ЛитМир - Электронная Библиотека

Ханна быстро отвела взгляд, смущенная и этими мыслями, и внезапным жаром под ложечкой. Неподходящее время для пробуждения ее тела от долгой спячки. Да и Арчер не тот человек, слишком уж он сложный, холодный. Слишком безжалостный.

Еще одного Лэна она бы не выдержала.

Когда Ханна отвела глаза, Арчер наконец смог вздохнуть. Явное одобрение в ее взгляде почти вызвало у него эрекцию, а слабый румянец на ее щеках отнюдь не охладил его пыл. Арчеру захотелось стянуть с нее шорты, раздвинуть ей ноги и погрузиться в знойную бархатистую глубину.

Обругав себя за неуправляемую похоть, Арчер вернул свои мысли к компьютеру, несколько минут обдумывал вариации кодов, и постепенно напряжение спало.

Он вставил дискету, присел на стул, узкие полоски сиденья впились в самые чувствительные места. Как только Лэн мог терпеть этот нелепый стул. Впрочем, нервные окончания на ногах брата потеряли чувствительность много лет назад. Да и единственным креслом для него стало инвалидное.

Загорелся экран. Курсор приглашал ввести код пользователя. Арчер начал с самого простого, но когда несколько попыток оказались тщетными, выключил компьютер, подождал и снова принялся за дело.

– Что вы делаете? – не выдержала Ханна.

– Подбираю код, связанный с именем Лэна.

– О! – Еще пять неудачных попыток, и она нерешительно сказала:

– Лэн не задумывался над кодами. Говорил, они для мальчишек, которые строят шалаши на деревьях. Зачем вы постоянно выключаете компьютер?

– Даже самые шизофренические программы кодов после двух попыток могут дать сбой. Кайл моментально бы справился с этим, но его здесь нет. Я стараюсь, вдруг получится.

– Вижу. – Ханна отхлебнула уже остывший кофе. – Но вам потребуется уйма времени.

– А вы можете предложить что-нибудь получше?

– Давайте на сегодня закончим.

Улыбаясь, Арчер попробовал еще две комбинации букв, через пятнадцать минут он выключил компьютер и повернулся к Ханне.

– 0'кей, наверное, код не является вариантом его имени, дня рождения, женитьбы или днем, когда его парализовало. То же самое относится к вашему имени и дню рождения. Домашних животных у вас нет, поэтому…

– Мое имя? – От удивления глаза у нее стали похожи на синие озера. – Почему мое?

– У людей много воспоминаний. Для кода они часто выбирают имена и даты, которые имеют для них значение.

Ханна громко засмеялась.

– Забудьте мое имя. Я для Лэна не имела значения.

– Но вы были его женой.

– Мы делили компьютер.

– И дом.

– Последние несколько лет он главным образом жил в сортировочном эллинге. Там есть ручной душ, маленький туалет, раковина. Все домашние удобства и никаких помех.

– Почему же он не перенес компьютер в эллинг?

– Не хотел, чтобы кто-то узнал, что он умеет им пользоваться.

Арчер взглянул на компьютер, прикидывая, сколько ответов содержится в этом ящике.

– Вы уверены?

– Что он держал в тайне свою работу на компьютере?

– Да.

– Совершенно уверена.

– Почему? – Ханна пожала плечами. – Ладно, кажется, я догадываюсь.

– Вряд ли. Я перестала его понимать много лет назад. Он думал иначе, чем я. Наверное, вы понимали его лучше.

– То есть я похож на него? – с горечью спросил он.

– Я не хотела вас обидеть.

– Нет, я не Лэн. Повторяю. Не Лэн. Если бы я смотрел на вещи как он, то ушел бы с ним, когда он меня просил.

Ханна нерешительно дотронулась до его руки, в которой Арчер держал четвертое печенье. Или шестое. Тающий шоколад показался ей нежным прикосновением мягкого язычка.

– Правильно. Вы не Лэн. Вы спокойный, хладнокровный, безжалостный, и это наводит на размышления.

Хладнокровный. Безжалостный.

Арчер мрачно улыбнулся и посмотрел на часы. Он не успеет войти в файлы Лэна, если только при большом везении.

– Я могу быть таким, каким вы меня считаете, хотя это не помогает мне войти в чертову программу. Вещи, которые обязаны быть для него важны… не были важны.

– Что вы имеете в виду?

– Его жену, – кратко ответил Арчер, подумав: «И его нерожденного ребенка».

Но Ханна все пережила семь лет назад и успела оправиться. А он узнал о племяннике только что, и его боль еще свежа.

Ханна отмахнулась от этого предположения, тем не менее продолжала внимательно смотреть на него.

– Для Лэна была важна одна-единственная вещь. Жемчуг.

Прищурившись, Арчер быстро включил компьютер и начал вводить разные варианты, связанные с жемчугом, «Жемчужной бухтой», черными жемчужинами, экспериментальными жемчужинами…

– Стойте! – воскликнула Ханна, в волнении хватая его за плечо. – «Черная троица». Самое важное для него было подобрать жемчуг для этого ожерелья.

На экране сразу возник список файлов и приложений.

– Есть! – Арчер открыл файл, которым пользовались совсем недавно. Экран моргнул и заполнился… какой-то тарабарщиной. – Дерьмо. Опять коды.

Арчер посмотрел в окно. По-прежнему светило солнце, но он знал, что еще пара часов и стемнеет, тогда можно проверить стальную раковину Лэна, где тот прятался от мира.

0н вдруг подумал о моллюсках: а они чувствовали себя в безопасности или раковины казались им ловушкой?

– Что теперь? – спросила Ханна.

– Теперь я на несколько часов подключу свой сотовый.

Она с любопытством смотрела, как он подсоединяет телефон к компьютеру, набирает номер и стучит по клавиатуре.

– Это все? – удивилась она.

– Да.

– Ну и?

– Мы ждем.

Г лава 7

Несколько часов спустя он отключил свой компьютер, бросил сотовый на стойку рядом с телефоном Ханны и отправился к плите за кофе. Час назад позвонил Флинн и сообщил, что болен. Арчер не поверил, но отчет его уже не интересовал, поскольку они с Ханной не собирались задерживаться в Австралии.

Он как раз наливал себе в кружку густой пахучий напиток, когда зазвонил его сотовый.

– Я отвечу, – сказала Ханна. Увидев, что это не ее телефон, она заколебалась, но все же сказала:

– Добрый день.

– Арчер Донован. – Женский голос. Не вопрос, а утверждение.

– А кто ему звонит?

– Это его дядюшка отвечает на его звонок,

– Больше похоже на тетю.

– Донован здесь или нет?

– Да. – Ханна с усмешкой протянула телефон Арчеру. – Это ваш дядя.

Взгляд у него сразу изменился, и она лишь теперь осознала, какими добрыми были его глаза минуту назад. Ханна даже невольно попятилась. Ладно, это не ее дело, хотя очень интересно бы узнать, что происходит. Но она направилась к ванной, бросив через плечо:

– Мне нужно принять душ.

Арчер взглянул в окошечко сотового. Номера входящего звонка не было. Он знал, что разговор доступен для любого, кто хотел бы подслушать.

– Донован слушает, – Голос у него тоже изменился, стал металлическим. – Как поживаете, дядюшка?

Арчер знал, что Ханна ушла, но все равно предпочел разговаривать на веранде.

– Мы долго ждали звонка, – сказала женщина. Молча он проглотил известие, что правительство Соединенных Штатов уже знает о «Жемчужной бухте» и надеется, что он попросит о помощи. Нехорошо.

– Если бы я знал, что вы ждали, то позвонил бы раньше.

– Так я вам и поверю, хитрец.

– Хитрец? – Агент, неохотно помогавшая Кайлу искать древний китайский нефрит, называла обоих Донованов хитрецами. С тех пор Эйприл Джой еще несколько раз появлялась в жизни братьев. Очень красивый, очень умный и очень безжалостный агент. Одно время Арчер был пленен ею. – Я думал, вашей специальностью был нефрит.

– В этом причина моего несчастья.

Арчер сухо улыбнулся.

– Мои требования просты.

– Зная вас, я очень сомневаюсь.

Статический разряд предварил мигание лампочки на телефоне, и вместо электронной чепухи появился связный текст. Видимо, два компьютера нашли общий язык.

– Понимаете? – спросила Эйприл.

– Четко и ясно. Готовы?

– Всегда готова.

– Два паспорта. Семейная пара. Глаза у меня голубые вместо серых. У нее карие. Черный парик. Волосы длинные. Женщина пять футов десять дюймов, сто двадцать пять фунтов, черные волосы, карие глаза, тридцать четыре года, одежда как грех дизайнера. Весьма дорогая. – Арчер усмехнулся, гадая, станет ли Ханна возражать против лишних пары лет, дюймов и фунтов плюс одежды куртизанки. – Одна пара контактных линз коричневая, другая синяя. Билеты от Брума до Дарвина под одним именем. От Дарвина до Гонконга под другим.

16
{"b":"18154","o":1}