ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сверхъестественный разум. Как обычные люди делают невозможное с помощью силы подсознания
Не жизнь, а сказка
Поколение селфи. Кто такие миллениалы и как найти с ними общий язык
Влюбиться за 13 часов
Потерянная Библия
Укрощение строптивой
Супруги по соседству
Однажды в Америке
Принципы. Жизнь и работа

– Просто… не знаю… госпожа моя. А что если я… еще не готов? – он отвернулся, не в силах смотреть ей в глаза. – Принцесса, знаешь, ведь мне почти что не хотелось возвращаться. Оттуда… ну, ты понимаешь, откуда – сюда. Даже… ради тебя.

– Но ведь ты вернулся.

– Ты вернула меня, – уточнил бард.

– Я позвала тебя, Корс Кант, и ты ответил на мой зов, – возразила девушка. – Ну и потом, не хочешь же ты всю жизнь оставаться учеником? Это же все равно что читать первую строфу стиха снова и снова.

Она остановилась, взяла юношу за плечи и повернула к себе.

– Корс Кант, нет ничего особенного в том, чтобы тебя застигли врасплох, когда ты находишь одно из древних сокровищ сородичей короля Пвилла! Когда это впервые произошло со мной, я «улетела» на целых три дня! Дядя Лири думал, что я вообще не вернусь. Отцу моему он сказал, что у меня лихорадка, но лихорадило не мое тело, а мой дух.

Корс Кант промолчал, а его возлюбленная продолжала:

– Не произойди этого с тобой, ты бы и не знал, что такое бывает, и не горевал бы. Но теперь, когда ты уже пережил это состояние, лучше бы тебе научиться владеть им, иначе это будет происходить снова и снова, и всякий раз ты будешь пугаться до смерти, а это стыдно, Корс Кант.

Он смотрел себе под ноги, все еще не в силах встретиться с ней взглядом.

– Ну, что еще сказать? – сочувственно проговорила Анлодда. – Наверное, ты ощущаешь себя лошадью, впряженной позади телеги. И не тянешь, и не толкаешь, а только пытаешься держаться на ногах.

Наконец Корс Кант поднял глаза. Он изумился – ведь именно такой образ пришел ему на ум. Что-то странное чудилось ему в серо-зеленых глазах возлюбленной. Там крылась какая-то нечеловеческая сила – та сила, что воздела клинок, готовый угодить в грудь врага.

Слова просились на язык барду, но он сглотнул подступивший к горлу ком, а вместе с ним – и слова.

– Корс Кант, я – не Меровий. У меня нет королевской крови, и уж точно я не умею заглядывать в завтрашний день. Но я вижу: в одной твоей руке – одна жизнь, а в другой – иная.

Корс Кант ошарашено уставился на свои руки. В одной он сжимал меч, другой прижимал к себе арфу.

А Анлодда все говорила…

– Я не могу сделать выбор за тебя. Свой выбор я уже сделала, а того, что я выбрала, хватило бы для любой девушки, верно? Меровий говорит, что час грядет, а уж что он имеет в виду – не знаю. Только то, о чем он говорит, должно случиться очень скоро. А потом, как он говорит, никому не удастся жить так, как жил прежде.

Она нежно взяла Корс Канта за подбородок, немного приподняла его голову, заглянула в глаза, не дала отвернуться. Ее нижняя губа слегка дрожала, и она прикусила ее. А потом Анлодда часто заморгала – ей будто бы что-то попало в глаза.

– Надеюсь, ты попытаешься, Корс Кант, потому что я… ну… много почему.

А Корсу Канту казалось, будто он совершенно опустошен.

– Не знаю, – выдавил он наконец. – Просто не знаю. Не лучше ли мне поучиться у кого-нибудь где-нибудь в тихом укромном месте, не один год? У какого-нибудь великого учителя, у верховного друида? Я все время спотыкаюсь, перескакиваю с одного на другое, и все время что-то упускаю.

Вершины гор озарились первыми лучами солнца. Небо стало бледным вместо алого. Анлодда подняла взор к небесам, и глаза ее стали подобны стеклу – чистые, ясные. Она снова взяла Корса Канта за руку и повела к Ланселоту.

– Ты прав, Корс Кант. Так быть не должно. Но уж лучше петь те песни, что нам даны, чем распекать автора на городской площади. Пустая трата времени, особенно – когда речь идет об этой песне! Если можешь сочинить ту, что будет лучше, – сделай это. Но песнь Меровия не ругай – по крайней мере до тех пор, пока не услышишь последнего куплета.

Они добрались до Меровия, Ланселота, Кея и Бедивира как раз к тому мгновению, когда военачальники принялись пересчитывать уцелевших в первой схватке с врагами воинов.

Не спуская глаз с ютов, Корс Кант ухитрился осторожно развернуть арфу и осмотреть ее. Промасляная ткань предназначалась для защиты вещей от дождя, а не для того, чтобы плавать с ними по морю. Арфа, конечно, промокла. Корс Кант задрал подол рубахи и вытер воду с корпуса и струн, молясь о том, чтобы дерево, высохнув, не покоробилось, а струны не порвались. Он понимал, что его арфа уже никогда не зазвучит так, как прежде. Вздохнув, он привязал ее к ремню.

Вдоль берега тянулась полоса травы – от самого леса и почти до кромки волн. Эта полоса и разделяла войска. Кей велел воинам выстроиться по-римски, в квадрат. Посредине встал Ланселот, за ним – Кута и саксы.

Затем Кей подтолкнул вышивальщицу и барда туда же. Корс Кант встал подальше от Куты. Он не забыл о сигнальном фонаре-фетише. «Треклятый ют знал все про наши планы…»

Позади выстроился резерв – Меровий со своими воинами.

– Эти драться не будут, – проговорила сквозь зубы Анлодда на ухо Корсу Канту. – Не должны. Может, планы изменились?

Она, как и бард, смотрела на ютов. Юноша понял: девушка считает врагов.

А вот Ланселот не спускал глаз с нее. «Он все знает! – в ужасе думал бард. – Он сразу узнал ее – в первое же мгновение, как только увидел в покоях Артуса!» Но легат молчал, ничего не говорил.

Бард изо всех сил пытался вспомнить все, что ему было известно о тактике знаменитых полководцев – Цезаря, Октавиана, Артемизии,[2] Боудикки,[3] но тщетно. Даже он, совершенно несведущий в стратегии, понимал, что юты значительно превосходили числом маленький отряд Ланселота, даже если считать сикамбрийцев.

Корс Кант задышал медленно и ровнее, как его учил Мирддин, чтобы успокоиться. Так можно было освободить разум от тенет плоти, дать ему возможность путешествовать по воздушной стране памяти. Неожиданно перед мысленным взором Корса Канта возник образ: Кута, стоящий у борта корабля и держащий в руке зажженный фонарь, причем стоит он именно у того борта «Бладевведд», что обращен к берегу. Сакс тогда сказал, будто волнуется, как бы его люди не узнали, что он испытывает страх перед грядущим боем.

И вновь Корсу Канту стало ужасно стыдно: он вспомнил и то, что последовало за этим. Он дал еще одно поспешное обещание, поторопился поклясться Куте: «Я никому не скажу, что видел тебя здесь» – точно так же, как поклялся Ланселоту отвечать на все его вопросы.

«О, Христос, о Маха, это все моя вина! Я виноват во всем!»

Теперь Корс Кант понимал, что не сдержал клятвы, не рассказав ни Кею, ни Ланселоту о сомнительном поведении Куты. Расскажи он об этом – они заподозрили бы измену. Тогда и высадились бы в другом месте и не напоролись бы на засаду. И люди не погибли бы.

– За Лангедок! – весело вскричала Анлодда. Ее меч взметнулся подобно крыльям стрекозы. Она потрепала юношу по плечу, чтобы приободрить.

Ланселот уверенно расхаживал впереди своего маленького войска, готовя его к бою.

Глава 2

Все молчали. Марк слышал, как скрипят колесики каталки, которую пожарные везли к лестнице. Довезли, сложили ножки, понесли наверх.

В полной беспомощности Бланделл смотрел на гору пустых пластиковых пакетов, трубки, по которым через капельницу должны были закачивать в вены Питера Смита какие-то растворы. Он отвернулся, не в силах смотреть на то, как по лестнице уносят наверх мертвое тело Питера.

Купер ушел вместе с пожарниками. Теперь там, на первом этаже, они опять примутся пробовать делать Питеру искусственное дыхание. Все впустую. Для проформы, чтобы потом отчитаться, а не то как бы до суда не дошло.

Все сидели, не зная куда себя деть. Гамильтон тихонько плакал. Уиллкс тыкал в машину кончиком карандаша – так, как тыкал бы тростью в дохлую собаку, лежащую на дороге.

Бланделл смотрел и смотрел на Уиллкса. В конце концов тот повернул к нему голову.

– Я должен, Хэнк, – сказал Марк.

Уиллкс не отозвался – сделал вид, что не понял, о чем речь.

вернуться

2

Жена карийского царя Мавсола (4 в. до н. э.).

вернуться

3

Царица британского племени иценов, вдохновительница восстания против римского владычества (61 г.), подавленного с большим трудом.

6
{"b":"1814","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Нетленный
Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам (сборник)
Нелюдь
Лбюовь
Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают
1793. История одного убийства
Тепло его объятий
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше