ЛитМир - Электронная Библиотека

– И с каких же пор законность приобретения стала проблемой для коллекционеров? Алчные собиратели вряд ли станут смотреть в зубы дареному коню!

– Вы правы. Но с тех пор как Соединенные Штаты и Китай начали свои торговые игры, именно законность владения превратилась в пунктик. Продавать, покупать, владеть можно всем, что вам заблагорассудится, как всегда. Но нельзя публично выставлять то, что куплено на черном рынке.

Интересно, откуда она почерпнула эти представления об этике коллекционеров? Кайл не стал спрашивать. Вопрос мог оказаться столь же предосудительным, как если бы он решился облизать ее пальцы.

Появилась большая группа японцев. Не обращая внимания на людей, толпившихся у столиков, они оккупировали весь буфет, заняли удобные места. Скорее всего это не было преднамеренной грубостью. Просто японцы привыкли считать себя нацией, находящейся на вершине человеческой цивилизации.

– Хорошо, что мы вовремя успели наполнить свои тарелки. – Кайл взял Лайэн под руку и увлек в сторону от толчеи. – Итак, когда же обнаружили гробницу «Нефритового императора»?

– А кто вам сказал, что ее вообще нашли?

– Многие об этом говорят.

Лайэн не стала возражать. Она наслаждалась божественным вкусом омара под соусом.

– Говорят, что гробницу нашли во время гражданской войны, еще до того, как Мао пришел к власти. – Она проглотила последний кусочек. – Еще говорят, что ее нашли через двадцать лет после этого. И еще я слышала, что ее откопали в прошлом году. – Она пожала плечами. – А вы что слышали?

– В этих играх я новичок. Но если гробница существует, она должна представлять собой коллекцию всей жизни человека, чей банковский счет равнялся целому Китаю, чьи прихоти исполнялись беспрекословно, как закон. Вы можете себе такое представить?

– Стараюсь не поддаваться искушению. В особенности стараюсь не думать о том, что он мог собрать из эпохи Воюющих Царств. Вещам этого периода я отдаю предпочтение.

– Вы уверены, что это предпочтение, а не одержимость?

– На одержимость у меня слишком мало денег. Кайл улыбнулся:

– А я стараюсь не думать о вещах эпохи неолита, которые мог собрать «Нефритовый император». Это моя страсть. И все же я не могу удержаться, чтобы не думать о том, каково это – обнаружить величайшую коллекцию китайского нефрита, когда-либо существовавшую на земле.

– Как говорят, мечтать не вредно.

– Ну да, и за это не надо платить. И все-таки, если бы такая коллекция была обнаружена и контрабандой вывезена из Китая, каким образом ее можно было бы продать?

– Вот поэтому я почти уверена, что сокровища так и не обнаружили. Мне ничего не известно о распродаже подобного масштаба.

– Может быть, вас просто не поставили в известность.

– Это не имеет значения. Невозможно скрыть такое количество ранее неизвестных произведений из нефрита такого качества. Коллекционеры не умеют держать язык за зубами. Слухи разнеслись бы обязательно.

Кайл опустошил свою тарелку и стал потихоньку таскать закуски из тарелки Лайэн. Она пригрозила ему ярко-красной палочкой. Однако он, похоже, не воспринял угрозу всерьез.

– А если тащить не все, а понемногу, по несколько штучек за раз?

– Вы это о моей тарелке или о мифической гробнице? Кайл усмехнулся и снова протянул руку к тарелке.

– Я о нефрите.

– Конечно, даже если коллекцию разъединить, предметы не потеряют своей ценности, но… – Лайэн опередила Кайла, схватила с тарелки последнюю булочку и стала неторопливо жевать, додумывая. – Возможно, этим и объясняется отсутствие каких-либо определенных слухов…

– Хотите еще что-нибудь? – Кайл указал на буфетный столик.

– Я уже едва дышу.

Оба рассмеялись. Больше всего Лайэн нравилось, что, когда Кайл смеялся, оценивающее выражение исчезло из его глаз. Осталась лишь улыбка, не менее прекрасная, чем ее любимый нефрит. На несколько секунд Лайэн почувствовала себя так, словно у нее свидание с интересным мужчиной. Она наблюдала, как он наполняет их тарелки, с чувством, которое не имело ничего общего с предвкушением вкусной еды.

Тут она заметила Джонни Тана, который явно направлялся к ним. Оживление моментально исчезло, уступив место холодной настороженности.

– Привет, Джонни. Пришел проверить, как наша экспозиция?

– Естественно.

Она ждала продолжения, но он и не думал поддерживать разговор.

– И что ты об этом думаешь?

– Разумеется, все отлично. Нефрит семьи Тан в сочетании с твоим знанием американских вкусов… Иначе и быть не могло.

– Я не пренебрегала и китайской эстетикой, – сухо заметила Лайэн.

Джонни пренебрежительно махнул рукой, как бы отметая все ее знания и вкус.

– Таны хорошо известны китайцам. Теперь нам следует добиваться признания американцев, особенно учитывая, что Гонконг потерял свою независимость. Кстати, о признании…

– Кайл, – перебила отца Лайэн, – это Джонни Тан. Джонни, познакомься. Кайл Донован.

На секунду лицо китайца словно разгладилось. На нем промелькнуло облегчение. Однако когда Джонни обернулся к Кайлу, взгляд его не выражал ничего, кроме вежливого интереса. Он протянул руку:

– Мистер Донован…

Лайэн взяла у Кайла тарелку, чтобы мужчины смогли пожать друг другу руки.

– Вэнь тоже приехал? – не удержалась Лайэн.

– Нет, он экономит силы для сегодняшнего вечера.

– Ах да, собрание всей семьи.

Кайл отметил, что Лайэн выделила слово «семьи», как уловил и горечь в ее голосе. Возможно, Джонни тоже обратил на это внимание, однако остался непроницаемым.

– Мой отец, разумеется, хотел бы видеть и тебя на нашем небольшом семейном вечере после аукциона. И пожалуйста, пригласи с собой мистера Донована. – Он обернулся к Кайлу:

– Мы, Таны, восхищаемся семьей Донован. Думаю, у нас найдется о чем поговорить.

Лайэн изо всех сил старалась не выдать своих чувств. Когда-то она гадала, что надо совершить, чтобы удостоиться приглашения на семейный вечер к Танам. Теперь она знала ответ. И он ей совсем не понравился.

– Благодарю, – небрежно отозвался Кайл. – Но я предоставляю Лайэн решить, куда мы пойдем после аукциона.

– В таком случае не сомневаюсь, что мы с вами увидимся. Лайэн, конечно, не станет огорчать Вэня.

Через несколько минут Джонни извинился и скрылся в толпе гостей, которая постепенно перемещалась в направлении аукционного зала.

– Закончили? – мягко спросил Кайл.

Лайэн взглянула на свою тарелку и обнаружила, что она абсолютно пуста. Странно, она не могла припомнить, чтобы съела хоть что-нибудь.

– А вы? Это гораздо важнее.

– На вечере у Танов будут кормить?

– Да, еды будет полно. Они придают угощению большое значение.

– Там вкусно готовят?

– Это зависит от вашего вкуса. Вы любите традиционную азиатскую кухню так же, как высокотемпературную стряпню?

– Куриный эмбрион, пролежавший в земле сто лет, я бы есть не стал, а вот отварные цыплячьи пальцы попробовал бы.

– Прекрасно. Отдам вам свою порцию.

– А как насчет яиц, пролежавших в земле сто лет?

– Могу ответить одним словом: фу! Зато все остальное достаточно вкусно.

– Ладно, тогда я, пожалуй, продержусь до конца аукциона. Кайл сложил пустые тарелки на поднос, взял свою спутницу под руку, и они двинулись к выходу из буфета.

– Вам совсем необязательно туда идти, – тихо проговорила Лайэн.

– Смотреть нефрит?

– Нет. На вечер к Танам.

– Вы же сами сказали, что угощение там первоклассное, а кроме того, вам не хочется огорчать своих лучших клиентов, ведь так?

Клиентов…

Лайэн попыталась найти простой и достойный ответ для объяснения своих сложных взаимоотношений с семейством Тан. Ничего не приходило в голову. Наступил один из тех неловких моментов, которые ей уже столько раз приходилось переживать. Незаконнорожденная дочь Джонни Тана…

– Вы правы, мне не хотелось бы их огорчать.

Она печально улыбнулась. Какая ирония судьбы!.. Она их огорчила уже самим своим появлением на свет: живое свидетельство связи Джонни Тана с иностранкой.

13
{"b":"18140","o":1}