ЛитМир - Электронная Библиотека

– Дело не в этом, – сказала она. – Мое или твое происхождение тут ни при чем.

Корд не поверил ей. Он не джентльмен и прекрасно это знает.

Рейн смотрела на мужчину, стоявшего рядом с ней, тихого, опасного, голодного, сильного и беззащитного, как Дев в тот день, когда она увидела его впервые. Если бы она не подбежала к жеребцу, не помогла ему, не вылечила… Дев умер бы.

От этой мысли у нее сжалось сердце. «Корд не Дев, – быстро и сурово сказала она себе. – Он волен в своем выборе. И он сам выбрал себе такую работу».

Рейн выбросила все это из головы и вернулась к реальности.

– Пошевеливайся, Дев. Пора на прогулку.

Глава 9

Стоя неподвижно. Корд наблюдал, как быстро удаляется Рейн. Такое не впервые случалось между ним и женщинами. Он повидал немало замков, от которых уходил без сожаления, заботясь только о следующей горной цепи, об очередной перестрелке в долине, о новом военном сражении, еще более страшном, чем прежние.

Но Рейн позволила ему побыть несколько минут подле своего огня, согрела его душу. И Корду Эллиоту показалось, что горы между долинами наверняка стали неприступнее, сражения – более жестокими, а вероятность поймать пулю – выше, чем обычно.

В эту минуту Корд впервые понял: ему больше не нужны никакие горы. Он познал много высот и побед; на его долю выпало немало волнений и отчаяния. Он прошел горные цепи одну за другой, удерживая их и сдавая. Он спускался в зеленые долины, направляясь к очередному перевалу, навстречу очередному сражению.

Уходя, он не скучал по зеленым теплым долинам и не оплакивал их. Горы и перевалы всегда неудержимо манили его, и он шел на их зов, чтобы вести свое бесконечное сражение…

За плечами оставалась жизнь, состоящая из перестрелок, из погибших товарищей, – суровые и нелегкие годы.

Корд с трудом представлял себе другую жизнь, в которой не надо преодолевать подъемы, не надо сражаться… Все эти годы он постепенно сдавал свои позиции холоду, и скоро он броней скует его сердце.

Однажды он не сможет понять разницу между долиной и перевалом, между теплом и холодом. Он видел таких людей.

Они сгорели в огне постоянных схваток.

Как и другие мужчины, Корд всегда клялся, что с ним такого не произойдет. Как и другие мужчины, он считал, что умрет раньше, чем такое случится.

Но подобно многим мужчинам, он ошибался.

Теперь пришло время подвести итоги, увидеть, осталось ли что-то и впрямь стоящее спасения.

На ремне Корда раздался сигнал. Он тотчас вернулся на грешную землю и нажал кнопку.

Потом быстро направился к огромному «дому на колесах», который был припаркован с внутренней стороны забора, ограждающего конюшню. Он не видел ни цветов, ни золотых потоков солнечного света, заливавшего все окрест, не чувствовал легкого дуновения ветерка. Он видел только холодные пики горы и думал о предстоящей схватке с врагом.

Пыльный «дом на колесах» несколькими проводами был подсоединен к сети Санта-Аниты. Но только один из них снабжал электричеством. Остальные – секретные телефонные линии, замаскированные под обычные. Если бы не множество антенн, то ничего примечательного в этом «доме на колесах» не было. Многие люди, связанные с Олимпийскими играми, предпочитали жить в таких машинах, нежели в спальных кварталах Лос-Анджелеса. По крайней мере они не теряли время в автомобильных пробках на городских и загородных дорогах.

На лужайке перед «домом на колесах», расположившись в легком кресле. Корда ожидал Тори. Это имя ему дали в целях конспирации. Казалось, он прекрасно проводит время, нежась на солнышке. Но при всей внешней расслабленности его взгляд был проницательным и настороженным.

– Доброе утро, мистер Эллиот, – певуче произнес Торн.

– Доброе утро, Торн, – откликнулся Корд. – Кто-нибудь появлялся?

– Нет, сэр. Даже любопытствующих нет.

– Хорошо.

Корд набрал код, открыл дверь «дома на колесах» и вошел внутрь передвижного командного поста.

Внутри «дом» был оформлен в желтовато-коричневых тонах, этакая смесь золота и буйволовой кожи, полированного каштана с редкими вкраплениями зеленовато-черного цвета. Кушетка размером с королевское ложе занимала стену напротив двери, рядом с ней стоял карточный стол, за которым могли разместиться четверо. Телевизор, стереосистема, несколько книг и географических карт составляли все убранство комнаты.

Впрочем, от взгляда стороннего наблюдателя не укрылось бы, что стены в этом «доме» чрезвычайно толсты, а замки на шкафах – сверхнадежные.

Внутренняя дверь, ведущая в заднюю часть «дома», была открыта. По сторонам узкой прихожей располагались ванная, кухня и спальня. В последний отсек «дома» вела еще одна внутренняя дверь. Она была заперта на электронный и механический замки.

На всем западном побережье Корд Эллиот был единственным человеком, знающим все комбинации. Он быстро отпер дверь, вошел и запер ее за собой.

Большая комната была уставлена электронным оборудованием и напоминала кабину самолета-истребителя или современную студию звукозаписи, а не спальню хозяина роскошного «дома на колесах». Отдельный кондиционер без устали работал, поддерживая температуру, необходимую для наиболее чувствительного оборудования. Правда, здесь еще поместились кровать и стол с настольной лампой.

Компьютерный терминал занимал целый угол, на экране ничего не было. Корд отодвинул вертящийся стул подальше от приемника и уселся перед клавиатурой. Он набрал длинный, сложный код и застыл. Через несколько секунд экран загорелся.

СИНЯЯ ЛУНА ВЫЗЫВАЕТ СИНЮЮ СЕЛЕДКУ.

Корд внутренне подобрался. В этой операции Боннер был Синей Селедкой и охотился за Барракудой.

Корд нажал на клавиши, подтверждая прием, крутанулся на стуле к радиотелефону, оснащенному шифратором, набрал цифровой код и стал ждать.

Через нескольких минут телефон зазвонил.

Он снял трубку. Несмотря на то что разговор был защищен от прослушивания, они с Боннером на всякий случай пользовались эзоповым языком.

– Как рыбалка? Каков улов? – спросил Корд.

– Неплохо, приятель. – Голос невидимого абонента звучал мягко и спокойно.

Корд мрачно улыбнулся. Боннер все еще жил исключительно ради гор, перевалов и новых сражений.

– Вот как? – удивился Корд. – И какая рыба сегодня клюет лучше всех?

– Барракуда.

Он поерзал на стуле.

– Ты уверен?

– На восемьдесят шесть процентов. В рыбном отделе подтвердили по фотографии, сделанной в специальном диапазоне электромагнитного излучения. Мне известно, как ты относишься к фотографии, но я не стал бы придираться.

– Где снято? – требовательно осведомился Корд.

– В ЛАКС, вчера вечером.

Корд сразу смекнул, что убийца по кличке Барракуда обнаружен в международном аэропорту Лос-Анджелеса представителями иммиграционных властей. А если точнее, человек, похожий на Барракуду с единственной имеющейся фотографии. Если здесь нет никакой ошибки, то это огромный шаг к поимке террориста Корд был одним из немногих, кто видел Барракуду вблизи и остался жив, поэтому он мог его опознать. Но Корд не доверял фотографии на удостоверении личности, особенно когда дело касалось Барракуды. У них есть одна фотография этого типа, но он снят с большого расстояния.

И что еще хуже – это снимок в профиль. На нем невозможно увидеть особую примету террориста – близко посаженные глаза, которые и натолкнули Корда на мысль о сходстве террориста с хищной рыбой барракудой.

– Кто узнал его? – спросил Корд.

– Старина Орлиный Глаз.

Корд рассеянно погладил подбородок, переваривая информацию и составляя план дальнейших действий. Прищурив глаза, он погрузился в мир насилия и жестокости.

Раз Митчелл – Орлиный Глаз – узнал Барракуду, то Корд склонен ему верить. У Митчелла был необыкновенный дар соотносить двухмерные снимки с предполагаемым оригиналом Вот почему он был назначен в таможенный и иммиграционный контроль в лос-анджелесский аэропорт на время Олимпийских игр, когда иностранцы со всего света устремятся туда.

22
{"b":"18151","o":1}