ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты готова спускаться вниз? — нежно спросил Раф.

Алана прерывисто вздохнула, затем из-под руки Рафа взглянула на скалы, беспорядочно громоздившиеся внизу.

Все закружилось. Она закрыла глаза и тяжело повисла на нем.

Раф увидел, как Алана побледнела, прежде чем почувствовал, что ее ногти впились ему в руку, а ноги задрожали. Он быстро наклонился вперед, телом прижав Алану к скале, чтобы она не свалилась вниз.

— Не бойся, — мягко, но настойчиво произнес Раф. — Я не собираюсь держать тебя, я не причиню тебе боль.

Алана на секунду напряглась, затем вздохнула и кивнула головой, говорить она не могла.

Когда Алана благосклонно отнеслась наконец к его присутствию и уверениям, чувство облегчения неожиданно охватило Рафа: он вдруг стал таким же слабым, как и она.

С расслабленностью пришло и страстное желание, преследовавшее Рафа с тех пор, как он вернулся и обнаружил, что женщина, которую он любит, стала женой другого человека… Желание и ярость, подобно кислоте, уничтожали Рафа каждый раз, когда ему на глаза попадались фотографии Аланы и Джека, «прекрасной провинциальной пары» с озаренными счастьем улыбающимися лицами на обложках миллионов альбомов.

Раф безжалостно подавил возникшее было желание и разъедающее чувство ярости. Он старался не обращать внимания на нежное тепло прильнувшего к нему тела, когда прижал ее к холодному граниту.

— Я поддержу, пока у тебя не перестанет кружиться голова. — Его голос звучал ровно, спокойно. — Скажи мне, когда сможешь опять спокойно стоять.

С закрытыми глазами Алана наслаждалась звуками его низкого голоса, теплом тела, его успокаивающими словами и терпением. Если он не осуждает ее за глупую выходку, за этот страх, то и она не будет ругать себя за это.

— Алана? — позвал Раф, но он не мог спокойно смотреть на ее лицо. Беспокойство заставило его голос звучать резко, почти грубо.

— Все в порядке, — отозвалась Алана. И когда она заговорила, то поняла, что действительно уже все в порядке. Когда исчезло чувство отвращения к самой себе, когда она перестала бояться собственного страха, она могла разумно реагировать на все происходящее.

Сила Рафа и его близость вызвали в Алане ощущения, какие и должны были вызвать: Раф скорее защищал, а не угрожал ей. Она вздохнула и почувствовала, как уменьшается дрожь в коленях.

— Ты не напугал меня, Рафаэль. Я просто смотрела со скалы вниз.

Он шумно вздохнул.

— Не очень-то хорошая затея, моя дорогая.

Алана слегка улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

— Я поняла это слишком поздно, — произнесла она. — А сейчас, может быть, ты подскажешь, как мне спускаться вниз с этого проклятого выступа с закрытыми глазами.

— Грациозно, спокойно и быстро, — прошептал Раф, слегка касаясь губами ее шеи, не заботясь о том, чувствует ли она его ласку. — Как все, что ты делаешь.

— В том числе и завязываю узлы на твоей леске, — парировала Алана.

Ее голос звучал почти спокойно, но глаза были плотно закрыты.

— И особенно, как ты завязываешь узлы на леске. — Раф ласково рассмеялся в ее волосы. — Готова?

— Вязать узлы? По-моему, я просто рождена для этого. Мне даже не требуется практика. Прекрасная путаница с первой попытки.

Затем Алана глубоко вздохнула.

— Раф, — нежно произнесла она, — я действительно не хочу открывать глаза.

— А как же ты намерена восхищаться великолепнейшими узлами, которые ты вяжешь?

— По системе Брайля [1], — кратко ответила она.

— Хорошо, Брайль так Брайль. — Раф на секунду задумался. — Чтобы система сработала, мне придется быть рядом с тобой, Алана. Иногда я буду брать твою ногу и ставить ее на нужное место, буду держать тебя или даже подниму.

— Нет.

Затем она заговорила быстро, отчаянно, с желанием быть уверенной, что Раф поймет, насколько это возможно.

— Не поднимай меня, Раф. Пожалуйста. Это самое ужасное в моих видениях — мое тело высоко поднято, а затем падает, падает, и Джек… О Боже, — в ужасе проговорила она. — Джек. Он упал в темноту, на скалы, а вокруг грохочет вода, и он погиб и…

Крик застрял у Аланы в горле, она широко раскрыла глаза — темные, безумные, охваченные ужасом и воспоминаниями, которые, подобно ночным видениям, то затухали, то вспыхивали с новой силой.

Рафу очень хотелось поддержать ее, но он был почти уверен, что это лишь усилит ужас, который, он чувствовал, бурлил под ее словами, все сильнее затягивая в водоворот кошмаров.

— Успокойся, мой цветочек, — прошептал Раф. — Я не буду поднимать тебя. Со мной ты в безопасности.

Алана медленно сосредоточила внимание на его сильных руках, упиравшихся по обеим сторонам от нее в скалу, вздох отчаяния вырвался из груди.

— Раф, каждый раз я все ближе подбираюсь к воспоминаниям. И каждый раз мне очень страшно. Это когда-нибудь кончится?

— Конечно. — В голосе Рафа звучали странно смешанные нотки уверенности и разделенной боли. — Все закончится. Ты переживешь это. Как цветок переживает холод и темноту, уверенный, что скоро опять наступит лето.

Его губы коснулись ее шеи.

— Ты сильная, Алана. Очень сильная. Я знаю, ты мне сейчас не веришь, но это действительно так. Если ты не погибла раньше, то выживешь и сейчас. Верь мне. Я точно знаю. Я сам прошел через это. Помнишь?

Алана прислонилась лбом к руке Рафа, пытаясь восстановить дыхание. Через несколько минут ей это удалось.

И лишь потом раздался тихий голос Рафа.

— А сейчас мы будем спускаться вниз. Ты должна помочь мне, Алана.

— К-как?

— Ты должна довериться мне, — просто ответил он. — Если ты этого не сделаешь, ты запаникуешь, и мне придется ударить тебя и тащить вниз. Я не хочу этого, Алана, хотя я мог бы поступить так, даже не оставив синяков на твоем теле. Хотя твой разум…

Алана вздрогнула, не заметив, как пристально наблюдает за ней Раф.

— Получить удар и чувствовать, как тебя тащат с горы вниз, — самая страшная часть твоих видений, не так ли? — тихо спросил Раф

Слова потрясли ее. Она избита, ее тащат вниз? Видела ли она это в ночных кошмарах?

Медленно, едва осознавая происходящее, Алана покачала головой.

— Нет, этого нет в моих видениях. В моих видениях меня что-то поднимает, затем бросает, и я падаю, падаю, а вокруг лед, темнота и смерть.

Голос Рафа спокоен, но глаза горят от гнева, стоит ему лишь подумать об Алане, испытывающей страшную боль, испуганной, выкрикивающей его имя.

Но голос не выдает охвативших его чувств.

— Итак, ты не запаникуешь, если мне придется держать тебя? — как бы между прочим спросил он.

— Не знаю, — отрешенно ответила Алана. — Полагаю, нам предстоит пройти трудный путь, не так ли?

— Думаю, ты права.

Когда Алана почувствовала, что Раф отодвинулся, и ощутила дыхание холодного ветра на своей спине, согретой теплом его тела, ей захотелось громко протестовать. Несколько мгновений женщина стояла не шелохнувшись, глаза ее были закрыты, руки прижаты к холодной скале.

— Приблизительно футом ниже и немного левее от тебя лежит плоский камень, — раздался голос Рафа.

Он внимательно смотрел, как Алана медленно спустила одну ногу и мысочком ботинка ощупывала вокруг, пытаясь найти описанную им поверхность.

— Еще на дюйм ниже, — подсказал он. — Вот так. Отлично.

Ноги широко расставлены, руки вытянуты вперед, но не касаются Аланы. — Раф следил за ее успехами.

— Теперь правая нога, — произнес он. — Опускай вниз, еще несколько дюймов. Вот так. Чувствуешь?

Ответом Аланы был долгий вздох облегчения, едва она почувствовала: скала приняла ее. Она подумала о том, чтобы опять открыть глаза, но боялась, что страх вновь парализует ее.

Раф скоординировал ее следующий шаг, затем еще один, его руки нависли над Аланой, но не касались ее. Он беспрерывно что-то говорил, подбадривая ее.

Алана медленно преодолела самую крутую часть спуска.

— Так, теперь левая нога, — продолжал Раф. — Это сложный шаг. Два камня рядом. Тебе нужен тот, что слева. Нет, не этот, др… Алана.

вернуться

1

Лун Браиль (1809-1852), французский тифлопедагог, разработавший рельефно-точечный шрифт для письма и чтения слепых. — Прим. ред.

30
{"b":"18142","o":1}