ЛитМир - Электронная Библиотека

– Хотя нашим мужчинам больше нравится говядина, – заметила Элисса.

– Мы не можем резать бычков, пока их не сосчитаем, – ответил Хантер. – В любом случае надо запастись едой, чтобы спокойно выдержать осаду.

– Но мы ведь не собираемся воевать?

– Пока, – резко сказал Хантер. – Воевать придется, Сэсси. Держу пари. Я заставлю Микки запастись водой, надо несколько хороших бочек. Насколько я знаю, он учился бочарному делу, перед тем как убежать из Бостона.

Элисса едва слышала его. Уверенность Хантера в том, что им предстоит воевать ради сохранения Лэддер-Эс, затмила все.

С тех самых пор, как Мака убила банда Калпепперов, она боялась именно этого.

– Тебе надо было отдать своего пятнистого коня армии, – добавил Хантер, заметив тревогу в глазах Элис-сы, – может, тогда вояки почесались бы – оградили Лэддер-Эс от неприятностей.

– Дело в том, что капитан хотел не только коня, – вздохнула Элисса. Хантер сощурился.

– И тебя тоже?

– Да.

Он пожал плечами.

– Ну тогда надо было отдать ему немного того, чем делилась с Микки. Полно разных приемов, спроси любую девушку.

Элисса вспыхнула.

– Я отдавала Микки только приказы! – в ее голосе звучала ярость.

– Ох, ох, ох, – усмехнулся Хантер. Было видно – он ей не поверил.

– Мисс Пенни, – голос Хантера снова стал необыкновенно вежливым, – не покажешь ли мне свободную спальню? Сэсси сказала, я должен спать в доме.

Смущенная перепалкой Хантера и Элиссы, Пенни вопросительно поглядела на девушку.

– Да, я велела ему спать в доме, я не хочу, чтобы его пристрелили, как Мака, – объяснила Элисса, не отводя взгляд от Хантера.

Пенни казалась немного испуганной, но в глазах прыгали искорки смеха.

– Отправь его в пустые комнаты наверху, – грубо бросила Элисса, – лестница так скрипит, что бесшумно никто к нему не проберется, как бы громко он ни храпел.

– А я не храплю, – заявил Хантер.

– Отец так же говорил. Но ты знаешь, Пенни, что бывает с мужчиной, когда он стареет? Не так ли, Хантер?

Хантер сощурился. Пенни в ужасе замерла.

– Сэсси, – сказала Пенни, снова назвав ее детским прозвищем, – как тебе не стыдно? Ты же понимаешь, насколько ранимы мужчины, когда речь заходит о возрасте? И потом, Хантер моложе Билла, а Билл на десять лет моложе твоего отца.

– Каждый мужчина, считающий меня маленькой девочкой, – настоящий старик, а все старики храпят, – сладким голосом объяснила Элисса.

– Понятно, – сказала Пенни, пряча улыбку. – Хорошо. Я поселю его в комнату рядом с твоей, вот мы и выясним.

Элисса почувствовала неловкость и что-то еще.

– В комнату родителей? – она посмотрела на Пенни. – Почему?

– Только там есть большая кровать, которая ему подойдет, – слова Пенни звучали как бесспорная истина. Элисса открыла рот, желая возразить, но передумала и пожала плечами.

– Если ты храпишь, – обратилась она к Хантеру, – сразу же перенесем кровать в детскую, она в дальнем крыле дома. Тебе там понравится – будешь смотреть на радугу, на бабочек, мама нарисовала их на стенах.

Тень страдания пробежала по лицу Хантера, что глубоко тронуло Элиссу, хотя она и сильно злилась на него. Может быть, Хантер потерял в войну и детей, не только жену? И тогда ей понятна его боль, спрятанная под грубой внешностью.

– Забудь о детской, – тихо сказала Элисса, – если ты мне будешь мешать, я просто переселюсь вниз, к Пенни.

То, что Элисса почувствовала его горе, задело Хантера. Он вовсе не хотел, чтобы девица вроде нее могла заглянуть ему в душу.

– Переживем и это, – резко бросил Хантер. – Я не нуждаюсь в особенно бережном обращении со мной местной кокетки.

Пенни громко, со свистом вздохнула. Противостояние между Элиссой и Хантером было таким осязаемым, что его можно было потрогать.

Но таким же сильным было и влечение. Со двора донеслись мужские голоса, и Элисса почувствовала облегчение. Она принялась выставлять на длинный кухонный стол толстые кофейные кружки и глиняные тарелки. В прежние времена здесь сидели Мак. Билл, Джон, Глория. Пенни и Элисса, говорили о земле, о скоте, о сезонных работах…

– Поторопись-ка занять место, – сказала Элисса, – кто сядет за стол последним, чистит конюшню.

Открылась задняя дверь кухни, Микки, Лефти и Джимп ввалились, толкая друг друга локтями, желая усесться раньше других.

Элисса искоса посмотрела на Хантера. Потом улыбнулась.

– О Боже, – вздохнула она. – Я так и думала, последним окажешься ты. После завтрака я с удовольствием вручу тебе навозные грабли.

Хантер не сомневался в этом.

Глава 5

Хантер орудовал граблями и вилами аккуратно, быстро и без лишних движений. Так же, как делал все. Он работал наравне со всеми, что заметили и оценили оба рабочих ранчо.

Кьюпид, кошка апельсинового цвета, обитающая в сарае, наблюдала из соседних яслей, а пятеро котят, черные и апельсиновые, жадно сосали, не обращая ни на кого внимания. Большие желтые глаза Кьюпид улавливали малейшее движение, хотя сейчас она была совершенно сыта, но хищник есть хищник.

Джимп, ковыляя по центральному проходу, направлялся за зерном для лошадей в загоне. Хантер оторвался от работы и посмотрел на него. Джимп кивнул и пошел быстрее.

Лефти топал за приятелем. Обоим пастухам было за пятьдесят, оба седовласые, с обветренными и обожженными солнцем лицами, в выцветшей, потрепанной одежде. Шпоры на их сапогах тихо позвякивали.

Было совершенно ясно – оба очень давно имеют дело с мощными, сильными и непредсказуемыми животными. Ноги их плохо гнулись от постоянной верховой езды. Руки – в мозолях и шрамах от канатов и ожогов – приходилось хвататься за раскаленные железяки для клеймения скота.

У обоих не было по одному пальцу – цена, заплаченная за науку – не отставлять палец, когда ловишь арканом одичавшего бычка.

Внешне мужчины очень похожи, только у Джимпа была деревянная нога.

– Хочу дать зерна своей лучшей лошади, – объяснил Джимп.

– Возьми-ка уздечку и седельное мыло в заднем ящике, – попросил Лефти.

Хантер понимал – оба хотят посмотреть на нового начальника и оценить, ни зерна, ни мыла им сейчас не надо. Элисса тоже искоса поглядывала на него, чистя Леопарда.

Даже Леопард наблюдал за Хантером, правда, без жгучего интереса.

– Делай что хочешь. Но чтобы десять голов скота, которых я видел в соснах, до захода солнца были здесь.

– Хорошо, сэр, – кивнул Джимп.

– Ну прямо сразу и пойдем за ними, – подхватил Лефти.

Багл-Бой положил голову на дверь стойла и наблюдал за двумя незнакомцами, шевеля ушами. Глаза его были совершенно спокойными. Пастухи прошли почти вплотную к Багл-Бою, стараясь держаться подальше от Леопарда, чье стойло было напротив, через проход.

Лошадь Хантера стояла спокойно, когда незнакомцы шествовали мимо.

– Хороший у тебя конь, – похвалил Джимп.

– Большой, но вроде добродушный. Не то что некоторые, – сказал Лефти.

Леопард стоял в центре большого стойла, наблюдая за ними. Уши настороженно шевелились, что о многом говорило знатокам лошадей.

– Если бы вы и все остальные рабочие не пытались его дергать, арканить, пришпоривать, не старались сломить дух Леопарда, пока я была в Англии, – сказала Элисса, – он бы не смотрел на вас, как кот на мышь. У него есть причины не доверять людям.

– Гм, – выдохнул Лефти.

– Гм, – как эхо повторил Джимп.

– Вот вам и гм, – передразнила Элисса, – вам просто в голову не приходит, что есть другие способы совладать с лошадью. На таких, как Леопард, плеть и шпоры не действуют.

– Да, мэм, – кивнули оба.

Но в этом споре ни одна сторона не горячилась. Совершенно очевидно, этот предмет уже как следует обсудили после возвращения Элиссы из Англии. И мужчины явно смутились, увидев, как дикий жеребец спокойно и без суеты подчинялся девушке и на вид – не опаснее котенка.

Нежность Леопарда к Элиссе продолжала удивлять рабочих – с этим жеребцом не мог совладать ни один мужчина. Их гордость задевало то, что нежная девушка способна справиться с животным, а опытные и крепкие мужчины – нет. Никому из них не удалось оседлать пятнистого жеребца, и его стали называть человекоубийцей.

12
{"b":"18144","o":1}