ЛитМир - Электронная Библиотека

– Коннер стал хорошим охотником. Я тоже неплохой стрелок.

– А как твой муж?

– Он большей частью занимался поисками сокровищ. А пищу он находил обычно на столе, когда возвращался домой.

Но дома его интересовала не только пища. Сара старалась не вспоминать о том, что было. Правда, иногда она просыпалась в холодном поту от кошмарных сновидений.

– Как долго Хэл искал серебро? – спросил Кейс.

Сара пожала плечами:

– Все время, пока я знала его, и несколько лет до этого.

– Эта карта, должно быть, стоит не больше горсти бобов.

– Почему?

– Он ничего не нашел.

– Хэл пил.

Эти слова сказали Кейсу больше, чем если бы Сара стала подробно рассказывать о своем муже.

– Когда он трезвел, он не мог вспомнить ничего из того, что было, – добавила Сара.

– Ты хочешь сказать, что он нашел сокровища, а потом забыл, где именно?

– Да.

– Нужно быть действительно мертвецки пьяным, чтобы забыть, где ты нашел сокровища.

– Когда Хэл пил, он был слеп, глух и нем, как скала, – мрачно сказала Сара.

Кейс посмотрел на нее краешком глаза. Наблюая за девушкой последние несколько недель, он пришел к выводу, что ей не более двадцати лет. Возможно, чуть меньше. Но когда Сара говорила о муже, она становилась похожей на вдову, которая по крайней мере вдвое старше.

– Если Хэл нашел сокровища, а потом снова их потерял, то карта здесь мало поможет, – после паузы сказал Кейс.

– Здесь неуместны всякие «если». Я знаю, что Хэл нашел сокровища.

Уверенность, с которой прозвучали слова Сары, заставила Кейса остановить Сверчка. Он повернулся в седле и уставился на Сару.

– Почему ты так уверена? – спросил он.

Сара сняла одну из перчаток и сунула руку в карман брюк. Затем протянула руку Кейсу.

На ее ладони лежали два реала. Несмотря на то что монеты потускнели от времени, в некоторых местах, которые кем-то были очищены от налета, они поблескивали серебряным блеском.

– Ты не хочешь теперь изменить свое решение и согласиться на половину сокровищ, вместо того чтобы взять половину ранчо? – спросила Сара.

Он посмотрел на монеты, затем перевел взгляд на окружающий пейзаж.

– Нет, – ответил он. – Не все купишь за деньги. Владей серебром сама.

«Но я не хочу этого, – мрачно подумала Сара. – Как и ты, я хочу быть на этой земле».

Однако половина ее столь любимого ранчо принадлежала Коннеру.

А вторая половина скоро перейдет к человеку, который не верит ни в смех, ни в надежду, ни в любовь.

Глава 11

По каньону гулял упругий холодный ветер. Русло реки, по которому ехали Сара и Кейс, было сухим, если не считать отдельных сохранившихся мелких лужиц. Тем не менее по всей пойме вплоть до вздымающихся к небу скал обильно росли травы и кустарники.

– Хороший выпас для скота, – заметил Кейс. – Удивительно, ведь проточной воды здесь нет.

Сара еле заметно улыбнулась.

– Эта страна богата всякими сюрпризами, – сказала она. – Здесь множество родников и родничков, вода часто сочится из щелей в скалах.

Прищурившись, Кейс еще раз внимательно оглядел окружающие каньон скалы. Действительно, в некоторых местах кусты росли гуще и пышнее. Сосенки группировались среди складок местности, где, по всей видимости, было больше воды.

Неудивительно, что здесь так много дичи.

– В Западном Техасе, – сказал он, – если сухо, то сохнет все и вся.

– Здесь тоже так, если идти дальше по каньону, – сказала Сара. – Каньон выходит на обширную долину. Река некоторое время течет по ней, затем местность понижается и в конце концов переходит в лабиринт скал, утесов и неплодородных красных каньонов.

– А куда впадает Лост-Ривер?

– Ют говорит, что никуда. Просто она становится все уже и мельче и в конце концов совсем пересыхает.

Кейс помолчал, словно пытаясь мысленно охватить всю эту страну.

– Лост-Ривер не впадает ни в какую реку? – переспросил после паузы Кейс. – И ни в какое озеро?

Сара покачала головой. Дальнейшие ее слова подтвердили то, что он уже заподозрил.

– В засушливое время года, – сказала Сара, – Лост-Ривер – единственный надежный источник воды на множество миль вокруг.

– Река никогда не пересыхает раньше, чем доходит до ранчо?

– За шесть лет моей жизни здесь такого не случалось.

– А что говорит Ют?

– Он об этом ничего не слышал.

– Однако риск имеется.

– Конечно, будь у меня время и силы, я бы построила несколько дамб и пруд, чтобы обезопасить себя от всяких превратностей, – призналась Сара. – Неплохо бы и колодец иметь.

– Мы займемся этим, когда поиски серебра не будут отнимать у тебя столько времени.

Веки у Сары вздрогнули.

Ее не будет на ранчо после того, как серебро будет найдено.

Ничего не сказав, Сара отвернулась и стала наблюдать за полетом орла.

На фоне неба птица поначалу казалась черной, однако затем, когда изменила направление полета и ее осветили солнечные лучи, превратилась в бронзовую.

Кейс ждал, но Сара, похоже, не собиралась говорить о том времени, когда он станет владельцем половины ранчо.

– Или ты намерена поделить землю и взять себе один берег реки, а мне отдать второй? – спросил он.

Но и на этот вопрос она не торопилась отвечать. И продолжала смотреть на парящего орла, а не на Кейса.

– Нет, – наконец сказала она глухо. – Я думаю, что ранчо лучше оставить неделимым. – Если, конечно, ты не решишь иначе…

Кейс покачал головой, чего Сара не видела.

– Я не слишком силен в садоводстве, прядении и ткачестве, – сказал Кейс, – но я знаком с фермерством. Я думаю, что нам обоим будет лучше, если мы объединим наши таланты, как это сделали Ют и Лола.

Чтобы не выдать овладевшего ею приступа острой тоски, Сара сочла за благо просто молча кивнуть. И продолжала наблюдать за орлом, который так легко и свободно парил в потоках воздуха.

К.аньон сузился, русло все круче забирало вверх. Было много нанесенного во время половодья леса.

– Не хотел бы оказаться здесь во время паводка.

– Да, это… страшно.

Кейс уловил дрожь в ее голосе. Он невольно обернулся и вдруг вспомнил, что ее семья погибла во время наводнения.

– Прости, – поспешил извиниться Кейс. – Я не хотел вызывать в тебе неприятные воспоминания.

– Я привыкла к ним.

– Но это вряд ли приносит облегчение.

– Да, это так, – бесстрастно согласилась она, встретив его взгляд.

Кейс замер. Смотреть в ее глаза в этот момент было все равно что смотреться в зеркало – в них отражались печаль, ужас, боль.

И в эту минуту он вдруг осознал, что жизнь обошлась с Сарой так же сурово, как и с ним. Тем не менее она не замкнулась в скорлупе печали и сохранила интерес к жизни и остроту чувств.

Каким образом она снова научилась смеяться?

И зачем?

Зачем она сделала себя вновь уязвимой и ранимой?

Смех, надежда, любовь… Да всем этим вымощена дорога в ад!

Он поклялся никогда вновь не возвращаться к душевному аду.

Сара очень неглупа. Она должна не хуже меня знать, какую боль порождают чувства, И тем не менее она улыбается, смеется, плачет.

И даже любит.

Вот потому-то Ют и считает ее ангелом.

Ее отвага поразительна.

– Когда ты первый раз увидела эти монеты? – внезапно спросил Кейс, чтобы отогнать неуютные мысли.

Сара восприняла перемену темы разговора с облегчением, хотя лицо ее сохранило прежнее выражение.

– После смерти Хэла, – сказала она.

– А где ты их нашла?

– В табачном кисете, а кисет – в кармане куртки.

– Ты считаешь, что он нашел сокровища перед самой смертью?

Сара ответила не сразу. Ритмично цокали копыта лошадей, изредка раздавался крик вспугнутой птицы, слышался шум неутомимого ветра.

– Нет, – сказала она наконец.

– А где умер твой муж?

– Не знаю.

– Но ты сказала, что Коннер нашел его по следу.

– Моему брату было всего двенадцать лет, и он был без лошади, – ответила Сара. – Он никогда не отходил от хижины без меня. Если бы лошадь Хэла не знала дороги домой…

29
{"b":"18155","o":1}