ЛитМир - Электронная Библиотека

Он окинул беглым взглядом комнату, в которую не заходил со свадебной ночи. Здесь все было по-прежнему, вот только невеста без чувств лежала на постели.

— Сними повязку со своей жены, — попросила его Кассандра.

Не говоря ни слова, Саймон приблизился к Ариане. Несколько ловких движений — и повязка была снята.

Мэг с удивлением смотрела, как Саймон легко обращается с непокорной тканью. Она вопросительно взглянула на Кассандру, но Посвященная пристально следила за руками Саймона.

— Теперь платье, — промолвила ома.

Ариана не пошевелилась и даже не застонала, пока Саймон быстро расшнуровывал лиф ее платья. Девушка лежала без движения, как корабль, выброшенный бурей на скалистый берег.

Серебряная шнуровка быстро и легко выскользнула из маленьких отверстий. Платье сползло, открыв тонкую нижнюю рубашку. Дивную бледно-золотистую ткань пересекала с одного бока кровавая полоса.

— Боже милосердный! — произнес Саймон, глядя на Ариану застывшим взглядом.

— Аминь! — в один голос подхватили Кассандра и Мэг.

— Теперь отойди в сторону, Саймон, — живо произнесла Кассандра. — Пришло время целителям приняться за дело.

Саймон медленно отошел от постели.

— Будь поблизости, — попросила его Кассандра, заметив, что он вновь направляется к двери. — Нам может понадобиться ткань Серены, чтобы остановить кровотечение.

— Да, но чем тут может помочь Саймон? — недоуменно спросила Мэг.

— Он сможет помочь нам больше, чем ты думаешь.

Сказав это, Кассандра склонилась к Ариане, осторожно ощупывая ее рану кончиками пальцев, пахнущих целебными травами.

Мэг, одетая, как того требовал ритуал глендруидов, в чистую полотняную сорочку, опустила руки в миску с травяным настоем. Острый смешанный запах поднялся от горячей жидкости.

— Кость не задета, — пробормотала Кассандра. — Ребра отвели удар.

Саймон почувствовал, как холодный пот заструился у него по телу при мысли о том, что холодная сталь вонзилась в хрупкое тело Арианы. Он со стоном сжал руки в кулаки, будто хотел сомкнуть пальцы на шее изменника.

— Позволь, я промою рану, — сказала Мэг.

Кассандра выпрямилась и отступила в сторону, украдкой бросив на Саймона пронзительный взгляд светло-серых глаз. Его лицо казалось высеченным из камня, взгляд был тяжел и мрачен.

— Вы хорошо себя чувствуете, сэр? — спросила Посвященная.

— Хорошо? — Саймон с трудом подавил готовое вырваться проклятие. — Да, достаточно хорошо благодаря моей жене, которая теперь лежит при смерти.

Кассандра молча указала ему рукой на открытый сундучок, в. котором рядами были уложены горшочки с мазями, травы, узелки с тканями, острые ножи и еще более острые иглы.

— Если станешь терять сознание, будь добр, не свались на лекарства, — произнесла она.

— О чем ты? Мне не впервой видеть кровь, — сказал он.

— А я наблюдала, как многие храбрые воины падали в обморок при виде чужой раны, — возразила Кассандра.

— С Саймоном этого не случится, — уверенно заметила Мэг, не отрываясь от работы. — Он выхаживал Доминика, после того как тот побывал в плену у султана.

Кассандра с любопытством посмотрела на Саймона.

— Нечасто встретишь у мужчин дар врачевателя, — с уважением произнесла она. — Еще реже можно встретить воина-целителя.

Под оценивающим взглядом серых глаз Кассандры Саймон почувствовал себя неуютно.

— Ничего особенного в этом нет, — коротко отрезал он. — Я просто заботился о своем брате, пока он не смог позаботиться о себе сам.

Кассандра снова склонилась к Ариане, и Саймон с облегчением перевел дух. Посвященная и глендруидская колдунья тихо перешептывались, обсуждая достоинства каких-то трав, называя их древними именами, которые были высечены на камнях друидов задолго до того, как первый римский легион вступил в Спорные Земли.

Саймону показалось, что прошла вечность, прежде чем целительницы отошли от неподвижного тела Арианы. Тихо сказав что-то Кассандре, Мэг зашла за ширму в углу комнаты и стала снимать запачканную льняную сорочку. Затем она вновь надела свою повседневную тунику — обычай глендруидов требовал, чтобы сорочка целителя была тщательно, с соблюдением особого ритуала, выстирана.

— Она спит так спокойно, как только это возможно при ее состоянии, — тихо сказала она неподвижно застывшему воину.

— Заходил оруженосец Доминика и просил передать, чтобы ты повидалась с мужем, когда закончишь, — сообщил ей Саймон.

Мэг коснулась руки Саймона в знак согласия и поспешила к выходу. Она нашла Доминика вместе с Дунканом в одном из господских покоев замка.

— Ну, как леди Ариана? — тревожно спросил Доминик, как только Мэг появилась в дверях.

Дункан поднял голову от стола, покрытого цветной тканой скатертью, на которой стояли остывшие кушанья. Карие глаза Шотландского Молота настороженно блестели в отсветах огня в очаге — он знал, что от брака Арианы и Саймона зависело очень многое, даже отношения между Нормандией и английским королем Генрихом.

— Пока ей во всяком случае не хуже. Бог даст, при надлежащем уходе она скоро встанет на ноги. Но если вдруг начнется горячка…

Мэг устало вздохнула и потерла поясницу. До недавнего времени беременность не беспокоила ее, но сейчас, казалось, ребенок прибавлял в весе с каждым днем.

— Иди ко мне, соколенок, — ласково сказал Доминик, протягивая руку жене.

Мэг присела на скамью, и Доминик принялся заботливо растирать ей спину.

— Ариана чувствует себя лучше, чем я ожидала, когда увидела ее окровавленную исподнюю рубашку, — помолчав, добавила Мэг. — Из чего бы ни было соткано ее платье, оно останавливает кровь так же хороши, как любой порошок или целебная мазь глендруидов или Посвященных.

— А как Саймон? — спросил Дункан. — Эрик говорил, что он был ранен в битве.

— Ничего серьезного — царапины, ушибы, синяки, шишки, — ответила Мэг. — Наша помощь ему не потребовалась.

Мэг вздохнула и благодарно прильнула к заботливым рукам своего супруга.

— Он винит себя за то, что случилось с Арианой, — сказал Доминик.

— Почему? Как это произошло? — тревожно спросила Мэг.

— Саймон вступил в бой с пятью изменниками, чтобы дать Ариане возможность скрыться, — ответил Доминик.

Мэг задохнулась от изумления. Повернув голову, она уставилась на мужа широко распахнутыми изумрудными глазами.

— Но вместо того чтобы во весь опор скакать к замку, — продолжал Доминик, — Ариана как вихрь ворвалась на своей коротконогой лошадке в самую гущу схватки. Ее безрассудная храбрость и спасла Саймону жизнь.

— Это правда? — тихо произнесла Мэг.

— Да, — сурово ответил Доминик. — Я в неоплатном долгу у холодной норманнки.

— Холодной? — переспросил Дункан. — Да холодная женщина спокойно смотрела бы, как Саймон погибает, и глазом бы не моргнула. Нет, я бы сказал, что Ариана способна на глубокое страстное чувство.

— Но только не к мужчинам, — жестко произнес Доминик.

Дункан даже вздрогнул — так велика была уверенность в голосе Волка Глендруидов — и покачал головой, молча сочувствуя Саймону Верному.

Порыв ветра ворвался в комнату. Где-то наверху в замке захлопали ставни. Сокол Саймона, одиноко сидящий на своем шесте в большом зале, издал пронзительный клик, но никто не ответил на его призыв.

Караульный на стенах крепости прокричал время.

Доминик встал и неуверенно направился к двери, но спустя мгновение, как бы очнувшись, ускорил шаг.

— Тревоги не было — изменники поблизости не обнаружены, — произнес ему вслед Дункан.

— Я опасаюсь не нападения разбойников, а наступления ранней зимы, — бросил на ходу Доминик.

Шаги его постепенно стихли на винтовой каменной лестнице.

Дункан взглянул на глендруидскую колдунью.

— Что тревожит его, Мэгги? — спросил он.

Она слабо улыбнулась, услышав свое ласковое детское имя, но ее улыбка быстро угасла.

— У него все Блэкторн на уме, — озабоченно ответила она.

— До вас дошли какие-нибудь дурные вести?

31
{"b":"18143","o":1}