ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда Саймон просил руки Арианы, он думал, что она предпочитает его другим мужчинам. Теперь он не был в этом столь уверен. Скорее всего она просто пытается поддразнить его, вывести из себя — такую же игру вела с ним Мари и знала ее в совершенстве.

— Я чем-то оскорбил вас, леди Ариана? — холодно осведомился Саймон.

— О нет, — быстро произнесла девушка.

— Какой поспешный ответ! И какой неискренний!

— Вы испугали меня — вот и все. Я не ожидала, что вы окажетесь так близко.

Тонкая насмешливая улыбка скользнула по губам Саймона.

— Может быть, мне следует попросить у Мэг душистого мыла, чтобы польстить вашему изысканному обонянию?

— В этом нет нужды — мне и так приятен ваш запах, — вежливо ответила Ариана.

И вдруг поняла, что сказала правду. В отличие от других мужчин от Саймона никогда не пахло ни потом, ни ношеной одеждой.

— Вы, кажется, удивлены, что от меня не несет, как от навозной кучи, — съязвил Саймон. — Позвольте мне усомниться в ваших словах!

И он вновь с неуловимой быстротой склонился к Арианс. В то же мгновение девушка отпрянула от него, не успев даже скрыть свой испуг. Она очень осторожно передвинулась на деревянном стуле на прежнее место.

— Теперь можете вздохнуть, — сухо произнес Саймон.

Ариана втянула в себя воздух — дыхание ее было учащенным. Казалось, она задыхается от страха или… от удовольствия. Саймон склонен был думать, что в данных обстоятельствах страх был более вероятен.

А скорее всего — отвращение.

Саймон сурово сжал губы под мягкой, коротко остриженной бородой. Он очень хорошо помнил ответ Арианы на вопрос Дункана, будет ли она его женой на деле:

«Я исполню свой супружеский долг, но брачное ложе вызывает во мне отвращение».

Дункан тогда спросил, не вызвана ли холодность Арианы тем, что ее сердце принадлежит другому, и услышал в ответ:

«У меня нет сердца».

Вне всякого сомнения, она говорила искрение: Эмбер все это время держала Ариапу за руку и утверждала потом, что не нашла в словах норманнки ничего, кроме чистой правды.

Итак, Ариана была согласна на брак, но она также ясно дала понять, что сожительство с мужчиной ничуть не привлекает ее — даже с тем, кто вскоре станет ее мужем.

А может быть, именно с ним?

Саймон хмуро взглянул на прекрасную норманнку, которая согласилась стать его женой, и его рот искривился в мрачной усмешке.

«Когда мы впервые увидели друг друга, неужели она испытывала только страх, в то время как я смотрел на нее с вожделением?»

От этой мысли Саймон похолодел — он поклялся никогда больше не желать женщину сильнее, чем она желает его. В противном случае женщина приобретает власть над мужчиной — власть, которая в конце концов его губит.

«Может ли случиться, что Ариана — вторая Мари, что то горяча, то холодна как лед? Неужели она так же способна привязать к себе мужчину, вселив в него вечную неуверенность, лишив его воли, и свести его с ума, не утоляя его желание?

Или своей холодной недоступностью.

Но я тоже могу искусно вести эту игру притворства и соблазна, отступления и искушения».

Правила этой игры Саймон выучил в объятиях Мари. И обучился ей так хорошо, что в конце концов сразил девицу из гарема ее же оружием.

Не прибавив более ни слова, Саймон выпрямился и отошел от Арианы.

Девушка облегченно вздохнула. Но в то же время она почувствовала, что ее неприкрытый испуг больно ранил гордость Саймона. У нее сжалось сердце — Саймон не заслужил такого отношения к себе.

Ариана уже собралась было сказать ему об этом, но вдруг поняла, что не сможет вымолвить ни слова. Не имело смысла отрицать правду: одна мысль о соединении с мужчиной леденила ее кровь.

Саймон ничем не заслужил ее холодности, но она ничего не могла с собой поделать: все тепло ушло из ее души несколько месяцев назад, во время той ужасной ночи, когда она лежала беспомощная, близкая к обмороку, а Джеффри Красавец хрюкал над ней, как свинья, роющаяся в апельсинах.

Ариана содрогнулась от отвращения. Она смутно помнила ту ужасную ночь — ее воспоминания были затуманены дурманящим зельем, которое Джеффри подсыпал ей в вино, чтобы она стала молчаливой и покорной.

Иногда Ариана думала, что неясная дымка милосердно утаивала все отвратительные подробности этого кошмара.

Но порой ей казалось, что от этого ее ужас только усиливался.

— Саймон, — прошептала Ариана, невольно произнеся вслух его имя.

На мгновение Саймон помедлил, как будто услышал ее. Но потом решительно отвернулся от своей невесты с холодным безразличием.

Глава 2

В напряженной тишине, установившейся между Саймоном и Арианой, особенно громко звучали дразнящие голоса влюбленной супружеской пары.

— Ты не занята сейчас? Хочешь покататься верхом? — предложил Дункан жене.

— Каждое мгновение моей жизни принадлежит тебе — ты это знаешь.

— Только жизни? — повторил он с притворным разочарованием. — А на небесах? Я хочу, чтобы там ты тоже была со мной.

— Да ты никак торгуешься, супруг мой?

— А разве у меня нет товара, которым ты хотела бы завладеть? — в свою очередь возразил Дункан.

Эмбер улыбнулась, зардевшись от смущения, — так, наверное, улыбалась Адаму Ева, — а Дункан в ответ по-мужски самодовольно и радостно рассмеялся:

— Сокровище мое, ты мне угождаешь как нельзя лучше.

— Неужто?

— Всегда.

— А как я тебе угождаю? — продолжала поддразнивать его Эмбер.

Дункан хотел было ответить ей, но вдруг спохватился, что они не одни.

— А ты спроси меня об этом вечером, — тихо произнес он, наклоняясь к уху жены, — когда огонь в очаге станет горсткой серебристой золы.

— Клянусь, я так и сделаю, — лукаво сказала Эмбер, положив свою хрупкую руку на могучее плечо мужа.

— Ловлю тебя на слове, — пробормотал Дункан. — Ну а теперь, если ты покончила со своими делами, пойдем к лошадям.

— Мои дела? — Эмбер удивленно взмахнула ресницами. — Ах да, мой гребень! Я совсем про него забыла.

Она обернулась к Ариане, которая не отводила от нее ясных и холодных глаз, мерцавших, как драгоценные камни.

— Ты не видела, дорогая, моего гребня с красным янтарем? — обратилась к ней Эмбер. — Я случайно обронила его где-то в замке, или, может быть, он сам выпал из моих волос — ума не приложу, куда он подевался.

— Было время, когда я отыскала бы твою пропажу без малейшего труда — тебе не нужно было бы даже просить меня об этом, — тихо сказала Ариана. — Но теперь… теперь я ничем не могу тебе помочь.

— Я не понимаю, о чем ты?

Ариана пожала плечами.

— Это не важно. Я не видела твоего гребня. Спрошу у Бланш — может быть, она его нашла.

— Твоей служанке сегодня лучше?

Губы Арианы искривились в усмешке.

— Боюсь, она не скоро поправится, хотя это и не тот страшный недуг, что свалил моих рыцарей на пути из Нормандии. У Бланш болезнь совсем иного свойства.

— Как так?

— Я подозреваю, что Бланш беременна.

— Тогда это не болезнь, а благословение, ниспосланное свыше, — произнес Саймон.

— Для замужней женщины, возможно, так и есть, — возразила Ариана, — но только не для Бланш: одна в чужой стране, далеко от дома, от родных, от своего любимого. И вы говорите, что ее благословил Господь?

Саймон передернул плечами.

— Как ваш супруг я прослежу за тем, чтобы о ней позаботились, — холодно произнес он. — Пусть в Спорных Землях рождается больше детей — нам нужны воины.

— Дети, — произнесла Ариана странным тоном.

— О да, дети, моя будущая жена. А вы имеете что-либо против?

— Только против того, что предшествует их появлению на свет.

— И что же это?

— Совокупление. — Ариану передернуло от отвращения. — Такой ужасный путь к прекрасной цели.

— Ты переменишь свое мнение после свадьбы, — ласково заметила Эмбер. — Вот увидишь, все твои девические страхи развеются как дым.

— Да, конечно, — отчетливо произнесла Ариана.

3
{"b":"18143","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Спасти нельзя оставить. Хранительница
Соперник
Сильнее смерти
#INSTADRUG
Кафе маленьких чудес
Метро 2033: Нас больше нет
Война на восходе
Илон Маск: изобретатель будущего
Тень невидимки