ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Прежде чем Ева успела что-то ответить, Рено снова опустил голову.

– А теперь отдай мне обратно, gata. Мне это очень даже понравилось.

– Что? – недоумевающе спросила Ева, одновременно размышляя, не сошла ли она с ума.

– Твой язычок, – ответил он прямо у ее рта. – Высунь свой блестящий язычок и потри его о мой.

В первое мгновение Ева подумала, что ослышалась.

Рено принял молчание Евы за согласие. Он опустил голову еще ниже и хрипло застонал от удовольствия, снова коснувшись ее языка.

На миг Ева почувствовала себя той жемчужиной из ожерелья, которую деликатно держали могучие руки. Затем она вспомнила, где она, кто такой Рено и все предостережения донны относительно природы мужчин.

Ева отдернула голову, но уже после того как ощутила прикосновение его горячего языка к своему.

– Нет! – решительно сказала Ева, вновь испытывая страх.

Но на этот раз она испугалась себя, потому что испытала непонятную слабость.

Донна Лайэн предупреждала о том, чего хотят мужчины от женщин, но она никогда не говорила Еве, что желание может быть взаимным.

– Почему нет? – спросил Рено спокойно. – Тебе понравилось целовать меня.

– Нет.

– Не лги, gata. Я чувствую это.

– Ты… ты громила и вор.

– Ты наполовину права. Я воюю, я с ружьем. Но что касается воровства… Я беру только то, что является моим по праву, – жемчуг, кольцо, журнал – и девушку с золотыми глазами.

– Игра была нечестной, – проговорила Ева в отчаянии, когда Рено снова наклонился к ней.

– Это не моя вина. Не я сдавал карты.

Рено лениво прикоснулся ртом ко рту Евы, слушая, как ее напряженные губы пытаются что-то возразить.

– Но… – начала она.

– Тихо! – Рено пресек протест девушки тем, что куснул ее нижнюю губу. – Я выиграл тебя – и я намерен этим воспользоваться.

– Нет!.. Прошу, не надо!.

– Не беспокойся, – Рено медленно оторвался от губ Евы. – Тебе понравится. Я позабочусь об этом.

– Отпусти меня! – взволнованно воскликнула Ева.

– Ни в коем случае. Ты моя, пока я не решу по-другому.

Он улыбнулся и поцеловал бешено пульсирующую жилку у нее на горле.

– Если ты будешь по-настоящему хорошей, – сказал он негромко, – я отпущу тебя через несколько ночей.

– Мистер Моран, пожалуйста, поймите, я не собиралась проигрывать. Просто мистер Слейтер слишком пристально наблюдал за мной.

– И я тоже.

Рено поднял голову и с любопытством посмотрел на Еву.

– Ты все карты мне сдавала с низа колоды. Почему?

Ева заговорила быстро, стараясь убедить его и в то же время не глядя в знойную, чувственную глубину его глаз, которые жгли и сверкали, словно самоцветы.

– Я слишком хорошо знала Рейли Кинга и Слейтера. Тебя же я не знала.

– Значит, ты приготовила мне удел быть пристреленным, когда убегала с банком!

Появившийся на ее щеках румянец можно было рассматривать как признание своей вины.

– Я не думала, что все обернется таким образом, – пробормотала она.

– Но именно так все вышло, а ты ничего не сделала, чтобы помешать атому.

– Я стреляла в Стимера, когда он целился в тебя!

– Из чего? – насмешливо спросил Рено. – Бросила в него золотой монетой?

– Из короткоствольного пистолета. Я ношу его в кармане юбки.

– Удобно. И тебе часто приходится расчищать себе пулями дорогу после карточной игры? – поинтересовался Рено.

– Нет.

– Очень хорошая шулерша, да?

– Я не шулерша. Как правило, по крайней мере… Я только…

Ее голос дрогнул и замер.

Настроенный весьма скептически в отношении невиновности Евы, Рено приподнял черную бровь и с любопытством ожидал, когда она подыщет нужное слово.

– Я слишком поздно поняла, что Слейтер знает о моем шулерстве, – горестно призналась Ева. – Я знала, что он жульничает, но не могла его поймать. Поэтому я проиграла тебе, когда должна была выждать и дать похвалиться Слейтеру.

– Ну да, кольцо с изумрудами, – кивнул Рено. – С твоими картами тебе надо было пойти по крайней мере еще на один прикуп. Ты этого не сделала, и я выиграл кон, потому что у Слейтера не было времени добрать, чтобы иметь фуль.

Ева была поражена точностью рассуждений Рено.

– Ты игрок?

Он покачал головой.

– Тогда откуда ты знаешь про Слейтера?

– Очень просто. Когда он сдавал, он выигрывал. Затем ты начала выходить из игры слишком быстро, и я стал выигрывать, имея карты, которые выигрывать не должны.

– Кажется, твоя мама не имела привычки растить глупых детей, – пробормотала Ева.

– О, я один из самых бестолковых, – сказал Рено лениво. – Видела бы ты моих старших братьев, особенно Рейфа.

Ева прищурилась, пытаясь представить, как это можно быть проворнее Рено. Ей это не удалось.

– С объяснениями все? – вежливо осведомился Рено.

– А что?

– А вот что.

Рено наклонился и прижался ртом ко рту Евы. Когда он почувствовал, что Ева напряглась под ним, как бы собираясь сопротивляться, он прижал ее посильнее, напомнив о недавнем уроке. Когда дело касалось физической силы, у нее не было шансов против Рено Морана.

В порядке эксперимента Ева расслабилась, желая проверить, ослабит ли Рено давление на нее, если она не будет сопротивляться.

В тот же миг тяжесть куда-то улетучилась, и она ощущала только волнующий чувственный контакт с его телом, начиная от плеч и кончая ступнями.

– Теперь отдай мне поцелуй, – шепнул Рено.

– И после этого ты меня отпустишь?

– После этого мы и будем решать.

– А если я не поцелую тебя?

– Тогда я возьму то, что уже мое, и плевать мне на то, чего ты хочешь.

– Ты не сделаешь этого, – прошептала она неуверенно.

– Спорим?

Ева посмотрела в холодные зеленые глаза, которые были так близко от ее глаз, и поняла, что ей не следовало вступать в игру с Рено Мораном.

Она хорошо разбиралась в людях, но не могла понять этого человека.

В ушах Евы звучал совет дона Лайэна:

«Если ты не знаешь, блефует ли человек, и не можешь сделать первую ставку, сложи свои карты и жди, когда к тебе придут лучшие».

3

Ева приподняла голову и сложила трубочкой дрожащие губы, чтобы отдать Рено поцелуй, который он требовал. После быстрого прикосновения к его рту она отпрянула, чувствуя, как колотится сердце.

– Ты называешь это поцелуем? – спросил Рено.

Она кивнула, ибо была слишком взволнована, чтобы говорить.

– Я должен был сообразить, что в этом ты будешь жульничать, как и в картах, – сказал Рено с возмущением.

– Я поцеловала тебя!

– Так перепуганная девственница целует своего первого мальчишку. Ты же не девственница, а я не деревенский парень.

– Но я… я… – пролепетала она.

Рено что-то тихонько и неразборчиво пробормотал, затем отчеканил:

– Круглые глаза будешь делать щенку, у которого молоко на губах не обсохло. Мужчины моего возраста уже знают про женские трюки, и знания эти нам достались непросто.

– В таком случае ты знаешь недостаточно. Я не та, за которую ты меня принимаешь.

– Я тоже, – сухо парировал он. – Меня не обманет невинный взгляд твоих широко открытых глаз, потому что я сам был невинным. Это было давным-давно.

Ева открыла было рот, чтобы продолжить спор, но ей было достаточно одного взгляда, чтобы понять по лицу Рено: он уже принял решение по этому вопросу. Ледяной взгляд его зеленых глаз и складка у рта под усами не предвещали ничего доброго. Он считал ее девочкой из салуна и шулершей, все очень ясно и просто.

Хуже всего, что она не могла полностью винить его. Она действительно обманула его. Решив использовать Рено в своей смертельной игре со Слейтером и Рейли, она, в конечном итоге, рискнула его жизнью, не предупредив его об этом.

Вдобавок она убежала с банком, который принадлежал Рено. То, что он остался жив, было всецело его личной заслугой и объяснялось артистическим умением обращаться с оружием. Она даже не знала, кто он такой, поэтому едва ли могла быть уверенной в том, что он выпутается из ловушки, в которую попал по ее вине.

6
{"b":"18150","o":1}