ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
С жизнью наедине
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Любовь на троих. Очень личный дневник
Крампус, Повелитель Йоля
Крушение пирса (сборник)
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса
Сила воли. Как развить и укрепить
Раз и навсегда
Настройки для ума. Как избавиться от страданий и обрести душевное спокойствие

— Прежде чем ты закричишь на меня за то, что я веду себя не очень-то по-деловому, — обратился он к ней, — подумай, как много ты только что успела узнать обо мне…

Едва сдерживая дыхание, Шелли попыталась прийти в себя — вернуть весь окружающий мир в его естественные, вполне безопасные для нее рамки. Однако это оказалось не так-то просто. Мысли ее становились все более и более рассеянными скаждым ласкающим прикосновением Кейна к ее губам. Вкус его, тепло сильного мужского тела, сам запах — все это предельно возбуждало ее чувства.

В физическом плане Кейн казался ей сейчас в тысячу раз более притягательным, чем все то, что она уже успела испытать в браке и вне его. Кроме того, близость ездим представлялась Шелли каким-то совершенно неповторимым, уникальным опытом — причем не только на уровне эмоций.

Кейн отдался этому поцелую полностью, без остатка, и именно это поразило Шелли больше всего, возбудив ее, превратив все ее тело в страстный жаркий огонь… Однако несмотря на всю свою страстность, Кейн вел себя с ней достаточно сдержанно, и потому ее не рассердил, не обескуражил этот его «совершенно неделовой настрой».

Кейн дал ей понять, что достаточно силен для тою, чтобы удержать ее — растекись она теплым медом по его телу…

— Думаю, нам лучше уйти отсюда до того, как я окончательно забуду о хороших манерах и правилах поведения в гостях, — сказал Кейн хриплым голосом.

В его реплике Шелли услышала явный вопрос, может быть, приглашение, но здравомыслие снова возобладало.

— Мне понадобится шлем, — спросила она, голос ее был сейчас почти таким же хрипловатым, как и голос Кейна; Она увидела, как напряглось все тело этого удивительного человека..

— Нет, мы поедем не на мотоцикле, — ответил он. — Я на машине.

— Ну тогда все, я готова, — сказала Шелли, захватывая с собой сумочку.

И в наступившей тишине она проследовала за ним к его машине — классическому «ягуару» черного цвета, припаркованному неподалеку. Тонкие, плавные линии автомобиля показались Шелли настолько же привлекательными как и черты самого владельца машины. И автомобиль, и его хозяин — оба были одновременно сдержанными, воспитанными, но вовсе не такими уж ручными и предсказуемыми…

Хотя машине, по-видимому, было уже больше десяти лет, двигатель заработал после первого же поворота ключа. Раздалось глухое, раскатистое урчание мотора. Забравшись внутрь салона, Шелли несколько раз оценивающе провела кончиком пальца по кожаным сиденьям и пристегнула ремень.

Управляемая сильными, мужественными руками Кейна, машина понеслась по извилистой дороге с легкостью проворной, изящной дикой кошки.

— Где ты обычно оставляешь машину? — спросила Шелли Кейна.

— На одной довольно неплохой, хотя и дороговатой стоянке — здесь, неподалеку, — ответил Кейн. — Особенно когда надолго уезжаю из города.

«Когда надолго уезжаю из города» — эти слова эхом зазвучали в голове Шелли.

«Впрочем, я сама должна была об этом догадаться», — сказала она себе. Ведь ничто, абсолютно ничто — ни в облике, ни в поведении и манерах Кейна — не говорило о том, что перед ней был человек, привыкший к монотонной жизни на одном месте.

— Ты у нас, стало быть, путешественник. — Голос Шелли прозвучал довольно уныло.

Кейн на мгновение обернулся, всматриваясь в выражение ее лица. Потом снова молча сконцентрировался на дороге.

То, что он увидел, обернувшись к ней, поразило его. Лицо ее было сейчас точь-в-точь таким же, как и тон ее голоса: далеким, отстраненным, почти чужим. Вот она сидела рядом с ним, на соседнем сиденье, он легко мог бы дотронуться до нее рукой, если бы захотел этого, — и вместе с тем, казалось, она находилась далеко, бесконечно далеко от него — на расстоянии многих и многих световых лет. И с каждым мгновением, с каждым непроизвольным, едва заметным движением, с каждым вдохом и выдохом удалялась от него еще больше.

Когда Кейн наконец заговорил, тон его голоса был вполне мягким и спокойным — и все же он не мог скрыть своего удивления и гнева за это неожиданное ее отстранение.

— Твои слова прозвучали точно ругательство…

— Так это или нет, но факт остается фактом. Ты — путешественник. И это факт. Такой же непреложный, как неизбежность смерти.

— Но ведь жизнь — тоже факт, — возразил он.

Шелли пожала плечами. Сейчас она казалась абсолютно холодной и спокойной — используя все свое самообладание, точно защиту от Кейна. Как будто ей и впрямь требовался надежный щит, чтобы оградиться от сводящей с ума привлекательности, притягательности человека, сидящего с ней рядом.

«Я прекрасно помню, как состарилась моя мама в постоянных заботах о том, как бы привнести уют в жизнь отца — такого же путешественника и бродяги, — резко напомнила себе Шелли. — Одного этого мне должно быть вполне достаточно, чтобы…»

Однако это было еще не все. Она ведь и сама раньше была замужем за человеком, жизнь которого протекала в постоянных разъездах. А она-то надеялась, что, если ей удастся создать настоящий, теплый, уютный и гостеприимный дом, муж навсегда откажется от своих странствий.

Она ошиблась.

«Такие вот путешественники просто не способны оценить ни домашний уют, ни женщин, его создающих, которые ожидают возвращения своих мужей, все надеясь, надеясь и надеясь — до тех пор, пока наконец не умрет даже эта надежда. Сколько раз мне еще получать одни и те же удары от жизни? Все, достаточно. Только дурак дважды попадает в одну и ту же яму».

С мрачным видом Шелли порылась в своей кожаной сумочке, тем самым давая себе немного времени, чтобы получше прислушаться к собственным же советам. В конце концов она вытащила оттуда небольшой блокнот и изящную золотую ручку. Открыв блокнот на чистой странице, она поудобнее устроилась на сиденье и крупными буквами написала прямо посередине: «Кейн Ремингтон».

— И сколько же времени обычно проводишь здесь? — спросила Шелли абсолютно нейтральным голосом человека, интересовавшегося исключительно деловой стороной вопроса.

Меньше всего на свете ожидал Кейн услышать его от женщины, еще недавно буквально таявшей, сгоравшей от страсти и желания в его объятиях.

Чуть слышно выругавшись себе под нос, Кейн резко снизил скорость «ягуара». Машина недовольно зарычала — громко и почти сердито, точно обиженный дикий зверь.

Подняв глаза от блокнота, Шелли с любопытством посмотрела на Кейна. Он продолжал вести машину точно так же, как сегодня вел мотоцикл — ловко и умело.

С правой стороны дороги, по которой они ехали, непрерывно тянулись густые заросли, как, впрочем, и слева, разве что там они казались еще гуще и непроходимее.

На очередном крутом повороте тормоза резко заскрипели. Только тогда поняла Шелли, Насколько рассержен был Кейн. Непонятно, каким образом, и все-таки как-то он догадался о ее окончательном решении сохранить с ним не более чем чисто деловые отношения.

«Он ведь легко читает меня, точно книгу, — с грустью подумала Шелли. — Замечает каждое мое движение любое намерение и самую тонкую, неуловимую смену, настроений… Нелегко, должно быть, мне будете с ним работать… Впрочем, и ему тоже. Хотя работа всегда остается работой. А больше я ничего и не хочу. Всего-навсего — очеловечить его временное пристанище, дом, придать ему черты его индивидуальности. И все. На этом наши отношения закончатся».

Шелли твердо знала, что никогда в жизни не простит себе, если окажется одной из тех вещей, которые Кейн возьмет напрокат для своего жилища.

И она посмотрела в окно, за которым все так же, не прерываясь ни на мгновение, бежали густые золотисто-коричневые заросли.

— А что, собственно, ты имеешь против тех, кому приходится много путешествовать? — поинтересовался вдруг Кейн. Голос его стал таким же жестким, как я стальной блеск в глазах.

— Абсолютно ничего, — ровным голосом ответила Шелли. — В конце концов, не будь их — я осталась бы без работы.

«Комнаты в аренду, люди в аренду, жизни в аренду… «

— И долго ты предполагаешь пробыть в Лос-Анджелесе на этот раз? — спросила она.

19
{"b":"18146","o":1}