Хока на этот раз не застало ее врасплох. Энджел стояла спиной к двери, но так ясно ощутила его присутствие, словно он заговорил с ней. Доев яйцо, она повернулась и ополоснула под краном тарелку.

Ей совершенно не хотелось с ним встречаться, но именно поэтому она обернулась и посмотрела ему в лицо. Жизнь научила ее: чем больше стараешься чего-то избежать, тем больше боишься этого. Только встретив неприятность лицом к лицу, можно справиться с ней или научиться сосуществовать с ней.

— Когда ты едешь к Карлсону? — спокойно спросила Энджел и равнодушно посмотрела прямо ему в глаза.

— Я к нему не еду.

Хок окинул Энджел удивленно-злым взглядом.

— Когда Дерри удалось соединиться по радио с «Черной луной», Карлсон уже находился на полпути к Аляске, — сказал Хок. — Очевидно, начался нерест рыбы.

Энджел опустила длинные ресницы, отчего тени под глазами стали еще темнее.

— Какая жалость! — сказала она. — Его компания доставила бы тебе удовольствие. А кому Дерри велел сопровождать тебя?

— Никому.

Энджел так резко вскинула голову, что серебряные колокольчики ее сережек, спрятанные под роскошным водопадом волос, вздрогнули и зазвенели.

Хок удивленно посмотрел на Энджел и шагнул к ней. Она мгновенно отпрянула, и от этого ее движения затрепетали все остальные колокольчики. Его бездонные глаза ощупали всю ее фигуру, пересчитали все колокольчики, все кусочки серебра, рождающие этот сладостный звук.

На этом фоне стук костылей Дерри по деревянному полу прозвучал, как раскат грома. Энджел с несказанным облегчением обернулась к двери, освобождаясь от магии пристальных глаз Хока.

— Ты выглядишь намного лучше, — сказал Дерри. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. — Ее ответ прозвучал слишком отрывисто и холодно, и ей самой стало неловко. — Спасибо, что принес одеяло, — поспешно добавила она.

— Одеяло? — удивился Дерри.

Энджел взглянула на Хока, но он молчал и только смотрел на нее глазами голодного хищника.

— Не важно, — сказала Энджел.

Крошечный островок спокойствия в ее душе разлетелся в клочья.

Похоже, Хоку все же не чужды человеческие чувства. Например, чувство вины.

Видит Бог, он его заслужил.

— Как идет учение? — спросила Энджел, стряхивая с себя нахлынувшие воспоминания.

Дерри скорчил гримасу:

— Медленно.

Он стоял в нерешительности, внимательно глядя на нее своими заботливыми, любящими глазами.

— Энджел! — неуверенно сказал он.

Энджел обхватила себя руками, зная, что за этим последует.

— Да? — прошептала она.

— Карлсон не сможет сопровождать Хока.

— Я знаю.

— И у других провожатых дел по горло, по крайней мере до конца недели, но даже тогда…

Энджел ждала, но Дерри молчал.

Она знала, что он ни о чем не попросит ее, но его глаза светились надеждой.

Она не обязана обрекать себя на четырехнедельное презрение Хока. Но тогда ей придется всю оставшуюся жизнь прожить с сознанием того, что у нее не хватило сил помочь Дерри осуществить его мечту. Дерри, который вернул ее к жизни, ничего не прося взамен. Совсем ничего.

Четыре недели в компании Хока против всей жизни, полной презрения к самой себе за этот отказ.

— Хорошо, Дерри, — спокойно сказала Энджел. — Я сама займусь этим.

Дерри облегченно вздохнул и слегка обмяк на костылях. Затем быстро пересек комнату и, подойдя к Энджел почти вплотную, положил ей руку на лоб.

— Ты уверена, Энджи? — спросил он. — Ты очень бледна.

Энджел на мгновение закрыла глаза, прильнув лбом к его широкой ладони, словно черпала силу. Когда она выпрямилась, ее сине-зеленые глаза смотрели спокойно, и твердо.

— Я уверена.

Хоку почудилось, что какие-то токи пробежали между Энджел и Дерри, и это одновременно удивило и взбесило его. Что за власть имеет над ней этот Дерри, если он способен заставить Энджел провести четыре недели с мужчиной, которого она ненавидит?

Он давно так не ошибался в женщинах — со времен своей нежной юности. Он хотел… ему просто необходимо было узнать, почему он так ошибся, что ввело его в заблуждение. Ярость прошла, осталось только желание узнать правду.

— Ты не спросил, согласен ли я, — холодно заметил Хок.

Дерри вздрогнул и перевел взгляд на Хока:

— Но ты говорил, что не будешь возражать.

Внезапно Хок решил, что ответ на этот вопрос он потребует у самой Энджел.

— Нам с Ангелом нужно поговорить. Возможно, после этого разговора мы оба переменим свои взгляды. — Хок поднял бровь, уколов Энджел пронзительным взглядом: — Я прав, Энджи, малышка?

Глаза Дерри округлились. Он впервые услышал в голосе Хока такие жестокие и безжалостные нотки и взволнованно посмотрел на Энджел.

Она нежно тронула его за руку, без слов давая понять, что для нее это не новость. Но в отличие от Карлсона у нее нет возможности уклониться. Она слишком сильно любит Дерри, чтобы позволить ему расстаться со своей мечтой.

— Нет, не прав, — отчетливо сказала Энджел. — Как и во всем остальном.

Она повернулась и быстро вышла, оставив за собой тихий звон крошечных колокольчиков.

— Поговорим на берегу, — бросила она, не оборачиваясь.

Глава 16

Энджел сунула ноги в пляжные ботинки, всегда стоящие за дверью, подобрала рукой подол платья и устремилась вниз по тропе с быстротой, какая приобретается обычно, когда годами ходишь по привычному маршруту. Она словно и не замечала ни сужений тропы, ни провалов, ни того, что сломанная в некоторых местах ограда так и не была починена.

Тропа довольно рискованно пролегала по краю скалы, но не представляла реальной опасности, если не было дождя или сильного ветра. Хотя, конечно, ходить здесь детям или тучным людям любого возраста было явно противопоказано.

Впрочем, будь дорога и опасна, Энджел все равно пошла бы сюда. Ей отчаянно хотелось увести Хока туда, где Дерри не смог бы ни увидеть их, ни услышать их разговор.

Дерри, как и Карлсон, оберегал Энджел как зеницу ока, словно, спасши ей жизнь, чувствовал себя в ответе за всю боль, какая предстояла ей в будущем. Он понимал, что не в его силах защитить ее от горьких сюрпризов судьбы, но это стремление не поддавалось доводам рассудка.

Энджел чувствовала себя виноватой перед Дерри. Много лет назад она попрекнула его тем, что он, мол, заставляет ее жить из эгоизма — боится остаться в одиночестве. Жестокое обвинение, но и время то было жестокое. Сейчас она сожалела о своих злых словах. Сейчас она любила Дерри и нуждалась в его защите.

Она сбежала по тропе, которая, петляя по лесу и скалам, вела вниз к берегу. День был необычно жарким для острова Ванкувер, так что, добравшись до пляжа, Энджел слегка вспотела.

25
{"b":"18139","o":1}