ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Величие мастера
Спасти лето
Управление бизнесом по методикам спецназа. Советы снайпера, ставшего генеральным директором
Он мой, слышишь?
Мой любимый демон
Карильское проклятие. Наследники
Борис Сичкин: Я – Буба Касторский
Дети судного Часа
LYKKE. Секреты самых счастливых людей

С этими словами Доминик вытряхнул связку ключей из кошеля. С лязгом и стуком они упали на каменный выступ в стене рядом с боевыми рукавицами. Доминик выбрал один из ключей и подошел к самому большому сундуку. Замок неохотно поддался, затем восковая печать сломалась. Медные петли заскрипели, и Доминик, откинув крышку, заглянул внутрь.

— Черт побери, что это такое? — пробормотал он. — Саймон, подойди-ка сюда.

Саймон приблизился к Доминику и окинул содержимое сундука быстрым взглядом. Его факел осветил груды грубых полотняных мешков. Саймон молниеносно выхватил свой кинжал и вскрыл один из мешков.

Оттуда посыпалась грубая серая мука. Саймон набрал пригоршню этой муки, растер ее между пальцами и понюхал с гримасой отвращения. Затем разжал пальцы и высыпал ее на пол.

— Испорчена, — коротко бросил он.

— Ткань? — недоуменно переспросила Ариана, поскольку широкая спина Саймона загораживала от нее сундук.

— Нет, мука, — ответил Саймон.

Доминик принялся рыться в сундуке.

— А шелк? — смущенно спросила Ариана.

— В этом сундуке его нет, — выпрямляясь, произнес Доминик. — В остальных мешках даже не мука, а самая обыкновенная земля.

Испуганно вскрикнув, Ариана протиснулась между мужчинами и уставилась сначала на огромный замок, потом на сломанную печать и снова на замок.

— Печать была нетронута? — спросила она.

— Нетронута, — ответил Доминик.

— Ничего не понимаю. Я собственными глазами видела, как управляющий отца наполнял эти сундуки.

— Сундуки похожи один на другой, — предположил Доминик — Может быть, их случайно перепутали.

Саймон ничего не ответил, взял другой ключ из связки и поискал подходящий замок. Ключ подошел к самому маленькому сундучку. Саймон повернул его в замке, сломал печать и приоткрыл крышку. В воздухе поплыл слабый аромат корицы и гвоздики.

Саймон хранил молчание.

— Ну, что там? — вырвалось у Арианы.

— Песок, — коротко бросил Доминик.

— Что вы сказали? — испуганно переспросила она.

— Песок, — повторил Доминик.

— Но раньше здесь была корица, — добавил Саймон. — Дерево еще хранит ее запах.

— Не понимаю, просто не понимаю, — промолвила Ариана.

Но тон, которым были сказаны эти слова, говорил о том, что она уже все прекрасно поняла.

В молчании, становящемся все более тягостным с каждым вновь отпертым сундуком, Доминик и Саймон осматривали приданое Арианы. Тишину нарушали только скрип петель и стук открываемой крышки очередного сундука, за которыми следовало короткое, но точное описание того, что находилось внутри вместо драгоценных камней, золота, серебра, дорогих мехов, шелков и пряностей.

— Камни!

— Песок!

За этими словами следовали приглушенные сарацинские проклятия.

— Гнилая мука!

— Булыжники!

— Земля!

Ариана едва держалась на ногах — ей вдруг нестерпимо захотелось зажать руками уши, чтобы не слышать ужасную правду.

«Предали! Опять меня предали!»

Когда был вскрыт последний сундук, Доминик, подбоченившись, хмуро обозрел его внутренность: в нем не было ничего, кроме булыжников, все еще хранивших запах моря.

Волчья голова, скреплявшая плащ Доминика, казалось, оскалилась в злобной усмешке, когда он обернулся к Ариане. Глаза Доминика горели холодным серебристым светом.

— Итак, — с обманчивым спокойствием произнес Волк Глендруидов, — приданое, обещанное бароном Дегерром, несколько не соответствует тому, что в действительности содержится в этих сундуках.

— Да! — произнесла Ариана внезапно упавшим голосом.

Доминик ждал, что она скажет дальше, но девушка молчала.

— Леди Ариана, — резко произнес он наконец, — что вы скажете на это?

— Только то, что меня опять предали.

Мрачная обреченность в ее голосе глубоко тронула Доминика, несмотря на его гнев. Он увидел, как ее пальчики слабо зашевелились в поисках арфы, и внезапно почувствовал к ней жалость.

— Кажется, барон пытается навязать нам войну, — негромко произнес Доминик.

Если Ариана и слышала его слова, то никак на них не ответила.

— Да, похоже, что так, — холодно согласилась Мэг. Ее маленькие руки сжались в кулачки. — Но что он выиграет от этого?

— Он просто-напросто избавится от союза, к которому никогда не стремился, — спокойно ответил Доминик.

— Но он же тогда нарушит клятву, — возразила Мэг, — и покроет себя позором в глазах норманнской знати. Уж, наверное, собственная честь ему дороже, чем несколько сундуков с приданым?

— Управляющий видел, как эти сундуки были наполнены, запечатаны и переданы под охрану самых верных рыцарей моего отца, — произнесла Ариана бесцветным голосом. — Я тоже это могу подтвердить. Те же рыцари сопровождали меня вплоть до Блэкторна.

— Другими словами, — подытожил Саймон, — если я заявлю о пропаже приданого, это будет означать, что я объявляю барону Дегерру войну.

— И к этой войне Дегерр тщательно подготовился, полагая, что Дункан из Максвелла не настолько богат, чтобы собрать рыцарей, не воспользовавшись приданым своей невесты, — добавила Мэг.

— Да и король Генрих с большой неохотой согласится отстаивать земли, которые оспаривает сам Роберт Скрытный, — заключил Доминик и обернулся к Ариане. — Ваш отец надеется выиграть битву прежде, чем король Генрих возьмется за оружие.

— Это похоже на моего отца, — бесстрастно подтвердила Ариана. — У него просто дар отыскивать слабое место там, где другим видна лишь сила, — за это он и прозван Чарльзом Проницательным.

— Тогда мы сохраним все в тайне, — твердо сказал Саймон.

— Что ты такое говоришь? — возмутился Доминик. — Мы же не можем…

— Я не собираюсь разжигать ссору из-за приданого моей жены, — коротко прервал его брат.

В комнате повисла мертвая тишина.

В колеблющемся свете факела по лицу Арианы на мгновение промелькнула горькая улыбка: она, не плакавшая даже тогда, когда очнулась униженная и обесчещенная в руках Джеффри, почувствовала, как слезы подступают к ее глазам.

— Саймон, — прошептала Ариана еле слышно. — Лучше бы ты убил меня, когда я тебя об этом просила.

Его глаза сузились, но он ничего не ответил.

— Паук сплел наконец свою сеть, — продолжала Ариана, — и я попалась в нее, как беззащитное насекомое. А вместе со мной и ты, Саймон. И как бы мы ни сопротивлялись, Дегерр все равно победит.

— Объясните, леди Ариана, — коротко потребовал Доминик. — И поподробнее.

— Мой отец предвидел слабость и раскол в рядах своих противников. Но он не смог предвидеть верности и самообладания.

Доминик быстро посмотрел на своего брата, который устремил на Ариану темный, непроницаемый взгляд.

— Мой отец был уверен, что в свою брачную ночь я умру, — произнесла Ариана спокойным, безжизненным тоном.

— Тысяча чертей, это еще что за вздор? — воскликнул Доминик.

Ариана обернулась к Мэг.

— Вот это и есть та правда, которой вы так настойчиво добивались от меня, леди Маргарет. Я думаю, теперь вы довольны.

— Нет, Ариана, не делай этого, — быстро сказала Мэг, шагнув к ней, будто хотела остановить.

Но Ариана продолжала говорить, удивляясь, что еще в состоянии чувствовать боль, захлестнувшую ее душу.

— Мой отец прибыл в Блэкторн, чтобы развязать войну и таким образом отомстить за свою дочь, погибшую от руки ее мужа.

— Он будет разочарован, — холодно произнес Саймон. — Ты жива.

— Да, это так. Но оставишь ли ты меня в живых, когда узнаешь, что я пришла к тебе не девственницей?

Саймон застыл.

— Ты знал это? — резко спросил его Доминик.

Саймон не мог вымолвить ни слова.

— Наш брак недействителен, — продолжала Ариана. — Я поклянусь в этом даже на Библии. И развод…

— Нет, — прервал ее Саймон. — Я доволен своим браком и не имею никаких претензий к моей жене. Никаких причин для развода нет! И для войны тоже!

— Клянусь святой кровью Господней! — прорычал Доминик. — А как же твоя честь?

— Я потерял свою честь еще в Святой Земле, когда разделил ложе любви с чужой женой.

55
{"b":"18143","o":1}