ЛитМир - Электронная Библиотека

Но буря не утихла даже тогда, когда всадники подъехали к священному Каменному Кольцу. Ледяная мгла опустилась на землю, скрывая от взора путников огромные каменные глыбы. Саймон и Эрик остановили усталых лошадей, и Стагкиллер спрыгнул на землю, взрыхлив серебристый снег.

Сокол переступил со своего шеста на руку Эрика, встряхнул перьями и раскрыл клюв, словно наслаждаясь свободой и ветром. Эрик пронзительно свистнул, и птица ответила высокой, удивительно мелодичной трелью.

Посвященный резким движением руки подбросил сокола в небо, и Винтер, расправив изящные узкие крылья, растаял в холодной мгле.

Саймон смотрел в небо с надеждой и страхом, пока сокол не скрылся из виду. Сквозь тучи проглянуло солнце, слепя глаза, а он все так же напряженно вглядывался вдаль.

Наконец Винтер вынырнул из-за туч с протяжным, жутким кликом. Сокол пересвистывался со своим хозяином так долго, что Саймону захотелось прикрикнуть на них обоих.

Когда Эрик обернулся к Саймону, в его глазах застыла печаль.

— Нет! Не говори мне ничего! — яростно выкрикнул Саймон. — Я не хочу этого слышать! Ариана жива!

Эрик помолчал, прежде чем произнес те горькие слова, которые ему так не хотелось говорить.

— Ариана… — Голос его пресекся. — Ты больше ее не увидишь.

— Не верю! Она жива.

— Ариана неподвижно лежит внутри второго кольца камней, — продолжал Эрик. — Это все, что было дозволено увидеть Винтеру.

— Дозволено? Да что, черт побери…

— Второе кольцо, — прервал его Эрик, — нельзя взвесить, измерить или потрогать рукой. Но, несмотря на это, оно существует. Ты этого никогда не признавал. И теперь, живая или мертвая, Ариана тебе недоступна. Остается проверить, может быть, мне будет позволено проникнуть во второе кольцо.

Эрик дернул поводья и пришпорил лошадь. Саймон наблюдал за ним, еле сдерживая тревогу. Однажды он уже пытался выследить Мэг, когда та вошла в священное кольцо камней, и у него ничего не получилось. Затем он пытался помочь Дункану найти Эмбер, но опять не смог пройти сквозь невидимую преграду. И вот снова перед ним стояла загадка Каменного Кольца.

«Если только это и вправду загадка, — твердил себе Саймон. — Если только это и в самом деле так!»

Но даже сквозь пелену сомнения страх рос в его душе.

«А что, если она действительно там и я не смогу ее отыскать?»

Ответа на этот вопрос он не знал, но в нем росла безотчетная уверенность, что священное место испытывает его так же, как в свое время оно испытывало Доминика и Дункана.

И Саймон боялся, что его ждет неудача: он не обладал ни проницательностью Доминика, ни яростным упорством Дункана.

«Как я отыщу то, что не могу ни слышать, ни видеть, ни чувствовать? И почему, во имя всего святого, это удалось Доминику и Дункану?»

Лошадь Эрика внезапно остановилась как вкопанная.

— Оно не впускает меня! — свирепо крикнул Посвященный. — Клянусь всеми святыми, оно не впускает меня!

Страх и гнев обуяли Саймона. Он что есть силы пришпорил коня и направил его прямо на неподвижные каменные глыбы, скрытые в снежной мгле. Лошадь галопом поскакала вверх по холму и остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену.

Для Саймона это уже не было неожиданностью. Он отшвырнул поводья и спрыгнул на землю с кошачьим проворством.

— Я пройду куда угодно, только бы ее найти! — крикнул Саймон каменным глыбам. — И к дьяволу все ваши священные тайны!

Как воин перед поединком, Саймон шагнул навстречу древним камням, проступающим сквозь пелену пурги.

— Ариана! Ты слышишь меня? — громко позвал он.

В ответ он услышал лишь пронзительный, жуткий соколиный крик.

Саймон, стиснув зубы, продолжал продвигаться вперед. Огромные камни обступали его справа и слева, но он прошел между ними, даже не оглянувшись по сторонам.

— Ариана!

На этот раз даже сокол ему не ответил.

Саймон подошел к кургану, возвышавшемуся в центре кольца, обошел его кругом, но не заметил на снежной глади никаких следов. Он взобрался на курган и огляделся, едва сдерживая охватившее его дикое отчаяние.

Призрачные тени окутывали каменные глыбы, но тут же исчезали, стоило Саймону взглянуть на них.

— Ариана! Ты здесь?

Никто не откликнулся из холодной мглы.

— Где ты, Ариана? Ты меня слышишь?

— Она внутри второго кольца! — послышался голос Эрика.

— Где это второе кольцо?

— Курган находится в его центре.

— Я уже на кургане. Но где Ариана?

— Внутри второго кольца.

— Покажи мне ее! — пронзительно выкрикнул Саймон.

— Если бы даже Каменное Кольцо позволило мне пройти, я и тогда не смог бы показать тебе Ариану, как не смогу показать радугу слепому!

Саймон не смог сдержать яростный стон.

— Ты всегда и всему искал разумное объяснение, не признавая древних тайн! — крикнул ему Эрик. — Слишком долго ты упорствовал в своей слепоте. И теперь ты расплачиваешься за это. Ариана для тебя недоступна!

Саймон в отчаянии снова стал звать Ариану, но ему откликнулся только призрачный шепот эха.

«Ты всегда и всему искал разумное объяснение, не признавая древних тайн.

Поэтому Ариана теперь для тебя недоступна».

Но Саймон не мог и не хотел с этим смириться.

— Я увижу ее, чего бы это мне ни стоило! — крикнул он самому Каменному Кольцу. — Ты слышишь меня? Я увижу ее!

Тихий шепот внезапно перешел в шелест листвы, словно ветер шевелил ветви цветущего дерева.

Но на вершине холма не росли деревья.

И цветы никогда не цвели студеной зимой.

И ветер не мог вздыхать, как живой.

Но вот снова послышался тихий говор, шорох и печальный вздох. Легкий ветерок запутался в ветвях дерева, которого не было, да и не могло быть на самом деле. Он взъерошил нежные соцветия, и они зашептали тысячами нежных голосов:

«Торопись, воин. Она умирает. И если она умрет, ты останешься здесь один между жизнью и смертью и будешь вечно оплакивать ее и сожалеть, что истина открылась тебе слишком поздно».

Саймон похолодел. Его душа разрывалась надвое, и та ее половина, что признавала только то, что можно взвесить и измерить, отчаянно сопротивлялась, не в силах поверить, что он слышал что-то еще, кроме завываний ветра среди заснеженных камней.

Но то, что всегда жило в нем рядом с холодным рассудком, заставило его сердце сжаться от тоски и безграничной печали, которую он услышал в тихом шепоте листвы, хотя это была не его тоска и не его печаль.

Пока еще не его.

«Торопись, воин.

Спеши ее увидеть».

Он оглянулся вокруг, но его обезумевшему взору ничего не открылось. Все так же чернели камни в серебристой мгле, и ветер гнал по земле поземку.

— Как я могу ее увидеть? — крикнул он. — Помоги же мне!

Ответа не было, но Саймон вдруг ясно почувствовал, что Ариана рядом и жизнь уходит из нее медленно и неумолимо, навеки унося ее туда, где ее не найдет ни один смертный.

«Любовь? Да это же просто ушат помоев!»

Саймон издал яростный стон, когда тысячи нежных лепестков повторили насмешливые слова Арианы, сказанные ею когда-то. Но шепот не прекращался. Тихий шелест напоминал Саймону разговор, о котором знали только он и Ариана, и ему стало невыносимо больно вновь услышать ее искренние слова и свой холодный ответ.

«— Как только я поправлюсь, я исполню свой супружеский долг. Я это сделаю ради тебя, мой верный рыцарь. Только ради тебя.

— Мне не нужны твои холодные объятия и поцелуи стиснутым ртом.

— Я отдам тебе все, что у меня есть».

И она выполнила свое обещание.

— Ариана! — снова громко позвал Саймон.

Ответом ему была мертвая тишина, которую не нарушал даже шепот листвы.

Саймон закрыл глаза, чувствуя, как к его горлу подступает комок. Сжав кулаки, он с трудом подавил дрожь — так сильно захотелось ему вернуть то, что он потерял навеки.

— Соловушка! — прошептал он в тоскливом отчаянии. — Я бы вырвал из груди свое сердце, только бы увидеть тебя хотя бы на миг.

Ветер снова зашелестел в ветвях призрачного дерева, и лепестки печально вздохнули:

83
{"b":"18143","o":1}