ЛитМир - Электронная Библиотека

Питер никогда не жаловался на клаустрофобию, но здесь и ему стало не по себе. Он никак не мог избавиться от снова нахлынувших воспоминаний о том, как он, залитый кровью сержанта Конвея, лежит, заваленный обломками. Питер закусил губу, сморгнул набежавшие на глаза капли пота.

День прошел, и еще день, уже целая неделя пролетела. Скоро минуты покажутся годами. А потом… потом Питер вдруг ощутил удушливый запах гниения. А когда они подошли к подземному ручью, запах усилился. Питер попытался дышать ртом, но тут же чуть не задохнулся.

– Намочи платок и закрой им нос, – посоветовала ему Анлодда. – Запах от этого, конечно, никуда не денется, но тебе так покажется, а это почти одно и то же.

Они остановились и смочили драгоценной водой платки, превратив их в «противогазы».

На бровь Питера упала капля, потом еще одна. Над его головой текла зловонная липкая жидкость. С потолка туннеля стекала вода, насыщенная известью, медью и еще кучей мерзких, опасных примесей.

– На твоем месте я бы не стала пить эту воду, – произнесла Анлодда – как будто Питер сам не догадался бы, что этого делать не следует! Он бы скорее выпил воды из Ганга – реки, в которую индусы опускали своих умерших предков.

Потолок снова навис ниже. Теперь всем пришлось передвигаться ползком по мокрой, скользкой земле.

– И ты говоришь, что сотню раз проделывала этот путь? – недоверчиво произнес Питер.

– Ну, не то чтобы сотню, – призналась девушка. – Я тут бывала… сейчас сосчитаю… – Она умолкла, отдышалась. – Дважды. Первый раз, когда мне было шесть лет, а второй – в прошлом году, когда убежала… то есть ушла.

Питер остановился, повернул голову. Освещенные факелом волосы Анлодды казались намного темнее, чем были на самом деле.

– Только дважды?

– Я же сказала, что ползала тут сто раз. Но на самом деле ползла только один раз. С точки зрения логики это справедливо.

Она слишком устала для того, чтобы превратить сказанное в шутку.

Какое-то время они ползли вперед, издавая противные чавкающие звуки, и это напомнило Питеру о первом месяце учебы в Сэндхерсте. И вдруг туннель заполнился едким дымом факела. Питер закашлялся, вытянул руку перед собой и нащупал препятствие еще до того, как его осветил факел. Обвал!

Страх сковал Питера. Потолок туннеля давно мог обрушиться и завалить их всех! Похоронить заживо! Но страх постепенно отступил. Годы опыта сделали свое дело.

«Это все нереально, это только сон! – урезонил себя Питер. – Поднимись над ситуацией, взгляни на себя со стороны. Ты ползешь по грязи. Да ведь ты только этим всю жизнь и занимался!»

Много лет. Слишком много вылазок. Теперь все это казалось выдуманным, ненастоящим. Кто же он, закованный в грязном туннеле? Рыцарь Круглого Стола, лже-масон, офицер СВВ?

Он лежал неподвижно, зарывшись одной рукой в грязь. Никто не произносил ни слова, все только кашляли из-за едкого дыма.

«О Боже! Я забыл, что такое „легенда“, а что такое настоящая жизнь!» Мысль эта напугала Питера. Словно зеркало отвернулось от него, и он стал видеть только то, что творится у него за спиной. «Неужели это я? Зачем сдался этот поход в Харлек? Чтобы найти ирландскую шпионку или для того, чтобы освободить город? Город, в существование которого я даже не верил в то время, когда жил на самом деле?»

Кончики пальцев Питера все глубже зарывались в теплую землю. Велика ли преграда? Выяснить это можно было только эмпирическим путем.

– Принц, мы тебе поможем, – послышался голос Кея ниоткуда. Благородное предложение – вот только Кею было никак не перебраться через Бедивира, Корса Канта и Анлодду. А вот девица могла бы действительно немного помочь.

– Могу я помочь? – спросила Анлодда, словно прочитала мысли Питера.

Питер скрестил усталые руки и с готовностью согласился.

Анлодда подползла поближе к завалу. Она старалась при этом держаться как можно ближе к стенке туннеля, но все равно задевала Питера.

По-своему Анлодда была столь же хороша собой, сколь и Гвинифра. Она излучала откровенную сексуальность. Кажется, это называлось эффектом «девственницы-шлюхи», а бывшая жена Питера утверждала, что для мужчин наиболее привлекательным является именно такой тип женщины. Между тем Анлодда была себялюбива, агрессивна и решительна. И все же ее тело было бриллиантом чистой воды – можно сказать, «голубым карбункулом».

Питер ощутил прилив желания – это произошло помимо его воли, несмотря на кошмарную обстановку – тесноту и грязь. Через пару мгновений Анлодда перестала рыть землю и посмотрела на него. Она тоже почувствовала это, да и как могла не почувствовать, будучи так близко? В ее глазах светилось… но что? Трепет? Бесспорно, некое желание…

Она незаметно покосилась на Корса Канта и еще менее заметно покачала головой. Но что она при этом имела в виду – «потом» или «никогда», – этого Питер сказать не мог. Анлодда снова принялась рыть землю завала. И все же она что-то почувствовала. Но, скорее всего, поняла умом, а не телом, которое было так близко.

Слишком близко.

Питер нервно буркнул:

– Пожалуй, теперь моя очередь.

Анлодда перестала копать. Она тихо, молча лежала рядом с Питером.

– Не стану тебе мешать, – сказала она и отползла назад, при этом не слишком стараясь прижиматься к стенке туннеля.

Целый час ушел на то, чтобы расчистить завал. А может, и больше часа. Здесь, где не было ни солнца, ни звезд, ни несения дозора, ни даже разговоров, по которым можно было бы судить о времени, могло пройти сколь угодно часов. Наконец можно было продолжать путь.

Питер чуть было сознание не потерял, надышавшись дыма.

Как только они перебрались через место завала, с потолка перестало капать.

– Теперь мы уже по другую сторону стены, – объяснила Анлодда. – Вдоль наружной стены идет ров. Под ним мы только что проползли.

– Анлодда, – тяжело дыша, проговорил Питер. – Ты говорила, что бежала из города. Что это значит?

– Бежала?

– Ты дважды сказала о том, что бежала через этот подземный ход.

– Не понимаю, о чем ты. Я вовсе не говорила, что бежала.

– Говорила!

– Нет. Я сказала, что уходила из города.

Питер решил пока оставить этот разговор. Однако вопрос повис в воздухе. «Все подозрительнее и подозрительнее», – думал Питер. Но с другой стороны – разве стала бы Селли Корвин сочинять такую запутанную и легко разбиваемую в пух и прах историю? Была ли мрачная тайна Анлодды в том, что под ее личиной скрывалась террористка из двадцатого века? Нет, уж больно все выглядело замороченно.

«Если только она не хочет, чтобы я именно так и думал…» Питер тряхнул головой, отбросил размышления. Классическая схема дезинформации: каждый новый факт только сильнее мутил воду вместо того, чтобы прояснять. Единственным средством сменить пластинку было отказаться от схемы «сомнение-уверенность-сомнение». И потом, парнишка Корс Кант, который и нового Ланселота уже успел заподозрить в том, что он не настоящий, наверняка уже уловил бы какие-то перемены в своей возлюбленной.

«Сначала гора есть, – писал Лао-Цзы в „Дао“ – „Книге Пути“, – а потом ее нет, но потом она снова есть». Что же тогда получается? Поп-певец Донован[9] (кстати, еще один ирландец) – китайский агент?

Питер пополз быстрее – теперь это было легче, так как туннель пошел под уклон. Ему нестерпимо хотелось оказаться на воздухе. Долгое пребывание под землей пагубно сказывалось на его психике.

Через какое-то время туннель вдруг резко пошел наверх. Питер и его спутники с трудом взбирались по наклонному полу, где липкая грязь чередовалась с полосами песка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

вернуться

9

Донован (Donovan Beitch, 1946) – английский поп-певец. Питер вспоминает о его песне «There is a mountain», где в рефрене цитируется Лао-Цзы.

20
{"b":"1814","o":1}