ЛитМир - Электронная Библиотека

Прозвучал сигнал гонга, возвещая о том, что клинок продан. Лайэн прикрыла глаза. Что же делать, если она убедится, что великолепнейший клинок эпохи неолита исчез из хранилища Вэня?

Сам Вэнь, конечно, ни за что на свете не стал бы его продавать. Этот клинок хоть и не самая ценная вещь в его коллекции, но, безусловно, одна из самых любимых. И он действительно очень хорош. Даже если бы Вэнь Чжитану срочно понадобились наличные, у него масса других вещей, которые можно продать. И масса других способов достать деньги.

Холод прошел по всему ее телу. Уникальный клинок, владельцем которого теперь стал Кайл, украден из коллекции Вэнь Чжитана. Она в этом больше не сомневалась.

– Благодарю вас, – произнес аукционист. – А теперь… прежде чем мы перейдем к последней части сегодняшнего вечера – драгоценным камням из Тихоокеанского региона, – у нас есть для вас нечто особенное. Мистер Фармер, чьей чашей из белого нефрита периода Сун многие из вас восхищались сегодня в выставочном зале, любезно согласился дать предварительную информацию об экспонатах, которые будут выставлены в его Музее нефрита Азии. Музей очень скоро будет открыт. После того как я увидел всего несколько предметов из его уникальной коллекции, у меня появилось искушение присвоить мистеру Фармеру титул нового «Нефритового императора». Поприветствуем же мистера Ричарда Фармера, бизнесмена международного масштаба, великого гуманиста, филантропа и, наконец, истинного ценителя нефрита.

При словах «Нефритовый император» глаза Кайла сузились. Он искоса бросил взгляд на Лайэн. Интересно, как она это восприняла? Но она, казалось, пропустила сказанное мимо ушей. Сидела с закрытыми глазами, бледная как полотно.

Кайл наклонился к самому ее уху:

– Лайэн! С вами все в порядке?

Она едва не подскочила на месте. Кивнула, открыла глаза, пытаясь изобразить приличествующий случаю интерес к тому, что происходило вокруг.

Публика аплодировала с искренним энтузиазмом. Если бы не Ричард Фармер и его компания «Ричард Фармер энтерпрайз инкорпорейтед», сегодняшний аукцион вряд ли состоялся бы и благотворительность ничего бы не получила. И хотя все вокруг прекрасно знали, что так называемая филантропия Фармера направлена исключительно на обслуживание его собственных интересов, так же как и его бизнес, никто не стал бы оспаривать слова ведущего. Многие другие бизнесмены вообще не заботились ни о какой филантропии. А тот факт, что Фармер уже почти овладел значительной частью рынка «свободного мира» и контролирует еще больше через иностранные лицензии, лишь вызвал у людей благодарность за его жест, пусть и весьма скупой.

Для большего эффекта свет в зале на мгновение погас. И снова зажегся, осветив Дика Фармера, направлявшегося к трибуне. На маленькой сцене опустили занавес, черный смокинг бизнесмена выделялся на фоне тяжелого ярко-красного бархата. Среднего роста и, в общем, довольно непримечательной внешности, Фармер тем не менее отличался необыкновенной уверенностью в себе.

– Благодарю, благодарю, благодарю вас! – Он с микрофоном вышел на середину сцены, как рок-певец или телеведущий. – Я восхищен, я буквально покорен тем, что вижу вокруг таких щедрых покровителей искусства, в особенности искусства Азии.

Кайл заерзал на своем неудобном сиденье. Болтовней подобного рода мероприятия принято заканчивать. Или, наоборот, начинать. Либо и то и другое. Но такие вот сцены в середине вечера обычно оставляют для телевидения. Если бы не интерес к фармеровскому нефриту, он бы просто встал и ушел. И если Дик намерен болтать больше трех минут, он так и сделает. В конце концов, Музей нефрита Азии откроется через неделю. Можно будет пойти и спокойно все посмотреть, не выслушивая заранее заготовленную, напыщенную лекцию.

– Демонстрации некоторых экспонатов я хотел бы предпослать – особенно для тех из вас, кто увлекается живописью и керамикой, – небольшой исторический экскурс, показывающий огромное значение искусства обработки нефрита для Китая.

Кайл едва удержался, чтобы не застонать вслух.

– Наряду с другими драгоценными и полудрагоценными камнями на протяжении человеческой истории нефриту приписывались особые свойства. С самого зарождения китайской культуры нефрит считался воплощением всех тех качеств, которые высоко ценимы и в христианской культуре, таких, как верность, скромность, мудрость, справедливость, целостность и, конечно, сострадание, то есть благотворительность.

По залу прокатился одобрительный шумок. Кайл издал звук, похожий на рычание. Какая мерзость! Фармер если и вспоминал о существовании перечисленных достоинств, то лишь в тот момент, когда произносил эти слова. На самом же деле он деловой человек, и ничего больше. Бизнесмен до мозга костей. Поразительное чутье приводило его на международные рынки именно в то время, когда они только начинали формироваться. Так, на земельном рынке он появился в тот момент, когда земля вместе с рабочими шла почти за бесценок. И покинул этот рынок, купив на вырученные деньги мешок бриллиантов. Правительства разных стран кричали о незаконных сделках и тем не менее чуть ли не в очередь становились на заключение контрактов с Фармером. Он создавал ценности там, где до него вообще ничего не существовало.

Кайл не мог не восхищаться торговым гением этого человека, его каким-то подкожным чутьем. Но стремление Фармера предстать перед публикой филантропом международного масштаба, этаким благородным принцем не вызывало в нем ничего, кроме раздражения.

– Когда приходило время похорон, – продолжал Фармер, – нефрит клали в гроб наряду с другими самыми ценными предметами. Считалось, что этот прекрасный камень, не поддающийся разрушению, в какой-то степени предохраняет от тления и тело умершего. То есть, можно сказать, способствует бессмертию. Поэтому много тысяч лет назад высокопоставленным особам в гробу прикрывали нефритом все девять отверстий на теле. Но люди есть люди, и со временем они решили, что там, где лежат девять предметов из нефрита, можно положить и сотню, и тысячу, и это будет еще лучше. Важных особ стали хоронить в костюмах из кусков нефрита, скрепленных вместе нитью из чистого золота. Такой костюм, выполненный из драгоценного нефрита с ног до головы, напоминал латы средневекового рыцаря.

Кайл перестал ерзать и весь обратился в слух. И не он один. В зале наступила полная тишина, а Фармер расхаживал по сцене с микрофоном, рисуя картины давно ушедших времен.

– Считалось, что этот камень послан на землю с небес. Небесный камень. В костюмах из чистого нефрита хоронили императоров династии Хань. И это в те времена, когда у мастеров уходили месяцы на то, чтобы вырезать одну-единственную пластину. Для похоронного одеяния требовались сотни деталей, сотни таких пластин.

Всем известно, в какой роскоши жили китайские императоры и их жены. Однако мало кто знает, что и принцы, и придворные жили – и умирали – в такой роскоши, которой могли бы позавидовать египетские фараоны. Лучший пример тому – принцы эпохи Хань. Их гробницы полны ценностей, созданных поколениями лучших художников, как современных им, так и более древних. Только представьте себе… богатства целого государства, похороненные ради того, чтобы развлекать царственных особ в их путешествии в вечность! Лучшее из того, что создано всей цивилизацией, похоронено. Навсегда.

Фармер помолчал, прислушиваясь к напряженной тишине в зале. Выдержав паузу, улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой.

– А быть может, и не навсегда. Многие гробницы грабили еще до того, как успевал остыть труп похороненного там императора. Драгоценности, лежавшие в могилах, снова увидели свет, оказавшись в коллекциях состоятельных ценителей. Однако некоторые из захоронений, очень немногие, оставались нетронутыми сотни и даже тысячи лет. В их числе – гробница того, кого мы называем «Нефритовым императором». Вернее, она была такой до недавнего времени.

Зал зашевелился. Участники аукциона и гости встрепенулись и подались вперед, словно пытаясь придвинуться поближе. Кайл и Лайэн непроизвольно сделали то же самое. Выпрямились и обратились в слух.

17
{"b":"18140","o":1}