ЛитМир - Электронная Библиотека

Чем ближе подъезжали всадники к Каменному Кольцу, тем беспокойнее становился Саймон — ему вдруг стало казаться, что он видит больше каменных столбов, чем прежде. Впрочем, возможно, он раньше не замечал их из-за густой листвы деревьев.

Ариана тоже внимательно всматривалась в неровные зубчатые силуэты, отчетливо чернеющие на фоне яркого неба. Что-то неуловимо изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз. Но что?

Когда они подъехали совсем близко к Каменному Кольцу, беспокойство Саймона переросло в откровенную тревогу. Он изо всех сил старался не смотреть на загадочные каменные глыбы.

И тем не менее не мог отвести от них взгляд.

— Как ты думаешь, не подстерегает ли нас здесь засада? — спросил он Эрика.

— Я не чувствую пока никакой опасности. Но, может быть, Винтер и Стагкиллер принесут нам другие вести?

Эрик пришпорил лошадь и поскакал к развилке дорог, к югу от которой лежал путь на Блэкторн, а к западу — на Сихоум.

Стагкиллер выбежал из леса и огромными скачками понесся вверх по склону холма к своему хозяину. Мгновение спустя и Винтер вынырнул из-за облака и плавно опустился прямо на крестообразный шест на седле у Эрика.

Саймон подъехал к развилке, продолжая с отсутствующим видом вглядываться вдаль — его не покидало странное ощущение, что за ними пристально следят.

— Все пути из Спорных Земель свободны, — сказал ему Эрик. — Вам нечего опасаться нападения изменников.

Саймон недоверчиво хмыкнул.

— Что-то не так? — тревожно спросил Эрик.

Саймон вскинул голову и беспокойно оглянулся вокруг. Но увидел лишь древние, покрытые мхом и лишайником камни да голые безжизненные ветви деревьев и редкую зелень кустов омелы.

Кольцо из камней было только одно. Только одно — он был в этом уверен. В ярком солнечном свете камни отбрасывали резкие тени, а он принял их за второй круг — только и всего. И все равно ему казалось, будто внутри кольца сгустился плотный туман.

Саймон резко повернулся к Эрику.

— Нет, все спокойно, — сказал он. — Во всяком случае, на первый взгляд.

— Но ты что-то чувствуешь? — спросил Эрик.

— Только холодный ветер.

Эрик метнул на него острый взгляд и повернулся к Ариане.

— А вы что на это скажете, миледи?

— Мне почудилось… — Ариана помедлила в нерешительности, — что камней стало больше, чем раньше.

Эрик смерил ее пронзительным взглядом.

— Как так?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Просто так кажется. Я помню, в тот день, когда я в последний раз здесь проезжала, их было меньше.

— Ничего ты не можешь помнить — ты тогда была без чувств, — отрезал Саймон.

Он опять оглянулся вокруг, слегка прищурив глаза на солнце, выглянувшее из-за туч, но не увидел ничего необычного — ничего, что могло бы подтвердить его подозрения.

— Что ты чувствуешь? — тихо спросил его Эрик.

— Ледяной…

— Ветер, — нетерпеливо закончил за него Эрик. — И я тоже. Что еще?

Саймон взглянул в золотистые, ясные и бездонные, как чебо, глаза Посвященного.

— У меня неспокойно на душе.

— Ты чувствуешь опасность?

— Не совсем. Но мне тревожно и неуютно.

— Леди Ариана, а вы? — произнес Эрик, оборачиваясь к девушке.

— Да, мне тоже… неуютно. А почему — не могу объяснить.

— Ну что же, это замечательно, — удовлетворенно отметил Эрик.

— А мне это совсем не нравится, — резко сказал Саймон. — По-моему, это малоприятное ощущение — когда за тобой тайком наблюдают.

— Но большинство людей этого не замечает.

Саймон стремительно выхватил меч из ножен.

— Я знал, что эти подлые убийцы рыскают поблизости, — бросил он сквозь зубы.

— Успокойся, нам ничто не грозит, — улыбаясь возразил Эрик. — Это же просто рябина.

— Что?

Эрик кивнул головой в сторону Каменного Кольца.

— Священная рябина ждет, — коротко пояснил он.

— Ждет чего? — спросила Ариана.

— Этого не знают даже друиды, — ответил Эрик. — Они знают только то, что она ждет — ждет постоянно, и летом, и зимой.

— Тысяча чертей, — прохрипел Саймон, — что за чепуха!

Он раздраженно сунул меч обратно в ножны.

Эрик загадочно рассмеялся и повернул коня в сторону Си-хоума. Жеребец заупрямился и поднялся на дыбы — ему совсем не хотелось покидать остальных всадников. Но Посвященный усмирил его нрав с легкостью солнечного луча, бегущего по воде.

— Храни вас Бог, — сказал он, обращаясь к Ариане и Саймону. — Если вам что-нибудь понадобится, пошлите за мной в Сихоум. Я клянусь исполнить все, что в моих силах, если это во власти Посвященных.

Саймон удивленно посмотрел на него.

— Почему именно Посвященных? — резко спросил он.

— Кассандра гадала на серебряных рунах.

Саймон застыл. Он уже чувствовал — то, что он услышит в следующий момент, ему совсем не понравится.

И он не ошибся.

— Ей открылось, что твоя судьба связана с судьбами Посвященных, — веско произнес Эрик. — Хотим мы того или нет, но мы, словно нити, вплетены в полотно, узора которого нам не дано угадать.

— Возможно, — холодно согласился Саймон.

По его тону было ясно, что он ни капельки в это не верит.

Глаза Эрика полыхнули золотистым огнем.

— Не будь так слеп в своем упорстве, — мягко произнес Посвященный. — Цена, которую мы платим за наше незнание, может оказаться непомерно высока. Особенно для тебя, Саймон. Запомни это.

Глава 19

Оглушительные удары грома прокатились по долине, и вскоре все вокруг затянуло серебристой нелепой дождя. В холодном воздухе, наполненном запахами лесов и полей, разлилась свежесть.

Саймон разбил лагерь прямо у подножия холма в развалинах древнего римского укрепления. Он выбрал это место не случайно: отсюда хорошо просматривались окрестные болота, лес и долина. Само укрепление было построено римлянами на развалинах еще более древней крепости. Хотя бревенчатый потолок строения почти развалился, все же под оставшимся небольшим навесом можно было переждать непогоду. Ариана и Саймон расположились у стены некогда большой комнаты, греясь у костра, взметнувшего языки пламени до самого потолка.

На противоположной стене плясали яркие отсветы другого костра, который разожгли в соседней комнате трое стражников и оруженосец Саймона, предварительно соорудив там навес из сухих веток. Иногда язычки пламени достигали края стены — она разрушилась от времени и была теперь совсем невысокой. Дым от костра и густой дух мясной похлебки поплыли над развалинами крепости в дождливых сумерках.

Стражники сидели у костра, переговариваясь друг с другом. Время от времени было слышно, как они громко хохочут — должно быть, над своими грубоватыми шутками. В низкие мужские голоса вплеталось звонкое щебетание Бланш. Она то и дело заливалась дразнящим смехом — так любовница рукой проводит по бедру, останавливается, чуть-чуть не достигнув до цели… и вдруг неожиданно хватает свою добычу.

Саймон не сомневался, что Бланш была для его рыцарей лакомым кусочком. Несмотря на то, что днем она беспрерывно ныла и жаловалась на отсутствие всяческих удобств в пути и еле плелась на своей кобылке в хвосте их маленького отряда, вечером она без устали дарила стражников своей благосклонностью, проявляя при этом удивительную изобретательность.

Легкая доступность Бланш никогда не приводила к ссорам между воинами. Конечно, если бы она дразнила мужчин, заигрывая с одним и насмехаясь над другими, это неизбежно привело бы к распрям — именно так вела себя Мари с рыцарями Доминика во время их возвращения из Крестового похода. Но, к счастью, такие игры не привлекали Бланш. Ей гораздо больше нравилось уступать всем и каждому — кто именно ее согреет, ей было безразлично.

Ее заливистый смех звенел в сумерках, как колокольчик — Бланш подбрасывала старинную медную монету, а мужчины загадывали, на какую сторону та упадет:

— Чур, у меня — верх!

— И у меня!

— И у меня!

Девушка высоко подкинула монетку, так что даже из-за стены было видно, как она блеснула в отсветах пламени и перевернулась в воздухе. Бледные, перепачканные в золе пальчики Бланш мелькнули над прогалом — она ловко поймала монету и, невидимая из-за стены, звонко шлепнула ею по бедру.

44
{"b":"18143","o":1}