ЛитМир - Электронная Библиотека

Мысленно выругавшись, он принялся за еду, стараясь не смотреть на губы Рейн.

– М-м-м… – сказала она, аккуратно очищая палочки губами. – Этот креветочный соус просто волшебный.

Что в нем?

– Тебе не надо знать.

Она захлопала глазами.

– Неужели карри?

– Нет, поверь мне.

Она улыбнулась.

– Передай, пожалуйста, креветку.

Наконец Рейн насытилась и положила палочки на подставку из слоновой кости.

– Все.

– Ты уверена? – с улыбкой спросил Корд. – Если ты устала от палочек, я могу кормить тебя.

Она рассеянно сжала кулак. Напряжение – сжимать палочки для еды – давало себя знать.

– Ты мог бы покормить меня, – согласилась она с улыбкой, – а переварить за меня?

Засмеявшись, он покачал головой и приподнял правую руку. Официант, возникший словно из ниоткуда, быстро убрал со стола.

– Десерт? – осведомился Корд, снова взяв Рейн за руку.

– Нет.

– Кофе? Ликер?

– Я того гляди лопну.

С улыбкой он обратился к официанту. Через несколько секунд мужчина вернулся с двумя шоколадными конфетами, завернутыми в золотую бумагу. Они, словно драгоценные камни, мерцали на серебряном подносе.

Рядом с ними стоял пластиковый стаканчик кофе с арманьяком.

Она едва удержалась от смеха, увидев сочетание пластика и чистого серебра. Вино ли тому причиной или еда, но скорее всего мужчина, который усаживал ее в обтекаемый спортивный автомобиль с невероятной нежностью.

Когда дежурный стоянки подал Корду кофе и конфеты на дорогом подносе, Рейн рассмеялась.

– Что тебя так рассмешило? – поинтересовался Корд, усаживаясь в водительское кресло.

– Пластик и чистое серебро.

– Официант уговаривал меня взять фарфоровую чашку, но я выбрал то, что понадежнее.

Корд направил «пантеру» по затемненным улицам к автостраде. Их обтекали потоки машин, а она кормила его конфетой; потом откусила сама и, наконец, осторожно сдвинула пластиковую крышку на стаканчике кофе. Салон заполнил изумительный аромат колумбийского кофе и французского арманьяка. Она жадно вдохнула, но отпила только один глоток.

Он улыбнулся.

– Не стесняйся. Тут на двоих.

Она осторожно потягивала горячую, опьяняющую жидкость.

Его рука потянулась к панели магнитолы. Мягкий щелчок – ив салоне зазвучала нежная музыка Дебюсси.

После первого потрясения – вот это вкус! – она вздохнула и стала наслаждаться мелодичными звуками.

Когда Корд взял у Рейн кофе и она ощутила мимолетное тепло его пальцев, в ее душе зазвучала другая музыка.

Когда музыка наконец смолкла, Рейн была почти загипнотизирована красотой ночи и присутствием Корда. Она наблюдала, как меняется пейзаж за окном машины, поскольку Корд свернул с автострады. Они проехали через холмы и припарковались высоко на горном перевале, откуда виднелись огни Лос-Анджелеса.

– Где мы? – лениво спросила она. А потом отняла у Корда кофе и допила последние ароматные капли.

– Обсерватория Гриффит.

– Прекрасный вид, – проговорила она со вздохом.

Корд забрал у нее пустой стаканчик и положил на пол.

– Я хотел бы подарить тебе Луну и звезды, чтобы ты простила меня за вчерашний инцидент. Но светила – вне моей досягаемости, – сказал он, отстегивая ремни безопасности и осторожно снимая с нее. – Поэтому я подарю тебе кое-что получше. Прогулку по Вселенной.

Он прильнул к губам Рейн, возбуждающе гладя ее по шее. Затем обвел языком ее нежные губы, страстно мечтая слиться с ней в экстазе.

Трепеща от удовольствия, Рейн расслабилась. Ее руки скользнули по мягкой шерсти его пиджака к шелковой рубашке. Она ласкающе провела по теплой гладкой ткани, наслаждаясь упругостью мышц и инстинктивно желая большего.

Корд заключил ее в объятия и услышал тихий вздох.

Его язык ворвался ей в рот, жадно исследуя, дразня, возбуждая, безмолвно призывая отдаться его ласкам… Наконец он захватил ее язык и пососал, упиваясь его сладостью.

Кровь забурлила у Корда в жилах. Его возбуждение стало непереносимым. Она покачала бедрами, и он глухо застонал. Корд знал, что Рейн сделала это легкое движение неосознанно, не пытаясь тем самым проверить, как он владеет собой, и уж тем более не провоцируя его немедленно заняться любовью.

Но он был очень близок к тому, чтобы овладеть ею, здесь и сейчас.

Нехотя Корд взял себя в руки и отстранился от Рейн.

Увидев ее округлившиеся глаза, ее пылающие щеки, услышав ее тяжелое дыхание, он понял, что она так же возбуждена, как и он. Корд испытал сладостно-мучительное удовольствие.

Нежно прижав ее голову к груди, он немало удивился собственной реакции. По ее поцелую он понял, что она скорее чувственная, чем опытная женщина.

Она открылась ему, как незащищенная долина, приветствуя и согревая солдата, спустившегося с холодных высот после похода.

И ему нужен такой прием, ему нужен такой огонь.

Вздохнув, Рейн обняла Корда и прильнула к нему.

Она наслаждалась теплом его плоти, его страстью, его бешено бьющимся сердцем, его живой силой, которая клокотала в нем. Она никогда не чувствовала себя такой умиротворенной, как сейчас, и лелеяла незнакомое чувство. В его присутствии ей было легко и радостно.

– Ты был прав, – сказала она. – Поцелуи исцеляют.

Он на мгновение затаил дыхание. Затем медленно скользнул рукой по ее телу. Шелк отозвался обольстительным шепотом, словно требуя повторить. Осторожно приподняв ее подбородок, он осыпал ее лицо нежными легкими поцелуями и задержался на мягких губах.

– Ты очень красивая, – прошептал он.

Когда она открыла рот, собираясь возразить, его язык скользнул внутрь и неспешно устремился глубже, ощущая ее сладостную дрожь. Прошло много времени, прежде чем он поднял голову и посмотрел на нее затуманившимся от страсти взглядом.

– Если мы сейчас же не выйдем из автомобиля, – прохрипел он, – пропустим экскурсию по Вселенной.

У нее перехватило дыхание, глаза загорелись от страсти.

– Я думала, это и была экскурсия, – призналась она дрожащим голосом.

Он смотрел ей в глаза, словно желая заглянуть в будущее.

– Для тебя это внове?

– Да, – просто сказала она.

– И для меня тоже.

Наклонившись, он поцеловал ее с такой нежностью, что ей невыразимо захотелось слиться с ним воедино и никогда не расставаться.

Внезапно ветровое стекло осветили фары. Еще один автомобиль собирался припарковаться на стоянке. В открытое окно «пантеры» донеслись смех и голоса людей, которые направлялись к входу в обсерваторию.

Прошептав что-то себе под нос, Корд отпустил Рейн на место, тихо выбрался из машины и, обойдя вокруг нее, встал возле дверцы Рейн.

Она задрожала, словно от холода. А в глубине ее естества разгоралось жаркое пламя.

Когда он подал ей руку, желая помочь выйти из машины, невинное прикосновение чуть не свело ее с ума. Вот что наделали с ней ласки и поцелуи Корда Эллиота! Она не сумела скрыть своего потрясения.

Это открытие не на шутку встревожило Рейн. Но стоило ему улыбнуться и взять ее за руку, как она сразу же растаяла.

Они неторопливо направились к куполу планетария, откуда был виден сверкающий огнями Лос-Анджелес, который раскинулся прямо под ними.

Внутреннее убранство здания было простым; потолок был сделан в виде полушария, и поэтому из слегка наклонных кресел открывался прекрасный обзор. Молча, взявшись за руки, Рейн и Корд сидели и ждали в темноте появления Вселенной на потолочном своде.

И вот наконец бесчисленная россыпь звезд замерцала на чернильно-черном небе. Они образовывали изящные созвездия, заполняя собой галактику.

Хорошо поставленный голос экскурсовода стал рассказывать о Млечном Пути. Невидимое солнце посылало свои лучи на Землю, сонмы звезд серебряным потоком сбежали по потолку, исчезая среди черных стен. Солнечная система росла, пока их взорам не предстали планеты, скользившие по невидимым орбитам вокруг раскаленного Солнца.

Притяжение и отталкивание, сила и противовес восхищали Рейн так же, как Дебюсси или аромат арманьяка и кофе. Каждая планета была показана отдельно: охристый Меркурий; блистательная Венера; хрупкая голубая Земля; красный диск Марса; Юпитер, окутанный облаками; газовый гигант Сатурн с яркими кольцами, представляющими собой одно из прекраснейших зрелищ на всем небе.

16
{"b":"18151","o":1}