ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мистер Хань… – начала она.

– Для друзей он Усэн, – сухо перебил Кайл. – А он, по всей видимости, жаждет стать вашим другом. Близким другом. Очень близким.

– У мистера Ханя масса различных пунктиков. В настоящее время я, похоже, стала одним из них. Надеюсь, ненадолго. Но пока это длится, я бы не возражала против… человека… определенного типа, который бы сопровождал меня на разные мероприятия.

– Определенного типа, вы сказали?

– Крупного. Такого, как вы.

– Ну вот мы и вернулись к набитому чучелу слона.

– Это вы сказали, а не я.

Кайл окинул Лайэн таким взглядом, словно она тоже изделие из нефрита, выставленное на аукцион.

– Кажется, вы говорите серьезно.

– Насчет того, что вы мне нужны? Да, конечно.

– И что я получу взамен?

– Удовлетворение от роли белого рыцаря. Женщина выпалила эти слова, почувствовав, как при его вопросе щеки ее вспыхнули румянцем.

– Сожалею, но я уже поменял свое металлическое нижнее белье на хлопчатобумажное!

Лайэн постаралась скрыть раздражение за дежурной улыбкой. И разочарование тоже.

– Вполне вас понимаю. Доспехи натирают кожу. Прошу прощения, мне еще многое нужно осмотреть. Приятно было познакомиться, мистер Донован.

От удивления Кайл в первый момент не нашелся что сказать. Просто стоял, глядя на нее. С холодным видом она повернулась, собираясь отойти. Не думая о том, что делает, он преградил ей путь. Лайэн резко остановилась, чтобы не уткнуться прямо в его грудь. Машинально отступила вправо. Он сделал то же самое, снова преградив ей дорогу. Она сделала шаг влево, он тоже.

– Танцы после аукциона, – проговорила она напряженным голосом.

Кайл улыбнулся. Сверкавшие гневом глаза Лайэн нравились ему гораздо больше, чем та холодная, отстраненная вежливость, с которой она смахнула его, словно перхоть с одежды.

– У меня есть предложение, – сообщил он.

– Великолепно. А теперь позвольте мне пройти, я поищу кого-нибудь другого, кто согласится помочь.

– Мое предложение связано именно с этим. Услуга за услугу.

– То есть?

– За каждый час, что я буду работать на вас чучелом слона, вы платите мне часом занятий. Расскажете мне, что вы видите, когда смотрите на различные изделия из нефрита.

Глаза ее широко раскрылись от изумления.

– О чем вы?!

– Я кое-что знаю о древнем нефрите. Достаточно для работы. Но думаю, многому мог бы научиться, просто наблюдая за мыслительным процессом эксперта вроде вас.

– Не такой уж я опытный эксперт.

Кайл с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. Если кого можно было считать учеником Вэнь Чжитана, то именно Лайэн Блэкли. А в том, что касалось знаний о нефрите, Вэнь Чжитан мог сравниться разве что с самим Господом Богом.

– В таком случае мы на равных. Я тоже не такой уж опытный сопровождающий.

Увидев, что Лайэн колеблется, Кайл улыбнулся ей. Ему часто говорили, что улыбка у него обезоруживающая, и Кайл пользовался этим, особенно когда хотел выдать себя за простака. Здесь, среди алчных акул из Азии и с Кавказа, ему понадобится любая помощь, какую только можно получить. Те полгода, которые он изучал китайский нефрит, конечно, не возместят целой жизни, отданной поискам минералов по всей земле.

Его обаяние не подействовало на Лайэн. Наоборот, она как будто еще больше замкнулась.

– Значит, предлагаете сыграть в «ты пощекочи меня, а я пощекочу тебя»?

Улыбка его стала еще шире.

– Что-то вроде того. Ну как, согласны?

– Если щекотать придется только там, где у вас лихорадка от нефрита. Как много вы хотите узнать о нефрите?

– Я сообщу вам, когда надоест!

Склонив голову набок, Лайэн внимательно смотрела на Кайла.

– Вы всерьез?

– Да. Ненавижу, когда становится скучно.

Лайэн перевела дыхание. По целому ряду причин ей бы сейчас следовало повернуться и уйти от этого красавца с его обезоруживающей улыбкой и оценивающим взглядом.

– Ну ладно, – проговорила Лайэн едва слышно. – Договорились, – закончила она уже более уверенно.

В первый раз с минуты их знакомства Кайл почувствовал, что напряжение спадает. Он не смог бы объяснить, почему для него так важно оставаться рядом с ней. Просто знал, что это так. В женщине подобное знание скорее всего назвали бы интуицией. В мужчине это скорее способность рассуждать и делать выводы или же, напротив, то, что обычно называют проницательностью, чутьем.

В данном случае чутье подсказывало Кайлу, что защита хорошенькой женщины от коварного волка по имени Усэн – только предлог, что их сделка означает для обоих нечто большее.

– С чего же вы хотите начать?

– С самого начала, разумеется. С клинка периода неолита.

Эта вещь, на которую Лайэн смотрела не отрываясь столько времени, действительно заинтересовала Кайла. В конце концов она побледнела, на лице появилось что-то похожее на страх. Но об этом он говорить не стал. Их союз еще слишком хрупок для того, чтобы выдержать такое напряжение.

«Во что это я собираюсь впутаться?» – спросил себя Кайл. Однако в этот момент Лайэн прошла к стенду совсем близко от него. Он снова вдохнул тонкий, едва уловимый аромат дождя и лилий. Этот запах пронзил его насквозь странным смешанным ощущением покоя и возбуждения. Мысли успокоились, тело же, напротив, словно ожило.

– Этот клинок, – начала Лайэн, – который многие из китайцев называют лопатой…

– Почему?

– Вэнь говорит, что в древние времена для копки использовались палки с такими вот краями. Некоторые ученые считают, что это больше похоже на струг, чем на лопату. В любом случае все мы сходимся на том, что подобные предметы делались по типу клинка. А клинок представлял собой важный предмет культуры того периода. Поэтому его включали в ритуальные действия.

Кайл молча кивнул.

– Этот, – продолжала Лайэн, – относится к категории «пи», одной из восьми традиционных цветовых категорий нефрита.

– Зеленый цвет?

– Цвет мха. Или, по мнению некоторых исследователей, цвет шпината. В любом случае этот клинок представляет собой великолепный образец похоронного нефрита.

– Из тех, что клали в могилу?

– Совершенно верно. Такие вещи особенно ценятся европейскими собирателями. Что же касается Китая, то и там предубеждение против коллекционирования могильного нефрита почти ушло в прошлое. Пятна на этом клинке – результат того, что он несколько тысячелетий пролежал в гробнице. У китайцев сохранились эстетические традиции, по которым они особенно ценят нефрит со следами времени.

При слове «пятна» в голосе Лайэн прозвучало чуть ли не благоговение. Брови Кайла удивленно взлетели вверх.

– Пятна? Может быть, они ценятся просто как указатель древнего возраста нефрита?

– В некоторых случаях да. Для китайского коллекционера истинная ценность этих пятен состоит в том, что они не снижают, а скорее усиливают воздействие тотемных знаков, выгравированных на нефрите.

– Да, я слышал об этом. Но должен сказать, это один из аспектов ценности нефрита, который мне непонятен.

– Почему?

– Нефрит отбирался, гравировался, полировался человеческими руками. Затем человеческие руки опускали его в могилу. Пятна же появлялись с течением времени, можно сказать, случайно, в результате воздействия сырости и близости к разлагавшемуся трупу.

Лайэн улыбнулась. Глаза ее сверкали под густыми черными ресницами.

– Очень западная точка зрения.

– Ну разумеется. Я же родился и вырос на Западе.

– Я тоже. Вэнь много раз критиковал меня за отсутствие утонченности в оценке нефрита. Я с трудом преодолела трудности, связанные с расположением, казалось бы, случайных пятен.

– Преодолели?

– Теперь я думаю о пятнах примерно так же, как думал гравировальщик о камне, прежде чем взяться за работу.

Кайл перевел глаза с клинка на Лайэн:

– Не понимаю.

– Каждый кусок нефрита уникален. И каждое изделие тоже. Задача гравировальщика состоит в том, чтобы «увидеть» и выявить предмет, заключенный внутри камня.

10
{"b":"18140","o":1}